Адмирал моего сердца, или Жена по договору (СИ) - Коваль Дарья

Интересно, пираты вообще ведут записи подобного рода?

Пока супруг читал, на его лице то и дело проступали тонкие морщинки, когда он хмурился. На подбородке темнела небольшая щетина, придавая его облику дополнительную суровость, а тёмные волосы отливали синевой, создавая контраст с белоснежным адмиральским кителем, когда он немного щурился и чуть склонял голову, если приходилось с особой внимательностью вчитываться в размытые строки. Время от времени мой адмирал перелистывал хрупкие листы и делал какие-то пометки на лежащей поблизости морской карте. А я поймала себя на том, что невольно улыбаюсь, глядя на него такого — красивого, уверенного и сосредоточенного.

И кто знает, сколько бы я так ещё пролежала, но в какой-то момент он поднял голову и поймал мой взгляд. В его глазах, глубоких и пронзительных, как тёмная морская бездна, промелькнуло что-то неуловимое, а его суровое лицо смягчилось.

— Ты вернулась, — шумно выдохнул Аэдан Каин, откладывая журнал в сторону, поднимаясь на ноги. — Как ты себя чувствуешь?

— Спасибо, хорошо, — улыбнулась в ответ.

Ничего большего добавить не успела. Как только он оказался рядом, его пальцы сомкнулись на моём запястье, нащупав пульс, а свободная ладонь легла мне на шею.

— Не знобит? — слегка надавил двумя пальцами. 

— Нет, — по-новой улыбнулась.

А вот он нахмурился. Помог усесться.

— Голова не кружится? — впился в моё лицо цепким взглядом.

— Нет, — покачала головой. — Сколько я проспала?

Хмуриться мой адмирал не перестал и тогда.

— Почти два дня. И ты не спала, Сиенна, — отозвался мрачно, глядя на меня уже осуждающе. — Ты едва удержалась на краю своих жизненных сил. Я едва удержал тебя.

Мне и впрямь совестно стало. На секундочку. Потом я поняла, что, прежде чем испытывать вину, стоило бы уточнить…

— Но в этот раз тебе ведь не пришлось использовать ничьи жизненные силы, чтобы вернуть меня?

Заодно вспомнила всё то, что предшествовало моей отключке. Я ведь и правда была осторожна. Как и обещала. Старалась не спешить. Действовать обдуманно. Но потом всё изменилось. И я не могла сказать, что именно пошло не так. Зато Аэдан Каин, судя по хмурому виду, точно знал и понимал.

— Не пришлось. Своих хватило.

— И у нас всё получилось?

— Получилось, — порадовал.

Вот только сам хотя бы на малую толику радостнее не стал. Наоборот. Хотя сперва, прежде чем продолжать выражать вслух всю степень своего недовольства моим проступком, поправил подушки за моей спиной и удостоверился, что мне удобно.

— У нас с тобой был уговор, Сиенна. Количество пленённых пиратов с лихвой хватало, чтобы помочь тем, чей вдох мог стать последним, пока они пребывают на грани гибели, но ещё не перешагнули за эту грань. А ещё ты обещала мне, что всё прекратится, если мне что-либо не понравится. Но что в итоге? Ты…  

Не договорил. Не смог. В ту секунду, когда его голос взял грозную тональность, я осознала, что дело вовсе не в том, что я сотворила. И даже не в том, что стоило бы преподать мне урок. Он просто-напросто беспокоился. Обо мне. Очень. Все эти прошедшие два дня, пока я не пришла в себя. Вот и… поцеловала я его.

Поцеловала, обнимая обеими руками широкие сильные плечи.  Скользнув пальцами по белому мундиру, ощущая столь необходимое тепло его тела через плотную ткань.

В первое мгновение он замер, словно пораженный молнией, а затем его руки крепко обхватили меня, притягивая ближе. Его щетина слегка царапала кожу, добавляя остроты ощущениям. Я почувствовала, как его дыхание становится тяжелее, как напрягаются мышцы под моим прикосновением.

— Ты что, меня затыкаешь? — выдохнул он мне в губы.

— Минимизирую риски, — поправила с умным видом. 

Губы, тёплые и требовательные, накрыли мои с такой нежностью, что у меня перехватило дыхание. Но всего лишь на краткие секунды.

— Думаешь, если заткнёшь меня поцелуем, то и всё моё недовольство тоже куда-нибудь денется? — прищурился мой адмирал.

— Нет, — не стала спорить. — Но…

Пауза. А я снова прижалась губами к мужским губам.

— …согласись, его определённо становится меньше? — добавила намного позже.

