Добыча лорда Эндрю Грегори (СИ) - Ром Полина

Как только миледи ушла, сэр Дилан потребовал привести к нему Мейси Олсоппа.

Капитан Олсопп занимался охраной замка. Это был мрачноватый и неразговорчивый мужчина немного за сорок. Он служил ещё отцу лорда Грегори и прошёл с ним путь от замка баронета Грегори до замка «Лисья нора». Дилан тоже знал его много-много лет, и, в общем-то, относился к нему с уважением, но сейчас он был весьма зол на капитана:

— Капитан, что наказывал вам милорд Грегори, когда двинулся с войсками дальше?

— Ничего особенного, сэр Дилан, — капитан недоумённо пожал плечами. — Сказал, что полагается на меня, и велел присматриваться к тем солдатам, которые остались от старой команды замка. Это всё.

— Олсопп, вы стояли в группе вместе со всеми обитателями замка, когда лорд Эндрю сказал, что хозяйкой остается миледи Сандра. Не отрицайте! Я знаю, что вы там были!

— Я и не отрицаю, сэр Дилан.

— Как случилось, Олсопп, что без ведома хозяйки замка почти неделю назад в столицу был отправлен гонец?

Кажется, вопрос капитана поразил. С минуту он молчал и хмурился, пытаясь понять, чего от него хотят, а потом заговорил:

— Ко мне подошла миледи Блаунт и сказала, что у неё есть срочные новости для милорда. Попросила выбрать гонца и сказала, что на такой случай милорд оставил ей достаточно денег, чтобы оплатить дорогу. Я выбрал Натана, потому что знаю его давно и он хороший служака. Я уверен, что он нигде не задержится и не запьёт, а доставит письмо сразу милорду.

Дилан со свистом втянул воздух сквозь сжатые зубы и осипшим от злости голосом спросил:

— Почему ты, Олсопп, не доложился хозяйке замка? Почему я узнаю об этом через несколько дней?

— Сэр Дилан, но миледи Блаунт — мать хозяйки! Как же я мог ей отказать, тем более что милорд оставил ей деньги на дорогу?

Я видела, что Дилан злится так, что готов взорваться, и потому постучала пальцем по столу, привлекая его внимание.

— Сэр Дилан, что сделано, то сделано, просто объясните капитану положение дел. Этого будет достаточно.

Дилан сидел, положив на стол сжатые кулаки, и явно сдерживал себя, чтобы не наорать на капитана. А службист стоял перед ним спокойно, даже не слишком волнуясь из-за того, что назначенный лордом сенешаль злится на него. Капитан не был тупым служакой, но за всё время моей жизни в замке я не общалась с ним ни разу: наши обязанности никак не пересекались. Он ел вместе со старшими слугами за нижним столом, и, кажется, мы даже ни разу не разговаривали: он просто молча кланялся мне при случайных встречах — и на этом всё.

— Капитан Олсопп, с этого дня ни один гонец не может быть отправлен никуда, пока вы не поставите в известность меня или миледи Сандру. Вам понятно?

— Понятно, сэр Дилан.

— Ступайте…

Остаток дня у меня ушёл на то, чтобы упаковать вещи, которые понадобятся мне в дороге, проследить, чтобы Эмма взяла с собой приличный гардероб, и вдосталь натискать Рыжа. Бросать кота мне было жалко до слёз, так как я привыкла к этому рыжему разбойнику, но миледи Агата обещала присмотреть за ним, а везти с собой этого нахала я просто боялась: не дай бог умчит за какой-нибудь кошкой и потеряется. Шлейка, конечно, прекрасная и удобная вещь, но вряд ли она сильно поможет в дороге, где он в любой момент сможет выскочить из кареты.

Утром следующего дня я пережила небольшой скандал, где миледи Блаунт требовала место в дорожной карете.

— Нет, миледи, вы поедете в коляске, вместе с моими горничными. Ваша горничная поедет в обозе, а в карету со мной сядет Эмма. Она, конечно, слишком молода для компаньонки, поэтому я возьму с собой ещё и Линду. И не стоит поднимать крик и пытаться привлечь внимание: этим вы делаете только хуже себе. Если понадобится, я прикажу солдатам посадить вас в коляску силком.

— А ты не боишься… — она почти зашипела на меня, но голос понизила так, что охранники, держащие коней в поводу метрах в пяти-семи от нас, вряд ли что-то могли расслышать, — …не боишься, что я прямо сейчас и здесь, перед всеми…

— Я уже вам сказала, что не боюсь. Просто подумайте о том, миледи Блаунт, где именно вы окажетесь сразу же, как только озвучите вслух эту маленькую тайну…

Я даже не понижала голос, отвечая ей. Во-первых, не хотела показывать, насколько мне неприятен этот разговор. Во-вторых, точно знала, что до приезда моего мужа скандал она устраивать не станет, иначе бы по замку уже давным-давно ходили сплетни. Раз молчит, значит, не уверена, что эта сплетня сыграет ей на пользу.

В общем-то, где-то я даже могла понять нелюбовь миледи к навязанному ей ребёнку. Но её поведение казалось мне странным и неумным. И ведь это я ещё ни разу не беседовала с ней на тему тех самых благовоний и пряностей, что были прописаны в замковых книгах. Я благоразумно решила отложить беседу до приезда собственного мужа. Пусть у меня в рукаве будет хотя бы маленький козырь против этой женщины.

На карете до сих пор оставались гербы семьи Блаунт. Я не знала, какой герб пожелает изобразить лорд Эндрю, да и, честно говоря, до таких мелочей у меня просто не дошли руки. Сам экипаж был достаточно вместительный, но очень громоздкий. Достаточно сказать, что впрячь пришлось четырёх лошадей. А вот внутреннее убранство кареты оставляло желать лучшего.

Конечно, в дорогу нас с Эммой снабдили и тёплым пологами и подушками, но трясло этот тяжеленный ящик немилосердно, а спинки были сделаны совершенно прямыми, и мы периодически чуть ли не соскальзывали с отполированных сидений. Так что, пока не выехали на большую дорогу, за лето более-менее наезженную каретами и телегами, разговаривать было совершенно невозможно: мы рисковали просто откусить себе язык. До дороги мы добрались ближе к полудню и уже там смогли немного выдохнуть. Тряска не прекратилась полностью, но свелась до терпимой.

Глава 56

До монастыря Святой Екатерины Исцелительницы мы добирались четверо суток. Если бы не котёнок, которого подарила мне мать-настоятельница, и не её любезное приглашение остановиться в монастыре, если вдруг понадобится, я могла бы отделаться малой кровью: мы проезжали мимо двух монастырей, каждый из которых был расположен значительно ближе к замку. Но раз уж я объявила у себя, что еду именно в этот монастырь, значит, так тому и быть.

За день до нашего прибытия охранники во главе с капралом Тормом отправили вперёд гонца, и поэтому, когда мы в поздних сумерках постучали в монастырские ворота, выяснилось, что нас ждали. Мне и Эмме отведена была чистенькая белёная келья с узкими кроватями, застеленными белоснежным бельём. В соседнюю комнату провели миледи Блаунт и её горничную.

В изголовье у каждой из нас висело тяжёлое распятие, по местному обычаю заключённое в круг. Стол под белой скатёркой, на нём — два стареньких потёртых молитвенника, и у стола — две грубоватых, но прочных табуретки. Сестра Актина, которая проводила нас в эту келью, негромко сказала:

— Располагайтесь, миледи, а ежели желаете помыться с дороги, то только скажите — вода горячая готова.

Мы с Эммой переглянулись и дружно кивнули. За дни путешествия и её, и меня покрыл весьма ощутимый слой дорожной пыли. Линда приготовила нам чистую одежду, и терпеливо дожидающаяся сестра Актина повела нас по коридору куда-то вглубь здания.

Мыльня святых сестёр меня удивила. Ничего подобного я ещё не видела. Довольно большая комната, метров двадцать квадратных, где у одной из стен прямо внутри комнаты размещался колодец. Самый настоящий колодец с небольшим «журавлём» и ведром на цепи. У одной из стен была устроена печка, в которую вмазали огромный котёл. А в самом дальнем углу от колодца начинался выложенный глиняной обожжённой плиткой жёлоб, уходящий куда-то в стену. У входа в стену были вбиты кованые крюки, где нам дозволили развесить одежду, и банщица, пожилая сестра Ситиния, ворчливо объяснила:

— От сюда, миледи, одёжу вешайте. Вот тут — шайки стоят. Ковшом кипяток черпайте и холодной разбавляйте, а коли что в стирку нужно — передайте мне, я за ночь состирну. От лавочки тут — для удобствия, а простынку, чтобы вытереться, я из кладовки принесу, как потребуется.