Пожар войны (СИ) - Коган Мстислав Константинович

Он снова шагнул вперёд. На этот раз был прямой рубящий слева. Защититься от такого непросто, особенно стоя лицом к лицу с противником. Поэтому я просто сделал шаг назад, дав острию, пройти в нескольких дюймах от моей груди.

Дав. И тут же подняв свой собственный меч. Шагнул вперёд и выбросил руку с ним прямо перед собой. Прямой, колющий пришёлся Конраду в плечо, почти рядом с шеей. Пока он терял драгоценные мгновения, пытаясь справиться с инерцией собственного удара, у него открылся бок, чем я и не преминул воспользоваться. Ещё одна мудрость, которой научил меня Бернард. Не лезь на рожон. Дай противнику ошибиться, и тогда уже пользуйся его слабостью.

— Касание, — вновь отступив на шаг назад резюмировал я.

Пацан тоже отступил назад, ухватившись свободной рукой за ушибленное место. Будь бой настоящим, тут бы он и закончился. Мне достаточно было поднять клинок чуть выше, чтобы он вошёл аккурат под край шлема, пропоров противнику шею. Но, поскольку мы дрались до трёх касаний, кончился лишь мой маленький спектакль. В следующий раз пацан будет в разы осторожнее.

Я принял правильную стойку, перехватил двумя руками меч и пока пацан приходил в себя, бросил короткий взгляд в сторону загородки. Народу там стало больше. Помимо скалящегося северянина и двух гвардейцев, стояла ещё какая-то баба с пустым коромыслом на плечах, кузнец в заляпанном фартуке и топорщил обожжённые рыжие усы. А рядом с ним виднелась тощая фигура Бертрана. Глава разведки барона снова «дремал» облокотившись на загородку и приоткрыв один глаз. Непонятно за кого он переживал больше — за меня или за баронова сынка. Впрочем, это сейчас не имело никакого значения.

Пацан на этот раз принял оборонительную стойку. Плечи чуть сгорблены. Обе руки на рукояти клинка. Взгляд сквозь прорезь забрала — прямо перед собой. Ноги больше не «танцуют». Намертво приросли к земле. Дыхание выровнялось. До парня дошло, что весь первый раунд его водили за нос, и больше на такую уловку он попадаться не собирался.

Что ж, он и правда умнее сводного брата. Умнее и потому — в разы опаснее. Тот бы пошёл на поводу у уязвлённой гордости и снова бросился бы на противника, надеясь взять реванш. Этот предпочёл врага изучить. Дать ему самому показать себя в деле, и, если повезёт — ошибиться.

В голову тут же закралась паскудная мысль. Что если этот мелкий засранец отзеркалил мою тактику, не только тут. А всё то, что было до — потеющие ладошки, дрожащий голос, павлиний хвост, было точно таким же спектаклем, призванным затянуть меня в круг. И теперь, когда обе маски сброшены, он покажет такое мастерство, что мне только и останется, как стечь по загородке.

Ладно, хер с ним. Немного поздно об этом думать. Отступать тем более не вариант. Не хватало ещё обгадить свою репутацию у всех на глазах. Остаётся только одно — выложиться на полную, показав всё, чему научил меня Бернард за последние месяцы. Ну что ж. Тогда не будем медлить.

Я хищно оскалился, и медленно, осторожно пошёл вперёд, не отрывая взгляда от клинка и стойки моего противника.

Глава 21

«Слегка отбитый»

Есть несколько способов проломить оборону врага, готового к нападению. Первый — обмануть его. Быстрый стиль боя, ложные выпады, переходящие в стремительные удары с неожиданных направлений. Вот только нормально использовать такой стиль боя могли лишь настоящие мастера меча. Прочие же, включая меня… Нанося удар они открываются для встречной контратаки. В точности такой же, какой я достал Конрада в первом раунде.

Второй способ был силовой. Идёшь на прямую конфронтацию простым ударом. Рубящим сверху или сверху-чуть сбоку. Даёшь врагу его отразить, входишь в клинч и пытаешься его передавить. Хороший метод, но для его реализации ты должен быть заметно сильнее своего врага. И выше. И тяжелее. Увы, природа не наградила меня ни одним из этих достоинств. По силе мы с Конрадом были равны. По массе и росту он меня превосходил. Слегка, но всё-же превосходил.

