Сделка со Смертью. Муж воскрес и изменил (СИ) - Юраш Кристина

Муж отвернулся, словно ему стало трудно выдерживать мой взгляд.

— Я ведь не прошу тебя навсегда отказаться от меня, — произнёс Игнис после долгой паузы. Он говорил тише, чем прежде, и больше не пытался меня обнять. — Я прошу всего месяц… Хорошо, неделю… Давай договоримся на неделю. Это немного. Если ты действительно не сможешь меня простить, я… Я постараюсь принять твоё решение.

— А если я не проживу неделю? — спросила я, заставляя себя произнести вопрос до конца. — Ты ведь даже не узнаешь, сумел бы меня вернуть. Просто однажды проснёшься, а меня рядом не будет. И что тогда, Игнис?

Он резко побледнел.

Я увидела, как муж приоткрыл рот, собираясь что-то ответить, но слова, похоже, не находились.

— Делли, прошу тебя… — Игнис снова приблизился, но остановился, не решившись прикоснуться. — Только неделю. За неделю ничего не случится. Ты просто паникуешь раньше времени. И я понимаю тебя. Ты не знаешь, сколько тебе осталось. Теперь тебе кажется, что ты завтра не проснёшься. Но подумай сама: неделя ничего не решит. Я уверен, что в конце недели ты будешь жива и здорова. Мы получили новый шанс. Почему ты не хочешь им воспользоваться?

— Тебе легко говорить, Игнис, — произнесла я, с трудом заставив себя посмотреть ему в лицо. — А ты точно знаешь? Это где-то написано? Так что шанс получили не «мы», а ты. Ты получил второй шанс, Игнис. А я заплатила за него половиной своего первого.

Он вздрогнул, словно я ударила его. Мне стало больно видеть это, но я не собиралась брать слова обратно. Я слишком долго старалась объяснить мужу, что не хочу больше принадлежать человеку, который однажды уже предал моё доверие.

Игнис опустил голову. Некоторое время мы стояли молча, и я слышала, как внизу звенит посуда: дворецкий, вероятно, всё ещё готовил чай для воскресшего хозяина, не подозревая, что наверху решается совсем другой вопрос.

Мне хотелось уйти, но муж наконец заговорил, и я задержалась возле перил.

— Я могу отказаться от всего этого, Делли, — произнёс он, взглянув на меня. — От титула, денег, прежнего положения. Ты ведь знаешь, как тяжело мне было оказаться лакеем, но если дело в этом, я готов снова всё потерять. Только не говори, что между нами ничего не осталось.

Я растерянно посмотрела на него.

Ещё недавно он с таким восторгом разглядывал собственное отражение, радовался возвращению силы и строил планы восстановления герцогского статуса. Теперь он уверял, что готов отказаться от всего, лишь бы я перестала говорить о разводе.

Но разве я просила его отказаться от богатства?

— И как ты собираешься это сделать, когда уже доктор и слуги в курсе твоего воскрешения? — спросила я, чувствуя, как по щеке всё-таки скатывается слеза. Я торопливо стёрла её, не желая, чтобы он принял моё волнение за готовность уступить. — Так что хватит красивых слов. Мне от тебя нужен только развод.

Он долго молчал, разглядывая моё лицо. Я видела, как напряжённо сжались его губы, как он машинально коснулся парадного мундира, словно внезапно вспомнил, во что одет.

Потом медленно опустил руку и произнёс так тихо, что я едва расслышала:

— Если цена моего титула — развод с тобой, пусть меня не восстанавливают в правах.

Я почувствовала неприятный холод под рёбрами. Ещё недавно мне казалось, что ради возвращения прежнего положения Игнис согласится на многое.

— Я лучше останусь без титула, Делли, — добавил он, не отводя от меня глаз. — Но на развод не соглашусь.

Глава 120. Визит Смерти

До спальни я добралась, едва переставляя ноги. Колено ныло после бесконечных хождений по лестницам, а Игнис упорно следовал за мной, пытаясь продолжить разговор, который я считала законченным.

Он снова говорил о том, что мы оба устали, что сегодня произошло слишком многое и принимать такие важные решения сгоряча неразумно.

Я слушала его вполуха, крепко держась за перила, и думала лишь о том, как добраться до постели. За сегодняшний вечер я столько раз объяснила мужу, что хочу развода, что теперь могла произнести это слово даже во сне.

— Делли, ну послушай меня, — попросил Игнис, когда я наконец остановилась возле своей спальни. — Я ведь не требую от тебя ничего невозможного. Всего неделю. Неужели так трудно подождать семь дней?

— Спокойной ночи, Игнис, — ответила я, открывая дверь.

Муж попытался войти следом, но я повернулась и остановила его, положив ладонь на дверную ручку. Он посмотрел на меня с таким несчастным видом, словно это я только что отказалась отдать ему половину своей жизни.

— Может, хотя бы выпьем чаю вместе? — предложил он, очевидно надеясь, что за чашкой чая сможет уговорить меня продолжить беседу. — Ты ведь даже не ужинала. Я попрошу принести что-нибудь лёгкое. Нам обоим нужно успокоиться.

— Я не хочу ни есть, ни пить. И разговаривать тоже не хочу, — произнесла я, после чего закрыла дверь прямо перед его носом.

Игнис не сразу смирился с поражением.

Сначала я услышала, как он переступил с ноги на ногу, потом раздался осторожный стук. Муж снова позвал меня, напомнил, что я ничего не ела с самого утра, и поинтересовался, не нужно ли прислать горничную.

Я ответила, что прекрасно справлюсь сама, и попросила его наконец уйти.

Лишь спустя несколько минут шаги в коридоре стихли, а я смогла повернуть ключ в замке.

В спальне было прохладно. Горничная заранее приготовила постель, оставила на туалетном столике свечу и аккуратно разложила ночные принадлежности. Обычно я позволяла ей помочь с причёской и платьем, но сегодня не хотела видеть никого из домашних.

Мне хватило общества воскресшего мужа, доктора, дворецкого и слуг, которые весь вечер смотрели на Игниса так, будто перед ними произошло величайшее чудо со времён сотворения мира.

Я сняла украшения, распустила волосы и принялась расстёгивать платье. С застёжками на спине пришлось повозиться. Последняя пуговица никак не поддавалась, а когда я попыталась вывернуть руку, болезненно потянуло плечо. В другой день я бы позвонила служанке, но сейчас упрямо продолжала бороться с собственным нарядом, пока наконец не освободилась от него.

Оставив платье на кресле, я переоделась в ночную сорочку, осторожно сняла чулки и забралась под одеяло.

Я надеялась, что сон придёт сразу. Всё-таки за последние сутки произошло столько событий, что сил не оставалось даже на переживания. Но стоило закрыть глаза, как передо мной снова появилось лицо Игниса и прозвучало его последнее заявление: «На развод не соглашусь».

Получалось удивительно. Я отдала половину оставшейся жизни, чтобы вернуть мужу его собственную, а теперь должна была ещё и выпрашивать разрешение распоряжаться тем, что осталось.

Особенно раздражало, что Игнис совершенно искренне считал свои предложения великодушными. Он был готов отказаться от титула, богатства, прежнего положения, но почему-то не мог понять, что мне не требуется ни одно из этих пожертвований.

Я несколько раз перевернулась с боку на бок, осторожно устраивая больное колено. Попыталась представить, как буду жить после развода, куда уеду и чем займусь, но мысли неизменно возвращались к сделке со Смертью.

Вдруг впереди действительно оставалось всего несколько дней? Тогда все планы о путешествиях, новом доме и спокойной жизни превращались в бессмысленную затею.

Я лежала, глядя в темноту, и даже не представляла, чего мне хочется больше: немедленно узнать свой срок или никогда его не слышать.

Есть не хотелось. Пить тоже. Я знала, что должна хотя бы попросить принести воды, но для этого пришлось бы звонить служанке, разговаривать с ней и снова изображать человека, у которого всё в порядке. Поэтому я просто закрыла глаза и попыталась уснуть.

Я даже не услышала, как он появился. Просто в какой-то момент матрас прогнулся под чужим весом, а холодные пальцы коснулись моего подбородка, заставляя повернуть голову.

— Вы отвратительно выглядите, мадам Лиза, — заметил Смерть, внимательно рассматривая моё лицо. — Надеюсь, не из-за меня?