Он атаковал первым. Быстро, жёстко, и весьма умело. Я парировал и понял — парень не просто бандит с большой дороги. Он умеет фехтовать. Стойка что надо, работа ног вообще отличная, удары чёткие, точные.
Наёмник? Бывший солдат?
А, неважно.
Мы сошлись ещё раз, со всем старанием пытаясь отправить друг друга на тот свет.
Бандит принял мой очередной удар на клинок. В этот миг я чуть-чуть активировал отталкивающие чары меча.
Его клинок, упиравшийся в мой, дёрнулся и соскользнул в сторону всего на пару сантиметров. В обычной драке — ерунда. Но в схватке с профессионалом — фатально.
Его защита на мгновение открылась. Мне хватило этого мгновения. Меч, описав короткую дугу, вошёл бандиты в горло чуть ниже кадыка. Он захрипел, выронил меч и отступил на шаг, изумлённо вытаращив глаза.
— За что? — спросил он и рухнул наземь.
— В смысле, за что? — удивился, но бандит уже не ответил.
Оставшиеся в живых разбойники, увидев гибель лидера, бросились врассыпную,. Мои гвардейцы хотели преследовать, но я остановил их.
— Не надо, пускай бегут. Эй, вы! Расскажите всем, что вам навалял граф Шахтинский и его гвардейцы! — крикнул я.
— Хорошо! — даже ответил кто-то. Смешной.
— За работу, ребята, — я кивнул на разбросанные трупы. — Собираем добычу.
Пока Ильдар и остальные снимали с покойников всё пригодное, я огляделся. Бандитских лошадей нигде не было видно.
— И где же их скакуны? — проворчал я. — Не пешком же они сюда пришли.
— Да вон они, в той рощице, — показал посохом Яшка.
И правда, в небольшой лощине за кустами стояла дюжина лошадей разных мастей и качества, привязанные к деревьям. Я присвистнул.
— Вот не понимаю, — сказал я вслух. — Бандиты бандитами, но откуда, мать его, у них столько лошадей? Это ж целое богатство.
— Да их много бесхозных, — отозвался подошедший Ильдар. — Во время войны, когда деревни выжигали, много лошадей сбежало. Одичали, распродились, особенно ны бывших полях, ближе к городу. Приручить их несложно. А ещё эти ублюдки, — он кивнул в сторону дороги, — грабят путников. По нашим краям редко кто пешком ходит.
Логично. Печальная, но железная логика любого мира. Ресурсы перетекают к тем, кто сильнее.
Ну что ж, сегодня они перетекли ко мне.
Вернувшись к карете, я громко постучал по бронированному борту кулаком.
— Эй, внутри! Выходите, угроза миновала! Вы свободны!
Тишина.
— Может, боятся, — предположил Ильдар.
Я снова постучался — нет ответа. Создал лёгкое магическое плетение — простейший импульс на обнаружение жизни. Запустил его внутрь и…
Ничего. Ни намёка на живой организм.
Видимо тот, кто ехал внутри, предпочёл покончить с собой вместо того чтобы попасть в лапы бандитов.
— Да это, кажись, торговцы, — вдруг сказал один из гвардейцев.
— В смысле, торговцы? — переспросил я.
— Ну, смотрите, — он показал на боковину кареты. — Эмблема Торговой Гильдии.
Вот оно что. Теперь ещё интереснее стало, кто там внутри ехал.
Замок на дверях был серьёзный, но не магический. Просто здоровенный кованый висячник.
Ломать жалко. Я приложил руку к скважине, сосредоточился. Внутри замка были пружины, штифты, хитроумные поворотные механизмы. Однако мана — лучшая отмычка, особенно если умеешь ей правильно пользоваться.
Я умею.
Замок щёлкнул и открылся. Я потянул дверь на себя и заглянул внутрь.
Никаких трупов.
Зато…
Карета оказалась полна ценного груза. В основном — металл. Аккуратные слитки сырой стали в углу, рядом — несколько мотков толстой медной проволоки. Дальше — утварь: медные котлы, чайники, миски. Всё новенькое, блестящее.
В отдельном ящике отыскался целый мешок специй. Дорогая штука.
На полках — мягкие подушки в шёлковых наволочках с рюшами, свёртки бархата, свечи, бумага и чернила. Предметы роскоши для этих выжженных краёв.
