Клинков 5. Последний хаосит (СИ) - Гато Макс

Без платья. Без доспехов. Без привычной надменности.

Княжна не шевелилась и просто смотрела на меня серыми ледяными глазами без единого вкрапления других цветов. Белоснежные волосы каскадом спадали по хрупким плечам. Лунные блики скользили по её телу, подчёркивая каждый изгиб: высокую упругую грудь, тонкую талию, плавные линии бёдер.

На обнажённой груди княжны светилось ожерелье из светлого металла с мерцающей магической вязью. Это был артефакт шестого ранга — стабилизатор. Скорее всего, он нужен был для очищения или стабилизации магии, отчего её глаза и стали чисто серыми. Но я лишь мельком взглянул на него — сейчас меня привлекало другое.

На щеках у княжны играл румянец — стыд и вызов в одном лице. Я не то что не ожидал увидеть в комнате Весны княжну, но уж тем более — увидеть её вот так.

— Хаос… — выдохнул я с заметной хрипотцой.

Я сделал шаг вперёд, но тут же замер. Сзади раздался шорох. Я обернулся — роба Весны лежала на полу, а сама ведьма стояла обнажённая, черноволосая, с горящими изумрудными глазами, хитрой улыбкой на губах и без единой капли стеснения.

Я лишь выдохнул и почувствовал, как жар поднимается в самой груди и расползается по всему телу. Переиграла меня ведьма. По всем фронтам. И когда сговориться успели?

— Ты дал слово, — напомнила Весна, подходя ближе. — Но я же не говорила, что всё остальное отменяется.

Знакомое обнажённое тело ведьмы приковывало взгляд не хуже нежного тела Арлетты. Они были как день и ночь и во многом дополняли друг друга. Я стоял перед двумя обнажёнными женщинами. Ведь обе были если не врагами, то соперницами ещё недавно…

Я взглянул на Арлетту и произнёс:

— Твои глаза изменились.

Она чуть вздрогнула от моих слов, и мурашки пробежали по её коже.

— Да, — тихонько ответила она. — Ожерелье очистило ядро. Спасибо.

Я тяжело вздохнул и сделал два шага к двери. За спиной раздался разочарованный выдох Арлетты, от которого я лишь сильнее распалился.

— Не вздыхай, — игриво произнесла Весна, явно вспоминая наши приключения в бане. — Он просто закроет дверь.

И она была права. Я захлопнул дверь и закрыл её на замок.

Весна подошла ближе. Её пальцы мягко скользнули по моей груди, помогая снять одежду.

— Как же долго я ждала… — прошептала она, и её горячие губы коснулись моей шеи.

Арлетта стояла у кровати, но теперь её глаза загорелись жаждой и любопытством. Я потянул за собой ведьму и спросил у княжны:

— Ты уверена?

Она кивнула. Я мягко коснулся её талии — кожа была горячей, несмотря на прохладу комнаты. Арлетта вздрогнула от моего прикосновения.

— Ты дрожишь, — прошептал я.

На что княжна лишь опустила глаза ниже и ещё больше зарделась.

— Скромница, — раздался смех Весны.

Руки ведьмы обвили меня сзади, а грудь прижалась к спине.

— Расслабься, княжна, — мягко произнесла Весна.

Арлетта закрыла глаза, и мои пальцы скользнули ниже.

Ночь смазалась в тепле горячих тел. Ладонь Весны скользнула по плечу, губы Арлетты коснулись шеи. Я чувствовал дыхание Весны — жаркое, живое. И аромат Арлетты — ледяной и сдержанный, но слегка сладковатый. Слов больше не было. Ведьма с княжной не соперничали — они дополняли друг друга.

Кто сказал, что в союзе может быть только две стихии?

Мы оказались в кровати почти неосознанно. Весна и Арлетта — с двух сторон. Обе — мои.

Мои пальцы вновь скользнули по телу Арлетты, и она вздрогнула, зажмурилась и крепко обхватила меня горячими бёдрами. Весна нежно прикусила мочку моего уха и прошептала:

— Не сдерживайся.

Тело Арлетты обжигало кожу. Она прикусила губу, чтобы не застонать.

Сдерживаться я сегодня не собирался.

Утро было прохладным, залитым мягким светом, с лёгким ароматом трав, доносившимся из открытого окна. Я лежал, не шевелясь, глядя в потолок. Я ощущал в теле приятную усталость — ту, что обычно приходит после боя. Нужно было вставать. Но как мне было подняться, если я был погребён под двумя горячими и мерно дышащими телами?

