— Верно. Но это тепло моего сердца, и я хочу поделиться им с тобой. Ты же делилась им, когда заботилась обо мне, хотя и не обязана была этого делать.
Я? Делилась теплом сердца? А оно у меня есть вообще? Тот старик уверял, что вместо сердца у меня льдина и я никого не люблю. Хотя с чего бы мне вообще вспоминать странного типа, который заставлял меня рассказывать ему сказки и уверял, что он медведь. Наверняка, он мне вообще приснился.
— Спасибо, Лин, — я аккуратно убрала руки. — Но обещай мне, что не будешь использовать лед. Я не знаю, как объяснить, но чувствую, что это опасно.
— Я постараюсь, Айна. Но некоторые вещи предрешены свыше, и никто не может избежать своей судьбы.
— Неправда, — я села вплотную к ребенку и, поскольку мне показалось, что она дрожит, не задумываясь накинула на нее гномский полушубок. — Когда я была в лесу, то встретила там одного человека, и он сказал, что судьбу можно изменить. Надо лишь внести за это плату богам. Так что раз нас ведут к щиту, то там вполне можно попросить их наказать предателей, а не делать этого самой.
— Нет, Айна, это не так работает, — улыбнулся ребенок. — Ты можешь попросить их и даже заплатить богам за это, но от судьбы ты все равно не уйдешь. Даная не хотела быть волховицей, но боги сделали так, что она все равно ею стала.
— Даная сама приняла это решение, чтобы защитить тебя. И знаешь, Лин, даже если, как сказал тот мужчина, боги все равно заберут свою жертву, то решать, как именно они ее получат, ты имеешь право.
— Это как?
— Допустим, боги получат свою плату, но как — через подлость и предательство или как дар — в этом и есть разница. Даже если кажется, что всё кончено, у нас всегда есть выбор — как встретить свою судьбу. Можно дрожать и ждать, когда тебя принесут в жертву. А можно… можно искать способ заплатить иную цену. Не свою жизнь, а что-то другое. Свою смелость. Свою хитрость. Свое терпение. Вот мы и будем терпеть, и смотреть, и слушать. А когда придет время — мы не пойдем как овцы. Мы пойдем как… как те, у кого есть что отдать. Или есть что защитить. И это будет наш выбор, а не их план. Договорились?
Линнея глубоко вдохнула, и ее плечи распрямились. Она кивнула.
— Договорились. Мы будем ждать своего часа, — сказала Лин и в её синих глазах, отражавших слабый свет из-под двери, теперь горела твердая, как лед, решимость.
А я для себя тоже приняла решение — не знаю, что задумали похитители, но девочку я им не отдам. Если Боги готовы принять плату, чтобы изменить чью-то судьбу, ну что ж, — они дали мне второй шанс, так что время платить по счетам.
Глава 42. Конец?
— Пошли, тебя ждут, — в наш чулан вошел разбойник, схватил Лин за руку и потащил за собой.
Я пошла следом, но мужчина оттолкнул меня с такой силой и злостью, что я упала. Сам выволок Лин и ушел.
Я, превозмогая боль, поднялась и принялась стучать в запертую дверь. Кричала, ругалась и кусала губы, чтобы не реветь от отчаянья. Наконец моим молитвам вняли, и в какой-то момент дверь распахнулась. Но в проеме стоял пацан-оборванец, совсем не похожий ни на одного из разбойников.
— Ты кто? — спросила я, схватив его за грудки. — Где Линнея?
— Я потерял ее. У них артефакт какой-то, скрывающий или не знаю что. Я шел за ними, шел. А потом они пропали, — сказал пацан, сам чуть не плача.
— Так ты следил за нами все это время? Зачем? — с подозрением и надеждой спросила я.
— Бри велел. Но я не справился, — кривя и кусая губы, признался паренек.
Отчаяние его было так велико, что я испугалась, что еще немного, и он разревется и ничего не расскажет.
— Куда они повели Линнею? И как ты смог догнать нас? — спросила я, отпустив его и деловито оглядываясь вокруг. Судя по тишине и тому, что мы спокойно разговариваем, в доме больше никого нет. Значит все ушли с Лин оставив меня одну. Уверены, что не сбегу или я просто не нужна бандитам? Хотя да, я же приманка, а целью была дочка князя. Я устремилась на выход, нельзя терять времени!
— Туда девочку повели, — пацан ткнул пальцем в сторону леса. — Я на Урагане за вами ехал. Это олень.
Он не выглядел так, будто врет. Но все же появление паренька могло быть провокацией. Тем более, что со статусом Бри я так и не определилась, как и не могла понять мотивов похитителей и того, чей заказ они выполняют.
— Возвращайся назад и предупреди князей, что случилось с Лин. А я пойду искать ее.
Пацан кивнул и побежал в сторону, откуда мы приехали, а я пошла к лесу.
Старалась идти как можно тише и постоянно прислушиваться, чтобы не пропустить хруст веток под ногами идущих или их разговор.
Эх, Линнея, зачем я только наговорила тебе всяких глупостей? Надо было сразу всех заморозить, а потом мы бы нашли способ, как отогреть твое сердечко! Вот пойду к Стуже и попрошу ее, чтобы она больше не мучила тебя своей магией. Дети должны быть детьми, а не бомбами замедленного действия.
Так рассуждая я вглядываясь в проблески света между деревьями, и в какой-то момент мне показалось, что я услышала детский крик. Он звал на помощь.
Я побежала вперед, но сразу же споткнулась — нога опять подвела. Пошла медленнее, раздвигая ветки, чтобы они не хлестали меня по лицу, но снова раздался жалобный детский крик.
Рванула вперед изо всех сил, не обращая внимания на боль. Но тут земля под ногами стала рыхлой, и ноги начали вязнуть в ней. Подумала, что, если здесь болото, то разбойники вряд ли пошли бы сюда, значит, надо вернуться и найти другой путь. Но не смогла повернуть. Словно что-то толкало меня в спину, заставляя передвигать ноги и двигаться вперед.
Стало страшно от того, что я веду себя как марионетка, движимая чужой волей. От мысли пробил озноб, и я поняла, что еще дрожу от страха и холода. Остановилась, чтобы отдышаться, и снова мне показалось, что кто-то зовет. Но я уже не верила тому, что слышу, а потому попыталась сначала разобраться хотя бы в какой стороне мне послышался звук.
Пока стояла, ощутила, что мороз еще усилился, заставляя меня дыханием пытаться согреть себе руки и подталкивая к тому, чтоб не стоять на месте. Побрела осторожно в обход гиблого места, не поддаваясь на желание лезть в самую зыбь, и словно бы в отместку получила веткой по лицу.
Хлестко. Больно. Отрезвляюще.
Остановилась. Явно с этим местом что-то не так. Холод пробирал уже до костей, а ноги снова начали вязнуть в земле, которая еще секунду назад была твердой.
И тут я вспомнила — я уже переживала все это. Во сне. Еще дома, перед тем, как все случилось. И кажется, во сне я замерзла заживо.
Ну уж нет! Просто так я не сдамся! Если и отдавать свою жизнь, так хоть задорого.
— Стужа! — закричала я. — Иди сюда! Мне есть что тебе предложить.
Тишина. Ни шума ветра, ни скрипа деревьев. Гнетущая настолько, что волосы поднимались дыбом.
— Стужа! У меня есть желание, я готова заплатить честную цену! — не сдавалась я. — Я знаю, ты где-то рядом, отзовись!
Ни движения, ни шороха, ни дуновения ветерка. Только холод.
— Стужа, я немного прошу, — невзирая ни на что продолжала я, пытаясь вытащить ногу из земли, хоть у меня это и не получалось. — Только свободы для маленькой девочки. И того, чтобы ее любили, — неожиданно для самой себя добавила я.
Вот вообще ни разу не была склонна к сантиментам. А тут не удержалась…
Потому что Лин заслуживает любви и потому что она нуждается в ней! И в тепле. И в заботе. И отец ее тоже, хоть с виду он и есть варвар варваром — ни такта, ни понимания. Но всем нужно, чтобы их кто-то любил, принимал и заботился. Даже мне.
— Стужа, — позвала уже шепотом в последний раз, понимая, что, кажется, эту битву я проиграла. Нога не просто застряла в земле, она покрывалась инеем, а мне движения давались вс с большим трудом: руки не гнулись, а тело стало деревянным. — Если ты все равно забираешь меня, знай — я была согласна стать твоей жертвой. Но отпусти Лин, пожалуйста.