Отличная добыча. Прекрасная. И по здешним законам — всё наше. Кто нашёл — берёт себя. Мы не нападали на карету, а наоборот, убили нападавших. Так что мы — молодцы и заслужили награду.
— Охрану — похоронить, — распорядился я. — Они свой долг до конца исполнили. Бандитов — в яму бросьте, пусть волки полакомятся. Карету и лошадей забираем. Всё, что внутри — тоже наше.
Ильдар широко улыбнулся.
— Так точно, ваша милость!
Вместе с теми конями, что были запряжены в карету, у нас получилось шестнадцать новых скакунов. Так что проблему с лошадьми на данный момент мы решили.
Но если учитывать нужды деревни, пахоту, перевозки… надо хотя бы сотню. Чтобы в каждой семье было по одной, а лучше по две. Для посменной работы. Лошадям ведь отдых тоже нужен.
Мечты, мечты.
Дорога домой показалась короче и веселее. Солнце клонилось к закату, окрашивая всё вокруг сочным золотом.
Я ехал на Громиле и улыбался. Движение — жизнь. А жизнь, если её правильно организовать, обязательно будет налаживаться.
Глава 18
Первой в имении всегда просыпалась кухня. Ещё до первых петухов, когда небо только-только начинало светлеть, здесь уже гудел очаг и звенела посуда.
Но сегодня утро было особенным.
Баба Катя, сонно шаркая ногами, прошла по тёмному коридору с масляной лампой в руке. Вошла на кухню и замерла.
Под потолком висела… ну, она не знала, как это назвать. Вроде бы и люстра, но такая красивая, что слово «люстра» казалось оскорбительным для этой вещи.
Конструкция из перламутровых рогов магического оленя, в которые были вставлены три ярко светящихся камня. Благодаря им в кухне стало светло как днём
— Ничего себе, — выдохнула баба Катя. — Ты глянь-ка, Маринка!
Маринка, её помощница, уже стояла рядом и смотрела, разинув рот. Они обе молча уставились на диковинку. Граф вчера вечером принёс эту красоту и самолично повесил. Но ни баба Катя, ни Маринка не думали, что она будет светить так хорошо и ярко.
— Красота какая, — прошептала Маринка.
— Легче теперь будет работать, — кивнула Катя, гася масляную лампу.
— Не верится, что господин это специально для нас сделал!
А ведь и правда. Дорогая магическая штука, которую Леонид Сергеевич мог бы повесить в главном зале или библиотеке, или же в своей опочивальне — а повесил её здесь, на кухне.
Баба Катя вспомнила, сколько раз резала пальцы в полумраке, и сколько раз Маринка, не разглядев, сыпала лишку соли в похлёбку. Сколько раз они готовили почти вслепую.
А теперь всё было видно лучше, чем днём.
— Радость-то какая, — улыбнулась Маринка. — Господин совсем другой стал.
— С того света вернулся — вот и стал, — согласилась Катерина.
Они принялись за работу. И работать при ярком свете было значительно приятнее. И это уж не говоря о том, что было из чего готовить! Баба Катя в жизни столько мяса не видела, сколько переготовила на этой кухне за последнюю неделю.
А соль, которой теперь в избытке? А специи?
Раньше приходилось ухищряться, чтобы всех в имении нормально накормить. Теперь, хотя и людей стало больше, все ходили сытые и довольные.
Когда первая смена гвардейцев зашуршала сапогами в столовой, их встретили уже готовой кашей, щедро сдобренной маслом и с щепоткой корицы для аромата. Мужики с аппетитом принялись за еду, нахваливая бабу Катю и Маринку.
Но Катерина-то знала, что хвалить надо не её, а графа. Это всё благодаря ему.
Именно он сделал их жизнь такой светлой и сытой. И за это ему можно было простить всё что угодно.
А лучше — просто хорошо готовить. Что они с Маринкой и делали.
* * *
Карета, та самая крепость на колёсах, так и стояла в сарае, как и положено честно отжатому добру. Никто за ней не пришёл с требованием вернуть «имущество Гильдии».
Вот и правильно. Потому что если бы кто и пришёл, ему бы светили только два варианта: либо убираться восвояси, либо пополнить собой компостную кучу.
Я ничего не крал, поэтому и отдавать ничего не собирался.
