Кондитерша с морковкиных выселок. Книга 1 (СИ) - Лакомка Ната

– Да что вы меня допрашиваете? – всплеснула я руками. – Этот Занха – тёмный и тупой, как вот это полено! – я указала на полено, валявшееся у очага, шагнула в сторону и поскользнулась на разлившемся по полу оливковом масле из разбитого кувшина.

Я бы шлёпнулась на пол всей Полиной, но адвокат успел меня подхватить. Мы налетели на стол, Марино Марини тяжело уселся на лавку, продолжая держать меня за талию, и мои распущенные волосы упали ему на лицо.

В это время дверь в остерию открылась, и внутрь ворвались с десяток мужчин, вооруженных палками, а впереди всех – Фалько, который скакал, как белка.

– Что случилось? Кто напал? Где злодеи? – понеслось на разные голоса, но почти сразу все замолчали.

Задние напирали на передних, не понимая, почему те остановились, а что касается Фалько, он перестал скакать, и теперь таращился на нас с адвокатом, застыв, как вкопанный.

– А что происходит?.. – раздался чей-то осторожный голос в полной тишине.

– А что, не видно? – вылез вперёд маэстро Зино. – Меня разорила банда негодяев во главе с этим Занхой, собакиным сыном!

Я поспешно отстранилась от адвоката и сделала вид, что опять очень занята рукавами – старательно расправила их и попыталась завязать тесёмки, которые тут заменяли запонки и пуговицы.

Что касается синьора адвоката, он и бровью не повёл, продолжая сидеть на лавке. Только закинул ногу на ногу и подпёр голову кулаком, наблюдая за мной.

Хозяин «Чучолино» продолжал жаловаться, вслух подсчитывал убытки, его хлопали по плечу, подбадривали и цокали языком, глядя на учинённый в остерии разгром.

Но постепенно то один, то второй гости выходили из остерии, часы на башне пробили полночь, и остались лишь мы с маэстро Зино, синьор адвокат и Фалько, который уселся рядом с ним на лавку и точно так же закинул ногу на ногу.

– А ты почему ещё здесь? – спросила я у мальчишки, косясь на Марино. – Малышам давно пора в кроватку.

– Ха! Малышам! – Фалько, важничая, покачал ногой. – Если бы не я, синьора, кто бы вам помог?

– Так это был ты? – изобразила я восторг и удивление. – А я думала, что нас спас синьор Марини.

– Он, конечно, – признал парнишка, ничуть не смутившись. – Но позвал-то его я. И очень быстро позвал, если вы заметили.

– Это точно, – тут я окончательно съехала с наигранного тона и уселась на лавку на расстоянии метра от адвоката, уронив руки на колени, и почувствовав себя одинокой-одинокой, уставшей-уставшей. – Благодарю тебя, Фалько, что сообразил, к кому бежать, и благодарю вас, синьор Марини, что не опоздали.

Адвокат молча кивнул, а мальчишка приосанился.

– Ха! – снова выдал он. – Вы бы видели, синьора, как синьор Марини бросился вам на помощь! Даже одеться забыл!

Тут он осёкся, потому что синьор Марини очень выразительно на него посмотрел.

– Ладно, всем доброй ночи, – Фалько быстренько вскочил, поклонился и юркнул за дверь, в темноту.

– Я разорён! Просто разорён! – продолжал причитать маэстро Зино, расставляя по местам опрокинутые скамейки, и мы с адвокатом будто бы остались наедине.

– Почему вы не хотите сказать истинную причину того, что произошло? – поинтересовался Марино Марини, не меняя расслабленной позы. – Это так постыдно?

– На самом деле, нет. Это глупо, – проворчала я, стараясь не смотреть на него, но глаза сами собой ехали в его сторону. – Вы извините, что так получилось, – выпалила я, не удержавшись. – Не хотела падать… Это всё не нарочно… У синьоров могло создаться ложное впечатление… – тут я сделала паузу, перевела дыхание и добавила: – И у вас тоже.

– Ложные впечатления насчёт того, что вы ненароком присели ко мне на колено? – уточнил адвокат. – Не беспокойтесь, у меня ложных впечатлений не создалось. Я понимаю, что совсем не в вашем вкусе.

– Что? – изумилась я, услышав глупость ещё более глупую, чем занховский эликсир бессмертия.

– При первой нашей встрече вы приняли меня за женщину, если помните, – произнёс он, невозмутимо. – Это прекрасное доказательство, что как мужчина я вам явно не понравился.

Я не нашла ничего лучше, чем расхохотаться.

Маэстро Зино с укоризной посмотрел на меня, и я поспешила извиниться.

– Так я услышу правду? – повторил адвокат.

– Услышите, – со вздохом согласилась я. – Похоже, что мой покойный муж пообещал синьору Занхе приготовить для него эликсир бессмертия. Представляете? Синьор Занха инвестировал в вечную жизнь, а дивидендов не получил. И… и он обиделся.

– Хм… – Марино задумчиво потёр подбородок. – Я сразу подозревал, что из-за десяти тысяч этот господин не стал бы проявлять такую настойчивость. Значит, ваш муж решил обмануть провинциального торговца, наобещав ему эликсир по рецепту вашей бабушки?

– Оставьте мою бабушку в покое, – попросила я. – Так и знала, что тут сразу заподозрят мошенничество. Но никакого обмана не было. Вернее, почти не было. Уверена, что бедный Джианне сам верил в подобную небылицу. Я нашла в его вещах раритетную книгу с рецептами варенья, и думаю, что он принял её за какой-то трактат по алхимии. Кроме того, он закупился ингредиентами – сахаром, редкими винами и пряностями. Он очень серьёзно подошёл к делу, можете мне поверить. Но мы же с вами здравомыслящие люди, мы понимаем, что эликсира бессмертия не существует и не будет существовать. Понимаем же? – уточнила я на всякий случай.

А то вдруг Марино Марини не уж такой прогрессивный житель Италии пятнадцатого века, и верит, что из ртути и селитры можно выварить золото.

– Понимаем, – успокоил он меня, и я с облегчением перевела дух. – В снадобье для бессмертия я верю ещё меньше, – продолжал адвокат, – чем в путешествия во времени.

Тут я застыла на лавке и покосилась на него, пытаясь определить – это к слову пришлось или намёк. Но Марино Марини опять задумчиво потёр подбородок.

– Со стороны Занхи это глупость, конечно, – признал он, – но эта глупость может обойтись весьма дорого. Судя по всему, настроен он решительно, – и он указал на разгром вокруг.

– Я на него в суд подам! – заявил маэстро Зино, подскакивая к нам. – И потребую возмещения всех убытков!

– Разумно, – согласился адвокат. – Со своей стороны обещаю вам поддержку в суде. Тем более что я сам был свидетелем. Обычно я беру десять флоринов за месяц работы, но для вас будет скидка в пять золотых.

– Я вас нанимаю! – торжественно сказал хозяин остерии.

– Мы все подадим в суд, – сказала я. – Три жалобы – это не одна. От такого точно не смогут отмахнуться. Даже если Занха подкупит всех судей.

– Нет, – резко ответил Марино. – Жалобу подаст только синьор Попполи. Если я подам жалобу от своего имени, то не смогу выступать в суде в качестве защитника и представителя по этому делу. А вам, синьора Фиоре, я бы и вовсе не рекомендовал жаловаться.

– Почему это? – удивилась я.

– Потому что тогда вам придётся давать показания в суде, – сказал он не совсем понятно.

– Ха! – выдала я точно так же, как Фалько. – Нашли, чем напугать! Дам показания, и глазом не моргну.

Он посмотрел на меня, как на сумасшедшую.

– Вы… – начал он, но тут дверь в очередной раз открылась и появилась Ветрувия.

Она была довольна, слегка пьяна, щёки горели, глаза блестели, но, увидев, что происходит в остерии, улыбаться перестала и огляделась, вытаращив глаза.

– Что тут случилось? – спросила она точно так же, как предыдущие посетители.

– Много чего, – ответила я.

– Договорим в другой раз, – адвокат поднялся и коротко кивнул мне и маэстро Зино. – Желаю вам спокойной ночи. Но на вашем месте, я бы заперся изнутри и спал не слишком крепко. Мало ли что может ещё произойти.

– Благослови вас святой Евсевиус, синьор Марини! – рассыпался в благодарностях на прощание маэстро Зино. – Благослови вас святой Амвросий!

– Что тут было?! – подскочила ко мне Ветрувия. – Землетрясение?

– Нет, ураган по имени Занха, – ответила я, тоже поднимаясь. – Пойдем, расскажу. Хорошо, что тебя здесь не оказалось…