Третий способ не годился для рыцарских турниров и для показательных поединков. Зато отлично подходил для уличных драк. Грязный. В прямом смысле. И в переносном тоже. Швырнуть в лицо противнику чем-нибудь. Обломком доски, камнем, горстью песка, кинжалом. Заставить его на мгновение сосредоточить своё внимание на чём-нибудь другом. Не на тебе. И в этот момент уже бросится в атаку, надеясь, что его попытка отмахнуться пройдёт мимо тебя, или же соскользнёт по твоему доспеху.

Все три способа были по своему хороши для определённых ситуаций. Но для той, в которой оказался я, ни один, на первый взгляд не подходил. Сама тренировочная площадка представляла собой плотно утоптанную землю, с которой давным давно вычистили все камни, веточки, горсти листьев и прочий мелкий мусор, который мог помешать фехтовальщику и помочь мне. О том, чтобы передавить Конрада не могло быть и речи. Обманный удар он и вовсе раскусит быстро.

Но на такой случай у Бернарда тоже имелась своя мудрость. Если ни один из способов не подходит к переплёту в который ты угодил — удиви своего врага. Сделай что-то такое, чего он точно не ожидает. Что-то, что удивило бы тебя самого. Осталось только выяснить, что может удивить человека, обучавшегося владению мечом с тех пор, как с его задницы в последний раз сняли обгаженную пелёнку.

Я неторопливо огибал Конрада по широкой дуге, сверля его тяжелым взглядом и прикидывая, что делать дальше. Мысли раз за разом возвращались к его забралу. По идее оно должно основательно снижать обзор, оставляя лишь узкую полоску пространства прямо перед ним. Вполне достаточно, чтобы отразить удар. Один удар. Но никто мне не запрещает нанести второй, с другой стороны. Да, кинжала у меня нет, латных перчаток тоже, только толстые кожаные, чтоб не переломать друг-другу пальцы. А удар кулаком по рёбрам вряд-ли будет считаться за касание. Через плотную стёганку он его даже не почувствует. Но можно ведь подсечь ноги. На секунду вывести из равновесия и этого будет более, чем достаточно, чтобы…

— Вы там целый день танцевать будете? Деритесь уже! — полный нетерпения рёв Белой смерти не дал мне закончить мысль. Впрочем, мне это уже и не требовалось. План вырисовался. Единтсвенный возможный в этой ситуации. Остаётся только его реализовать.

Я хищно оскалился и неторопливо пошёл вперёд, прямо на Конрада. Тот поудобнее перехватил клинок. Движение было быстрым, едва заметным. Но мой взгляд уже был достаточно намётан, чтобы заметить — парень продолжает нервничать. Игра? Нет, не думаю. Будь это игрой, её следовало закончить в тот момент, когда за нами закрылась калитка загородки. Он нервничает. Хоть и старается этого не показывать. Ждёт подвоха. Но что толку ждать, если не знаешь, в чём именно он будет заключаться?

Ноги уже несли меня вперёд. Шаги ускорялись. Один. Другой. Третий. Руки рванули рукоять вверх и тут же стали наклонять её в сторону. Парень сделал шаг вперёд, выбросил руку перед собой, делая вид, что собирается отразить удар. Но кончик его меча тут же качнулся вниз, нацелившись мне в грудь. Немного поторопился. Опусти он его на долю секунды позже, я бы не успел затормозить, не успел бы довернуть руку и сам бы напоролся на его острие. Но доля секунды у меня была. Лезвие моего меча, описав небольшую дугу, заскрежетало о его клинок, скользя по нему и отводя в сторону. Застряло у самой рукояти, войдя в клинч. Я, не сбавляя хода, чуть довернул корпус. Так, чтобы плечо оказалось впереди. Довернул, и в следующий миг влетел в Конрада корпусом. Тот покачнулся. Развернулся чуть боком, стараясь не выронить из руки меч, всё ещё скрещённый в клинче с моим собственным клинком. Ноги парня чуть переступили, стараясь не потерять точку опоры. Переступили и чуть повернулись, открыв голени и икры. То, что нужно.

Я резко рванулся назад, выходя из клинча. Левая рука соскользнула с рукояти и тут же вцепилась в воротник гамбезона. Левая нога чуть подогнулась и тут же со всей силы распрямилась. Прямой тяжелый удар попал прямо под колено Конраду. Тот глухо охнул из под забрала и упал на одно колено, пытаясь развернуться. Я сделал ещё шаг назад, занёс над головой меч уже предвкушая победу. Ударил. Сталь зазвенела о сталь. Засранец извернулся, перекатившись в сторону и успел выставить клинок прямо перед собой, блокируя удар.