— Если только самую малость, — усмехнулся Аэдан Каин, перетаскивая меня к себе на колени. 

Белый подол ночной рубашки на мне натянулся и частично задрался, обнажая ноги и бёдра, а только тогда задумалась о том, что кто-то меня в неё переодел, раз уж она на мне. Хотя какая разница? Уж лучше буду думать о том, что…

— Может быть в таком случае мне просто стоит приложить больше стараний? — улыбнулась мужу. 

— Может быть, — по-своему согласился со мной он.

И на этот раз сам поцеловал. Совсем не так, как это прежде делала я. Жадно. Требовательно. Упоительно. Всепоглощающе.

Его пальцы скользнули под подол ночнушки, обжигая кожу своим прикосновением. Я запрокинула голову, позволяя ему углубить поцелуй, наслаждаясь каждым мгновением этой близости. Его руки крепко удерживали меня на коленях, не давая ни малейшего шанса сбежать. Я бы и не подумала никуда убегать. Не тогда, когда его губы снова и снова скользили по моим, то нежно лаская, то настойчиво требуя, а я отвечала на каждый вспыхивающий импульс, растворяясь в этом вихре ощущений. Мои ладони сами собой зарылись в мужские волосы, притягивая моего адмирала ещё ближе, желая ощутить его присутствие как можно полнее. Сердце бешено колотилось, отчего дыхание постоянно сбивалось, превращаясь в прерывистые вздохи.

— Наверное, нам стоит остановиться, — хрипло и сбивчиво прошептал Аэдан Каин. — Ты только недавно открыла глаза и ещё слишком слаба.

Его глаза горели тёмным пламенем желания, но в них промелькнуло и что-то невероятно нежное, когда он, словно очнувшись, немного отстранился, глядя на меня.

— Ты меня явно недооцениваешь, — улыбнулась в ответ. 

Он тоже улыбнулся мне. И провел рукой по моим волосам, бережно, даже в чём-то осторожно убирая пряди с моего лица.

Ожидала, что он что-нибудь мне ответит. Но реальным ответом стала секундная пауза длиной в настоящую вечность. А затем одним порывистым жестом мой адмирал опрокинул меня спиной на постель, нависнув сверху. А вот дальше супруг не спешил. Его губы сохранили улыбку, а глаза нежность, пока он продолжал пристально и неотрывно смотреть мне в глаза и нарочито медленно тянуть за завязки на моей ночной рубашке.

Очевидно, это последний шанс всё прекратить?..

Никто из нас прекращать не собирался.

Мужские пальцы едва соприкасались с моей кожей. Но даже то малое — не прикосновение. Почти ожог. Настолько вдруг горячим мне показался Аэдан Каин. Ткань медленно сползала по плечам, обнажая всё больше и больше, а я затаила дыхание, ожидая того, что он сделает дальше. Мой адмирал склонился и ласково поцеловал в ключицу, затем переместился вместе с поцелуем к шее, оставляя за собой след из мурашек.  По спине пробежала дрожь, а внизу живота разлилось тёплое томление. Мир вокруг перестал существовать, остались только мы двое в этом небольшом пространстве каюты.

Его губы продолжали свой чувственный путь вниз по обнажённой коже, оставляя за собой огненную дорожку чистейшего желания. Каждое прикосновение, каждый поцелуй посылали электрические разряды по моему телу, заставляя трепетать и выгибаться навстречу. Аэдан двигался неторопливо, словно наслаждаясь каждой секундой моего пробуждения к жизни, каждым моим вздохом и едва сдерживаемым стоном. Его руки скользили по моим бёдрам, изучая каждый изгиб. И в этом медленном, почти ритуальном исследовании я очень быстро потерялась и забыла себя. Особенно в тот миг, когда его губы накрыли вершинку груди, а я выгнулась дугой, издав приглушённый вскрик, настолько остро и глубоко вдруг пронзило это томительно-сладкое ощущение.

И… именно в этот момент в дверь каюты постучали!

Аэдан оторвался от меня, тяжело дыша. Тихо выругался на незнакомом мне языке. А может и не прям выругался, но интонация очень уж похожая именно на ругательство. Замер на секунду. А затем, по всей видимости решил, что отвечать вовсе не обязательно, потому что его губы по-новой нашли мои, и в этом поцелуе я почувствовала всё: его желание, его страсть, его нежность. Мужские пальцы крепче впились в мои бёдра, вынуждая их приподнять, направляя, а я… я вздрогнула, когда в дверь постучали повторно. Стук был, не сказать, что прям громкий, но настойчивый — однозначно. Тому имелась довольно весомая причина. Эту самую причину адъютант Хорас и озвучил следом: