Глава 121. Здравствуй, мадам Лиза
Я распахнула глаза и едва не вскрикнула.
Смерть сидел на краю кровати с таким невозмутимым видом, словно подобные ночные визиты входили в число его повседневных обязанностей. На нём был всё тот же роскошный чёрный камзол с серебряной вышивкой, длинные волосы свободно рассыпались по плечам, а чёрные глаза с неприкрытым любопытством изучали меня.
От неожиданности я попыталась отползти к изголовью, но он не убрал руку и продолжал поворачивать моё лицо к свету догорающей свечи.
— Уберите руки! — потребовала я, возмущённая не столько прикосновением, сколько его совершенно бесцеремонным появлением в моей спальне.
— Вот опять. А я только начал, — заметил Смерть и провёл большим пальцем по моей щеке, стирая слезу, которую я сама даже не заметила. Он с любопытством рассмотрел влажную подушечку пальца, после чего вновь посмотрел на меня. — Из-за мужа, значит. Какое постоянство. Полагаю, он снова объяснил вам, почему вы обязаны его любить?
— Это вас не касается! — огрызнулась я, перехватывая его запястье. Холод его кожи был таким знакомым, что я невольно вспомнила библиотеку, книгу собственной жизни и то, как эти же пальцы разжимали мои руки, отбирая драгоценный том.
— Меня касается всё, что сокращает человеческую жизнь, — возразил Смерть, не обращая внимания на мою попытку отстраниться. — А ваш супруг, судя по состоянию ваших нервов, чрезвычайно талантлив в этом отношении.
Я попробовала отодвинуться, однако он наклонился следом. Серебряные волосы соскользнули с его плеча и защекотали мне шею. От него пахло старыми книгами, кожаными переплётами и странной прохладой, словно мужчина только что вышел из огромной библиотеки, в которой никогда не топили камин.
Я возмущённо упёрлась ладонью ему в грудь, но под пальцами оказалась плотная ткань камзола и совершенно неподвижное, твёрдое тело.
— Вы слишком близко! — заявила я, стараясь не смотреть на его губы, которые оказались подозрительно близко к моему лицу.
— А какое расстояние вы считаете безопасным, мадам? — осведомился он, явно забавляясь моим положением.
— Хотя бы метр! — выпалила я, отчаянно жалея, что не могу выскочить из собственной постели, не продемонстрировав незваному гостю ночную сорочку.
— Боюсь, вы выбрали неподходящего мужчину для подобных требований, — усмехнулся Смерть.
— Мужчину?! — задохнулась я от возмущения, а он приподнял бровь и поинтересовался, неужели меня смутило именно это слово.
Признаться, меня смущало гораздо большее. Например, то, что существо, способное забирать души императоров и обрывать жизни драконов, совершенно спокойно сидело на моей кровати, касалось моего лица и разговаривало так, будто мы давние знакомые.
Ещё хуже было то, что я не испытывала прежнего ужаса. Сердце билось чаще обычного, но причиной, кажется, был вовсе не страх, и это обстоятельство нравилось мне ещё меньше, чем его наглость.
Смерть наконец выпустил мой подбородок, но уходить не собирался. Он оглядел смятую постель, задержал взгляд на стоявшем возле кровати графине с водой и с неожиданным неодобрением покачал головой.
— И вообще, кто так себя ведёт? Не ели сегодня, не пили чай. Нельзя так обращаться со своим здоровьем, мадам Лиза.
Я несколько секунд смотрела на него, пытаясь понять, не послышалось ли мне. Только что он самым бесцеремонным образом рассматривал моё лицо, словно собирался поставить диагноз, а теперь ещё и отчитывал за пропущенный ужин!
— Простите, что? — переспросила я, приподнимаясь на локте.
— Вы плохо слышите? — поинтересовался Смерть. — Могу повторить. У вас отвратительный режим питания, и, полагаю, сегодняшний день не стал исключением.
— Вы забрали половину моей жизни, а теперь беспокоитесь, поужинала ли я?!
— Разумеется. Одно совершенно не исключает другого. К тому же, если вы намерены прожить оставшееся время исключительно на слезах, боюсь, вскоре у вас появятся затруднения с пищеварением. А я не любитель медицинских подробностей.
Я уставилась на него, не зная, смеяться или сердиться. Беспокоиться о моём пищеварении из уст Смерти звучало настолько нелепо, что я всё-таки фыркнула.
Он удовлетворённо улыбнулся, словно добился именно той реакции, на которую рассчитывал.
— Вас как за смертью посылать, мадам Лиза. Есть такое выражение. Вы мне кое-что обещали, — усмехнулся он.
— Что я обещала? — насторожилась я, невольно вспомнив нашу сделку. Мало ли что я могла пообещать этому существу, находясь в состоянии крайнего нервного потрясения!
— Чай, мадам Лиза. Вы обещали угостить меня чаем. И, заметьте, я проявлял удивительное терпение, ожидая приглашения.
Ах да, чай! Я совершенно забыла, что однажды действительно обещала его угостить. Правда, тогда мне и в голову не приходило, что Смерть явится за обещанным посреди ночи и начнёт требовать соблюдения правил гостеприимства.
— Сейчас? — уточнила я, бросая взгляд на тёмное окно. — Посреди ночи?
— А вы предлагаете мне прийти через год? — невинно осведомился он, после чего поднялся с кровати и направился к креслу возле камина. — Не люблю откладывать приятные вещи на неопределённый срок. Особенно когда имею дело с людьми, которые так легкомысленно распоряжаются собственным временем.
Он устроился в кресле, закинул ногу на ногу и с нескрываемым удовольствием принялся наблюдать, как я пытаюсь дотянуться до шнурка звонка, не вылезая из-под одеяла. В конце концов мне пришлось сесть, поправить ночную сорочку и потянуть за шнур.
Где-то за дверью раздался приглушённый звон, а я с ужасом представила, что сейчас в спальню войдёт горничная и обнаружит возле камина постороннего мужчину.
— А служанка вас увидит? — спросила я, стараясь понизить голос, словно он мог испугать девушку одним лишь звуком собственного имени.
— Нет, — спокойно ответил Смерть. — При желании я могу стать видимым, но сегодня не собираюсь доставлять вам удовольствие объяснять молодой девушке, что за мужчина навещает вас в столь поздний час.
Глава 122. Чаепитие со Смертью
— Ах, так вы ещё и удовольствие мне доставляете! — возмутилась я. — А может, просто исчезнете, пока она здесь?
— Могу, — охотно согласился он, удобно откидываясь на спинку кресла. — Но не вижу необходимости. Полагаю, вы достаточно сообразительны, чтобы заказать две чашки чая без моего непосредственного участия.
Он оказался прав. Когда спустя несколько минут горничная осторожно постучала и вошла с подсвечником в руке, Смерть остался сидеть в кресле, совершенно не пытаясь скрыться. Девушка даже не посмотрела в его сторону, зато удивлённо округлила глаза, когда я попросила принести две чашки чая.
— Две, ваша светлость? — переспросила она, осторожно оглядывая спальню. — Простите, вы ожидаете кого-нибудь?
— Нет, просто хочу выпить две чашки, — ответила я с таким достоинством, на какое была способна, сидя в постели в ночной сорочке.
Смерть беззвучно рассмеялся, а горничная перевела взгляд с меня на кресло, в котором, по её представлениям, никого не было.
Я прекрасно понимала, как всё выглядело со стороны. Несчастная герцогиня только что пережила чудесное воскрешение мужа, поссорилась с ним, заперлась в спальне и теперь требовала двойную порцию чая среди ночи. Оставалось надеяться, что девушка не решит вызвать доктора для проверки моего душевного здоровья.
— Разумеется, ваша светлость, — произнесла она после короткого замешательства. — Прикажете подать что-нибудь к чаю? У нас остались свежие булочки и миндальное печенье.
Я хотела отказаться, но вспомнила, как Смерть только что отчитывал меня за пропущенный ужин, и почему-то решила не давать ему дополнительного повода для насмешек. Поэтому попросила принести немного печенья, после чего отпустила девушку.
Когда дверь закрылась, мой незваный гость заметил:
