Жрец Хаоса. Книга VIII (СИ) - Борзых М.

Я кивнул.

— А значит, нам нужно съездить на полигон и проверить, не твой ли купол зажёгся. Хотя я так подозреваю, что твой.

— Откуда такие предположения? — улыбнулся я.

— Оттуда! — хмыкнула княгиня. — Купол цвет меняет. Ты думаешь, мне бы просто так звонил Игнат и рассказывал, что купол ведёт себя странно? Туда, как на выставку, уже четыре десятка сильнейших магов приходило. Надеялись, может, признает кого-то. А там двойная проверка. Такую хер кто пройдёт! Но Игнат говорит, что теперь любит любоваться этим куполом. Он то темнеет, словно туча грозовая, то светлеет, как предрассветное небо, а то и переливами алого мерцает, словно зарёй или закатными лучами освещён. Так что, думаю, твоя магия кошмаров с ещё одной магией розового цвета нашли отражение в этом куполе, и это лично твой купол, а не чей-то ещё. И да, соваться туда даже Игнат не будет. Подсмотреть за происходящим внутри он тоже не сможет. Так что сможешь развернуться во всю ширь со своими союзниками. Поедем на полигон, и если уж тренироваться с твоими новыми магиями, то исключительно там. Правда, с принцем придётся объясняться, но в крайнем случае спишем всё на ту самую магию кошмаров. Правда, официально признавать тебя кем-то из раджпутских наследников опасно. Ещё устроят охоту.

— Да так-то они уже пробовали. В результате попытки обзавёлся ещё одним демоном, — пожал я плечами.

— В любом случае, ты меня сегодня осчастливил, Юра, принеся хорошие новости. Мой правнук жив, мой правнук силён, и что-то мне подсказывает, что мой правнук отомстил нашим врагам, — с хитрецой поддела меня кнгяиня.

— О да, — хмыкнул я. — Минус Светлов и минус продажная Юкионна, решившая переметнуться в лагерь Пустоты.

О, это онемевшее от шока выражение лица бабушки! Кажется, даже мои откровения по поводу силы не смогли удивить её так, как всего одна последняя фраза.

Глава 3

Утром в академию мы едва не опоздали, а всё потому, что до упора ждали курьера с документами от Ясенева. Еще вчера я связался с ним и озвучил проблему по поводу ношения знака Чёрной Сотни. Нужно отдать должное начальнику ОМЧС: он с пониманием отнёсся к моей просьбе и оформил соответствующие документы о включении меня внештатным консультантом его ведомства и о прохождении мной альтернативной военной службы. Причем принятие на службу было обозначено задним числом, с момента моей первой командировки в Попигайский кратер.

Но, что меня ещё больше удивило, так это то, что мне передали сразу два комплекта документов. Когда я открыл второй конверт, оказалось, что Эльзе также подтвердили право ношения на соответствующий знак. Я отдал сестре бумаги и наблюдал за тем, как меняется её выражение лица: в глазах сестры плескался восторг, она едва на месте не подпрыгнула от новостей.

— Ты представляешь, за то, что наша больница во время нападения австрийцев на столицу принимала раненых и аристократов, и обычных жителей, её включили в имперский стратегический резерв лечебных и рекреационных ресурсов, а всем участвующим лекарям сделали пометку в личных делах о прохождении альтернативной военной службы!

Меня, честно говоря, подобное не радовало. Это означало, что в случае начала войны Эльза так или иначе тоже должна будет служить. Другой вопрос, что лекари в любом случае призывались на военные действия, но в первую очередь всё-таки мужчины.

Правда, здесь больше решал не пол, а уровень личной силы: если Эльза станет лекарем-архимагом, она даст фору любому, и её будут призывать в первую очередь. Оставался только один вариант, как избежать постоянных рисков — это сделать её императорским лекарем, в крайнем случае личным лекарем принцессы. Обдумывая эту мысль и так и этак, я решил, что со временем нужно будет походатайствовать на сей счёт.

С другой стороны, подобный комплект документов мог означать и кое-что другое: что принц каким-то образом узнал о нашем демарше со знаками Чёрной Сотни и решил защитить кандидатку в невесты. Мы с бабушкой пока не сообщали Эльзе о подобном варианте, не желая её к чему-либо обязывать.

Так из особняка в академию мы летели на всех парах. Нет, можно было, конечно, открыть портал, но подобным образом афишировать собственную возможность телепортации я не хотел, ведь мне ещё с принцем как-то нужно было пообщаться.

