Королева Шипов. Госпожа Роз (СИ) - Кенли Мэри

Она не хотела вспоминать то время, те удушающие, ненавистные дни. И всё же… Роузвуд по крупицам собирала образ незавидного будущего, которое их ждёт. Некоторые события путались в её голове, другие были туманными и мимолётными… Но общая последовательность ясна.

«Лиам… маленький, капризный ублюдок, склонный потакать своим наслаждениям и проматывать деньги в азартных играх. Ты не столь ужасен, но никчёмен и непокорен. И, что самое печальное… Из-за тебя погиб тот, кто на самом деле мог стать хорошим королём».

Глава 33

Сейра распласталась на полу, прижимая подбородок к холодному камню. В разбитом зеркале отражалось её бледное лицо с отчётливыми кровоподтёками. Тем не менее, взгляд, который она бросила на Фабьена, был наполнен презрением.

Сейра знала. Прекрасно знала, каким жестоким и беспринципным он может быть. После Сезара у неё не осталось ни надежд, ни ожиданий, лишь бездонный омут сожалений…

«Всё катится в бездну» — думала Сейра, медленно закрывая глаза. – «Мы падаем, как сломанный дирижабль… А я покорно жду финального аккорда этой дрянной пьесы».

Она зверски устала смотреть на людскую грязь. Фабьен, который вначале отдал Макусу Ирму… Позже подарил ему и других девушек. Молчаливых служанок Шипов, которые не смели и слова лишнего сказать господину. Но Сейру интересовало другое: за какие заслуги Фабьен столь сильно балует клятвенника?

Порой Макус исчезал. Он мог не появляться в поместье неделями и возвращался по ночам. Его одежда пахла сырой землёй, кровью и пеплом. Сейра полагала, что агрессивный, но верный Макус исполнял «особые» пожелания Фабьена. Порой кого-то нужно устранить, заткнуть… Стереть из мироздания, не оставив ни следа. Тогда-то в дело вступал бешеный пёс из числа Посвящённых, и где-то на просторах Октуса появлялась ещё одна безымянная могила.

«Макус немногословен, умеет хранить тайны… и всё же, его лояльность не безгранична. Однажды он исчерпает свою полезность, а затем… Фабьен улыбнётся и прикажет ему выкопать новую могилу. Тёплую и уютную, способную вместить всю собачью преданность отныне ненужного слуги»

А что же Ирма? Она, ненавидевшая своего насильника всем сердцем, с лёгкостью нырнула в лживые объятия Фабьена. Сейра полагала, что это своего рода самообман… Нежелание сталкиваться с реальностью, которая оказалась столь отвратительной. Ирма вовсе не была глупой, но её внутренний излом исказил рассудок. Признай она правду, и сознание просто лопнет, как мыльный пузырь.

Ради Фабьена Ирма сладко улыбалась спонсорам-толстосумам. Её честь, гордость, былое высокомерие… всё позабыто, позаброшено, подчинено главной цели: его удовлетворению. А затем она столкнула Макуса с лестницы.

В ту пору верный пёс уже ослаб, осунулся, стал слишком дёрганым и тревожным. Когда Сейра получила весть о его «случайной» смерти, она всё поняла. Настал тот час, то время, когда бывшие друзья перестали волновать Фабьена.

«Ирма не выберется из его хватки. Любое неповиновение с её стороны закончится тем, что он раскроет подробности убийства… И ещё одна пешка слетит с шахматной доски. Впрочем, говоря откровенно: не только она в западне. Я тоже»

Сейра горько улыбнулась, взирая на него исподлобья. Она подслушала разговор с Прециосом и мгновенно поплатилась за это: крепкие слуги Фабьена связали её по рукам и ногам, бросив в сыром подвале. Сейра лежала там несколько дней, глядя на разбитое зеркало. Её лицо дробилось в отражении, становилось гротескной маской… Но Фабьен, всё же, явился. Он застыл на пороге, брезгливо оглядывая её скорчившееся тело.

— Ну и зачем ты это сделала? Ради чего, Сейра? Я думал, ты всегда будешь верна мне, а на деле…

Он опустился на корточки, потянув её за волосы.

— … решила предать, как только подвернулась возможность.

— Ты потянешь в бездну весь Октус. – хрипло отозвалась Сейра.

То был первый раз, когда она говорила с ним столь смело и… безнадёжно.

— Возможно, так и будет. Но не всё ли равно? – Фабьен улыбнулся, равнодушно склонив голову набок. – Власть, взращённая на пепелище… податливо ложится в руки. Когда люди в отчаянии, они готовы пойти на многое, лишь бы хоть немного улучшить свою жизнь. Отречься от прежних законов, былых богов…

Он коротко вздохнул, явно наслаждаясь моментом:

— Я просто пользуюсь случаем, Сейра. Хочу выбить себе место под солнцем, разве не ясно?

— Ты… — её голос осип, горестно сорвавшись на шёпот. – Ты ужасен. Я жалею, что когда-то отдала тебе Дар.

Она выпалила это и не сразу осознала сказанное. То, что долго скрывала. То, что упрямо вертелось на кончике языка… Сейра осеклась под его змеиным взглядом, в коем вспыхнули первые искры отчётливой, неугасимой ненависти.

— Так значит, ты его видела? – прошипел он не своим голосом. – Цветок Роузвуд… Вот оно что. Это многое объясняет… Я-то всё думал и гадал, отчего мои силы настолько неполноценные? Оказывается, ты заставила меня доедать объедки Дара.

Фабьен скривил губы и вдруг расхохотался. Этот резкий, сумасбродный смех прокатился по поместью Шипов, заставив Сейру нервно сглотнуть.

— Мне стоило догадаться раньше… Ты, маленькая надменная любимица Старика. Порой я ненавидел тебя до безумия, но в моменты покорности ты мне почти нравилась, Сейра! Однако… Выходит, всё это время меня обманывали.

Он стиснул пальцы у корней её волос, а затем дёрнул, срывая с девичьих губ слабый крик.

— Сейра, Сейра, как же сильно ты меня разочаровала… Раз так, придётся быть по-настоящему жестоким. Это, по крайней мере, справедливо, не находишь?

Она стиснула зубы, кое-как приподнимаясь на локтях. Но Фабьен быстро пнул её под колено, после чего мягко проронил:

— Знаешь, что бывает с клятвенниками, которые не оправдывают ожиданий? Их выкидывают, милая Сейра. А ты… Больше не нужна клану Роузвуд. Не нужна мне. Думаю, стоит отправить тебя к Бестиалу.

Сейра застыла, как висельник, на горле которого схлестнулась петля. Она знала, что наказание будет тяжким… Вероятно, смертельным. Но никогда не думала, что он отдаст её тому жестокому монстру. Служанки, оказавшиеся в постели Дитриха всего на одну ночь, с дрожью в голосе твердили, что проще сдохнуть в подворотне, чем вновь терпеть его издевательства.

— Фабьен… — она стиснула зубы и глухо произнесла. - Фабьен, прошу тебя, не надо.

Он и без того забрал у неё всё. Жизнь, свободу… Дар. А теперь собирался обречь её на столь жалкое, мучительное существование, которое куда хуже смерти.

— О чём ты, Сейра? – в его голосе прозвенела стальная насмешка. - Я – наследник семьи Роузвуд. Моё слово – закон. Или ты забыла о клятве, которую принесла Старику? Ты обязана подчиниться.

— Я… Только не это, прошу! – она выпалила это на резком выдохе, пытаясь подняться с пола.

— Ты мне не нужна, Сейра. От тебя… Одни проблемы.

Ядовитый. Глумящийся. Презренный. Фабьен наслаждался её отчаянием, этим последним, сладким моментом безусловной боли. Он желал унизить Сейру ещё сильнее и, в конце концов, доказать главное: у неё нет выбора. Есть лишь оскоплённая судьба, сотканная его жёсткими руками.

— Но я всё отдала тебе! – она проговорила это вслух, и губы сами собой скривились в горькой усмешке.

Всё… верно. Сейра отдала всю себя, не заметив, как в груди пролегла зияющая дыра, а изодранные вены её повисли оборванными нитями. Любовь прекрасна? Любовь выжигает, мучает, выворачивает нервы наизнанку, и в том заключена самая некрасивая, самая ненавистная истина.

— Разве я об этом просил? – Фабьен вскинул брови, а затем неспешно протянул. - Ты сама приняла такое решение. Отдала Цветок… Сделала меня слабейшим из наследников. Надеюсь, ты довольна, Сейра. Теперь будешь ублажать Дитриха Бестиала, пока я не позволю тебе вернуться.

«Ложь» — едва не рассмеялась Сейра. Даже сейчас, даже в тот момент… Он до последнего лгал ей, тревожа сердце тусклым отблеском надежды. Фабьен никогда не позволит ей вернуться, поскольку… Она опасна. Она знает слишком много. Она ему больше не нужна.