Весна прислонилась ко мне слева, прижавшись грудью и по-хозяйски обхватив рукой. Она была прикрыта одеялом по пояс, на лице — ни тревоги, ни усталости, только лёгкая улыбка. Ещё бы — её план полностью удался.

Под другим боком дремала Арлетта, забросив на меня ногу. Ей одеяло не досталось, и я наслаждался точёной обнажённой фигурой девушки. Её белоснежные волосы были разбросаны по подушке, она была беззащитной и искренней. Такой же, как ночью.

Я чувствовал, как по телу расходятся волны тепла, и знал, что если сейчас одна из них, а лучше обе, не проснутся, то я их сам разбужу и продолжу ночные приключения. Но я лишь вздохнул и осторожно выбрался из-под завала. Ведь меня впереди совершенно точно ожидал другой завал — бумажный. И не только.

Я медленно поднялся и накинул халат. Что-то в воздухе изменилось — не в магическом смысле, нет, просто в ощущении. Стало понятно, что прошлая ночь была определяющей — не только для меня, но и для всего рода Клинковых.

Когда я спустился вниз, в зал особняка, меня встретил Аскольд. Он раскинулся в кресле и, завидев меня, тут же хищно оскалился:

— Ничего не говори, — устало отмахнулся я и зевнул.

Впрочем, мои предупреждения были проигнорированы. Ныне двуглазый не удержался от комментария:

— Командир, тебе бы отдохнуть. А то — из вылазки в вылазку, из боя в бой…

Я проигнорировал его намёки и направился на кухню, оставив довольную ухмылку за спиной.

— Собери родовой совет, — бросил я через плечо.

Впрочем, судя по тому, как мы шумели ночью, весь особняк уже догадывался, о чём мне предстояло сообщить.

Утро прошло своим чередом. К моему завтраку присоединились Весна и Арлетта. Если Весна довольно улыбалась и ела с аппетитом, то Арлетта краснела и косилась то на меня, то на ведьму. В итоге я позвал её поговорить, и мы расположились в библиотеке.

Девушка стояла у окна и смотрела во двор. На ней было простое черное платье без излишеств, но с акцентом на талии. Её вкус в одежде отличался строгой элегантностью. Серебряные локоны были убраны в хвост и отражали утренний свет, а на шее висело всё то же ожерелье — артефакт с тёмно-синим камнем.

— Максим… — начала было говорить она, но замялась.

Я дал ей немного времени собраться с мыслями.

— Я… хотела сказать, что остаюсь в доме Клинковых, — она бросила на меня быстрый взгляд серых глаз и добавила: — Если ты не против.

Я не был против. Вообще. Ни разу.

— Конечно, — сказал я как отрезал. — Этот дом теперь и твой.

Уголки губ княжны дрогнули. Она не смогла сдержать улыбку. Мы стояли рядом, молча и смотрели во двор, где начинались утренние тренировки бойцов. Потом она неожиданно спросила:

— Ты ведь понимаешь, что отец знал? И про артефакт, и про шкатулку?

— Конечно, — ответил я, улыбнувшись. — Он подставил ситуацию так, чтобы мы сблизились.

Арлетта пожала плечами.

— И ты не злишься?

— Ничуть, — усмехнулся я. — Он сделал мой выбор намного проще.

— Знаешь, я ему даже благодарна, — слова княжны были спокойными, без всякого пафоса.

Через несколько дней в Чернореченск прибыла официальная делегация рода Демидовых во главе с самим Григорием Арсеньевичем. Его сопровождали советники, охрана, личный архивариус, а также слуги и люди Арлетты, ранее оставшиеся в Беловежске. В конце концов, хоть княжна и чувствовала себя в особняке Клинковых как дома, но только с собственными слугами она могла по-настоящему стать здесь владычицей.

Слуги распаковывали вещи, расставляли книги, артефакты — не только в отведённой для гостей части дома, но и в хозяйской спальне. За ними, конечно, всё ещё приглядывали, но в остальном люди Арлетты никак не были ограничены.

Но самое главное прибыло в отдельном контейнере — маленький, чёрный как ночь фрукт, от которого даже сквозь зачарованные стенки чувствовался хаос. Чёрное яблоко из садов Чернолесья. Когда-то их было довольно много. В конце концов, род Клинковых старался всячески способствовать развитию собственных магов. Сейчас же, когда добрая половина Чернолесья стала Зоной, а остальная часть превратилась в клочки новых земель, это яблоко было настоящей находкой.