В итоге на первую лекцию по МИМу (Магической истории мира) мы с Эльзой чуть не опоздали, вбежав в аудиторию едва ли не за секунду до звонка, обозначающего начало занятия. Стоило сесть на своё место, как тут же в аудитории материализовался никто иной, как Капелькин. Уж не знаю, как так вышло: он будто из воздуха соткался, а вернее, из небольшого облачка, собравшись каплями перед замершей в шоке аудиторией.

— Молодые люди, как вижу, знаки у вас на месте, — обратился он к нам. — Прошу документы, подтверждающие их ношение.

Отдышавшись, мы с Эльзой передали соответствующие конверты, которые Капелькин вскрыл сразу же на месте, пробежался взглядом, кивнул кажется самому себе, а после улыбнулся — даже как-то светло и радостно, что ли.

— Очень рад, что у нас появилась достойная смена, — кивнул он. — Если не против, это я передам в ректорат для того, чтобы не возникло дальнейших вопросов.

Мы с Эльзой кивнули, и Капелькин исчез тем же способом, что и появился, буквально разлетевшись на множество брызг.

— Обалдеть, — произнесла Эльза, отмерев. — А он точно перестал быть архимагом?

Впечатление наш куратор произвёл не только на Эльзу, но и на всех остальных. Кажется, если и до этого к нему относились с соответствующей толикой уважения, то после подобной демонстрации силы — и подавно. Я же напомнил себе, что необходимо поговорить с бабушкой насчёт Капелькина. Всё-таки личность весьма интересная, и мне хотелось знать его историю.

Тем временем Магическую историю мира к нам явилась преподавать длинноногая блондинка в обтягивающих брючках и корсете поверх белой блузы. Тонкие высоченные шпильки цокали по мрамору, а вслед за дробным перестуком нас накрыло сладковатым цветочным ароматом её духов. Будто в летнюю ночь в степи решил заночевать.

Выглядела блондинка с гривой мелких кудряшек столь сногсшибательно и сексапильно, что мужская половина курса принялась ронять слюну, а женская — окидывать её ревностными взглядом. Даже Эсрай и та с восторгом произнесла:

— Вот это женщина! У нас бы такую горцы оторвали с руками и ногами. Да даже бы украли! Такая нарожает дюжину богатырей и с лёгкостью станет матриархом клана!

Чувствуя искреннее восхищение, я, тем не менее, не мог соотнести миниатюрную блондинку с дюжиной богатырей, потому перешёл на магическое зрение.

— Вот это да! — тихо присвистнул я от открывшейся картины.

Оказалось, что под столь сногсшибательной внешностью скрывалась личность не менее оригинальная, чем тот же Ражев. Интересно, они не родственники, если выбрали одинаковые иллюзии внешнего вида?

А тем временем преподавательница представилась:

— Иллюмова Маргарита Семёновна. Под моим чутким руководством вы будете узнавать некоторые скрытые страницы Магической истории мира. А их, поверьте, хватает.

— Ой, да что вы нам можете рассказать такого, чего не рассказали нам клановые историки? Уж такой предмет, как МИМ, вообще непонятно, для чего было включать в учебную программу! — выкрикнул кто-то из средних рядов, где уселась основная когорта аристократов.

— Сударь, представьтесь, пожалуйста, — спокойно ответила Маргарита Семёновна, присев на край стола, позволив одежде ещё более соблазнительно обтянуть её стройные бедра.

Я вновь вернулся на обычное зрение, чтобы всё-таки картина была более приятной — видеть, как стопятидесятикилограммовая барышня подобным образом присаживается на стол, было несколько сложновато. Причём я бы не сказал, что Иллюмова была толстой, грузной либо имела лишний вес. Нет, скорее просто складывалось ощущение, что где-то в её родословной отметились тролли. То есть она явно на несколько голов была выше меня и всех присутствующих здесь студентов, если не сказать, что вообще выше всех. И уж не знаю, как она входила в аудиторию, но в оригинальном облике ей необходимо было бы слегка присесть на входе. Посему уж не знаю, кто у неё числился в предках и почему именно так сработали гены и магическая наследственность. Возможно, это и была та самая магическая плата за силу. Но как иллюзионистка, и довольно сильная — я бы сказал, в районе уверенной семёрки по рангу, то есть уверенного магистра, — Маргарита Семёновна вполне имела право выбрать облик, более всего ей нравящийся. Ну, нравилось девушке видеть себя такой в зеркале, никто ей не мог это запретить. А то, что на всю империю сотни три магов видели её настоящую, так воспитание на то и было воспитанием аристократическим, что никто не ходил с транспарантами и не пытался раскрывать её секреты.