Сталь и магия (СИ) - Шу Алекс

Воин нагнулся, подхватил за волосы мертвую тварь. Сделал шаг вперед, передернулся всем телом, на мгновение закрыл глаза, а когда открыл, багровая пелена исчезла.

Стэн, снова ставший самим собой, изумленно глянул на висящую в руке голову, обнаженный меч, с лезвием, обагренным каплями засыхающей темно-бордовой крови, задумчиво хмыкнул, присел, вытер лезвие о траву и пошел обратно.

На центральной улице, между тремя линиями домов, он остановился, высоко поднял посеревшую голову ламии и прокричал:

— Люди, можете больше не бояться. Ламия уничтожена. Теперь она не будет убивать вас и ваших близких, змеи больше нет! Я держу в руках её голову. Кто хочет, может подойти и убедиться!

В тускло светящихся окнах замелькали тени. Люди пытались что-то рассмотреть в ночной мгле, озаряемой бледным светом луны.

Стэн некоторое время постоял, присушиваясь. Тишина. Даже силуэты в окнах пропали.

— Ладно, — крикнул он. — Если вы боитесь выползти из своих кроличьих норок, я сейчас иду к вашему старосте Стефану Клейну, передаю ему голову ламии, утром можете сами посмотреть на неё и увидеть, что змея, убивавшая ваших односельчан мертва. У входа в лес, кстати, лежит её обезглавленное тело, тоже можете глянуть, когда посветлеет.

В тишине скрипнула открываемая дверь. Из стоящего недалеко дома, на улицу шагнула фигура с горящим факелом. Лохматый заросший густой бородой мужик отворил калитку, остановился, неторопливо и внимательно осмотрел находившегося от него в пяти шагах Стэна, голову ламии и радостно заорал:

— Люди! Парень не соврал! Он действительно убил эту суку, голову в руке держит! Не бойтесь, можете выйти и посмотреть сами! Это я, Питер Корн, вам говорю!

Захлопали двери. Через несколько секунд улица, на которой стоял Стэн, заполнилась людьми. Жители Хорны плакали от счастья, наперебой благодарили смущенного парня, кричали от восторга, плясали с факелами в руках. Сквозь толпу, окружившую Стэна, растолкав людей, пробились Стефан и Симон.

— Невероятно, — выдохнул староста, разглядев голову в руках гостя. — Тварь сдохла. Парень, ты даже не представляешь, что сделал. Мы уже думали, конец Хорне, эта тварь со временем до каждого дотянется. А где остальное тело?

— Там, — кивнул Стэн. — У леса лежит. Можете глянуть.

— Симон, — рявкнул староста. — Возьми с собой Серга и Мартина, сходите, посмотрите. Шкуру с неё снимите, как вы умеете, только аккуратно, надрезы сделаете, и потяните. Нашему гостю подарим.

Симон кивнул, начал выбираться обратно. Коротко переговорил с двумя стоявшими рядом парнями, потом вся троица, придерживая за рукояти ножи у поясов, двинулась к лесу.

— Спасибо, вам дяденька, — люди расступились, пропуская девочку лет двенадцати и громко тявкавшего лохматого черного щенка. — За то что, Гарта спасли. Ну и меня тоже.

— Чего же ты к этому чудовищу побежала? — улыбнулся Стэн, с любопытством разглядывая девчушку. Худенькая, мордочка симпатичная, две белесые заплетенные косички задорно торчат в стороны.

— Думала, сможешь щенка отбить?

— Не думала, — помотала головой девочка. — Не могла его бросить там. Кроме Гарта и бабушки у меня никого не осталось. Даже не знаю, как бы дальше жила, если бы с ним что-то случилось. Спасибо вам огромное.

Щенок встал на задние лапы, оперся передними на Стэна, лизнул пальцы и звонко тявкнул, подтверждая слова хозяйки.

— Это Гарт вам тоже спасибо говорит, — сообщила, смущенно улыбаясь, девчушка.

— Я уже понял, — парень погладил мохнатую голову, почесал завилявшего хвостом щенка за ушами.

— Люди, расходимся, — громко объявил Стефан. — Праздновать будем завтра. Сейчас Стэн должен отдохнуть, прийти в себя после битвы с чудовищем.

Толпа начала редеть. Жители Хорны начали расходиться по домам.

— Мы с Гартом вас проводим, можно? — спросила Эмма. — Мы же рядом живем — в соседнем доме.

— Конечно, можно, — кивнул Стэн и взял сияющую от счастья девочку за руку. — Пойдем.

По утоптанной дороге размеренно стучали копыта. Стэн покачивался в седле, поводьями, регулируя темп, направление движения молодого жеребца-тяжеловоза, и мысленно благодарил родителей из прошлой жизни, водивших сына в загородные лондонские и московские клубы верховой езды. Отец-профессор, когда дела пошли в гору, был одержим идеей сделать из сына настоящего аристократа со светскими манерами, и таскал за собой по загородным клубам миллионеров. Там парень научился играть в гольф, большой теннис и скакать на лошадях. И последнее умение сейчас пригодилось. С Чернышом, жеребцом-тяжеловозом, Стэн поладил сразу, скормив ему морковку и пару кусочков сухарей. Потом не спеша, прокатился по деревне, соскочил с коня и довольно похлопал ладонью по черному мускулистому крупу.

Жеребец, седло, огромные сумки с едой, собранный женщинами Хорны, увесистый мешочек с серебром и медяками, крепкий щит, и даже собственный дом с пристроенным к нему сараем и конюшней — осчастливленные избавлением от твари жители деревни не поскупились на подарки…

Ночью Стэн улегся спать в своей комнате, утром позавтракал и засобирался в дорогу, но не тут-то было — Стефан и Симон настоятельно поросили его перенести на день своё путешествие. К полудню жители Хорны, накрыли огромный стол на небольшой площади, где проводились гулянья и местные праздники — женщины готовили разные вкусности с утра, чтобы отпраздновать избавление от чудовища, терроризировавшего деревню.

У стола, ломившегося от разнообразных яств: булочек, пирогов, печеного, жареного и вареного мяса, разносолов, закусок, бутылок с медом и местными спиртными настоями, расселся весь поселок. Молодухи строили глазки герою, победившему ламию, мужчины улыбались и провозглашали здравницы в его честь, старики благодарили. Стэну, по решению старосты, поддержанного общим собранием деревни, отдали в пользование дом погибших Арисы, Артемия и Дэна вместе со всем имуществом: мебелью, жеребцом, кузней, инструментами, имевшимися в доме семьи. Даже деньги погибшей семьи отсыпали, пятнадцать серебряных и тридцать две медные монеты. Напоследок Стефан торжественно вручил отрезки, переливающейся перламутровым блеском змеиной кожи, сказав, что она очень ценится городскими аристократками-модницами, ведьмами и магами.

Кузню Стэн отдал в пользование подмастерью покойного Артемия — Гилю. Паренек так обрадовался, что клятвенно пообещал платить за аренду ежемесячно один серебряный и пять медяков, и в отсутствие парня, отдавать эти деньги старосте.

От жилья Стэну отказаться не получилось. На все его возражения, староста ответил, что дом никому не принадлежит, раздел имущества может привести к вражде и ссорам между местными, и вообще справедливо, что жилье покойного кузнеца будет принадлежать герою, отомстившему за убитую семью, а в отсутствие хозяина за ним присмотрят, пока не прибудет владелец.

Вечером были залихватские пляски вокруг костра, состязания парней: прыжки в мешках, метание палицы, кулачные бои и борьба. Молодые девчонки хвалились вышивкой, приготовленными пирогами и сладостями. Гулянки закончились поздней ночью, утомленный и наевшийся до отвала Стан вырубился, как только лег на кровать в гостевой комнате. Ему приснился весь бой с ламией, начиная с того момента, когда его тело занял другой — воин с багровыми глазами. Парень проснулся ранним утром, когда темная мгла ночи сменилась серым сумраком рассвета, с мыслью о ждущем его золоте. Быстро перекусил с семейством Клейнов, распрощался с ними, пришедшей его проводить Эммой, Гартом и другими жителями Хорны, оседлал заранее пригнанного в конюшню старосты Черныша и двинулся в путь…

Стэн очнулся от раздумий, заметив слева за деревьями небольшое болото.

«Оно», — отметил он, натянул уздечку, останавливая Черныша, и осторожно огляделся по сторонам. Дорога была пустынной, поблизости ни одной живой души.

Парню пришлось объехать болото по краю, периодически заставляя Черныша проходить небольшие тропинки и проламываться сквозь кусты. Наконец взгляд зацепился за гигантскую сосну-рогатку, выделяющуюся на фоне остальных не столь крупных деревьев и зеленой стены веток и кустарников. Стэн соскочил с коня, взял его за узду и медленно повел к дереву.