Драгоценности давили. Корсет сдавливал ребра так, что перед глазами плыли круги.
– Я всегда прав, шилопопая, – фыркнул брат, – а в чём именно?
Хотелось расплакаться. От детского прозвища. От знакомого запаха молока с мёдом и ощущения родом из детства.
Наверное, в этот момент я решила, что буду сражаться до последнего. Не за родителей. У меня их с этого момента не было. За братьев. Они моя семья. Всё, ради чего я сейчас жила.
– Эй, Ари, ты сама не своя, что случилось? – Кэс всегда хорошо ощущал мои эмоции.
Близнецы, одним словом.
Братец шагнул вперёд и крепко обнял. У, медвежонок, аж ребра затрещали! Сильная ладонь неловко похлопала меня по спине.
– Ну, Ари? – Теперь Кэс смотрел остро, внимательно.
– Только не спрашивай, откуда я это знаю, хорошо? – Попросила, дождавшись согласного кивка. – Тристан женится на мне по приказу императора. Я ему не нужна, более того – он презирает и ненавидит неуклюжую деревенщину, – торопливо заговорила я.
– Та-ак, – выражение лица Кэса резко изменилось.
Из взгляда ушло веселье. Исчезла вальяжность. Передо мной стоял настороженный воин, готовый отразить атаку.
– Рассказывай, – потребовал брат жёстко.
– Проверь вот это, – попросила я, протягивая стакан с остатками жидкости брату, – сможешь сказать, что там?
Я замерла, напряжённо стиснув зубы.
Сейчас от того, найдет ли брат в стакане отраву, зависело слишком многое.
– Сейчас, – коротко кивнул Кэс.
Ариан бы начал допрашивать с пристрастием, Грэй – давить или смеяться, а вот Кэс поверил сразу.
Тихо щёлкали невидимые минуты.
В комнате становилось всё жарче. Мне казалось, что напряжение можно было черпать ложкой.
Кэс поставил стакан на стол, накрыл его бумагой и что-то уверенно колдовал, хмурясь время от времени. Если бы не капельки пота на его лбу, я бы решила, что это брату ничего не стоит.
Я и сама ощущала, как спину медленно покрывает испарина.
Раньше бы уже задёргала Кэса вопросами. Сейчас молча ждала, кусая губы. И дождалась.
Брат медленно поднял на меня глаза. Лицо Кэса исказилось от ярости и отвращения. Он смотрел на стакан, как на какого-то… да нет, так даже на тараканов не смотрят.
– Откуда это у тебя? – Глухо спросил брат. – Кто тебе это дал, Ари? Не знаю, что это за магическая дрянь, но она незаметно и полностью подчиняет человека, день за днём стирая его личность. А, главное, действует с первого же глотка.
Меня зазнобило. Привкус горечи во рту усилился. Пальцы неосознанно сжались в кулаки.
Я оказалась права.
– Меня решили сделать очень послушной женой, – мой голос прозвучал чуждо. Ледяной. Злой. Отстранённый. Изнутри что-то жгло и кололо, – это «успокоительное» мне передала личная помощница императрицы.
– Так. – Пальцы Кэса побарабанили по столу.
На скулах брата заходили желваки. Но он верил мне. Полностью. Безоговорочно. И от этого становилось теплее.
– Император желает этого брака. Императрица и твой жених против, но ничего не могут сделать. Только тихонько избавиться от тебя. А свадьбу не отменить так просто… Хырг горбатый! – Выругался Кэс.
Точно. Он самый. И даже если мы попробуем сейчас показать зелье и обвинить одну царственную особу – долго не проживём. Засада, а?
– Да, дело дрянь, – негромко согласилась я, – я узнала обо всём слишком поздно, прости…
– За что ты извиняшься? – Брат недоуменно вскинул на меня глаза – такие же синие, как у нашей матери.
За то, что была слепой дурой. За то, что позволила себя очаровать чудовищу под маской смазливого красавца. За то, что оказалась плохой сестрой.
Но этого я не скажу.
Я прикрыла глаза, сжимая зубы. Сдаваться? Никогда.
– За то, что мне придется подбить тебя на измену императрице, братец, – фыркнула, растирая плечи.
– Доказать мы пока ничего не сможем. Но вот испортить ей с сыном жизнь – вполне. Ты моя сестра, Ари. Ты Сорлейн. Мы тебя не оставим, и…
– И родители ничего не должны узнать, – отрезала, чувствуя, как в горле встаёт ком.
Я вспомнила, как несколько раз пыталась поговорить с матерью о том, что Тристан ко мне охладел, а свекровь избивает. Особыми бамбуковыми палочками, покрытыми магией, которые не оставляют внешних шрамов. И не только.
На следующий день императрица Хелени Мъярг прислала ко мне немного слугу с кнутом. Я пролежала в горячке месяц и больше матери ни о чём не говорила.
Это она донесла императрице. И позволила купить своё молчание за мешок золотых. Для отца же мы все были разменной монетой.
– Я тебя понял, – прошипел Кэс, сверкнув потемневшими глазами. – Что предлагаешь?
– Для начала – немного изменить наряд, – я заставила себя улыбнуться, – ты ведь помнишь, что брачный отряд императорской семьи, как и двенадцати священных семейств высшей аристократии, состоит из множества маленьких ритуалов? Если нарушить даже несколько из них – обряд может быть признан недействительным в любом храме столицы… И пусть сейчас мало кто осмелится свидетельствовать против…
– Для начала изменим фасон и цвет платья! – Азартно кивнул братец. – А там…
– Ещё несколько мелочей. Неочевидных. На церемонии их уже никто не поправит, – добавила я решительно, – и, хотя сейчас брак состоится…
– Как я огражу тебя от принца? – На лице брата мелькнула беспомощность. Тристан Мъярг всё же член императорской семьи. – Он сильнее тебя, имеет неприкосновенность и…
– Нам нужен союзник, у которого больше власти. Союзник, который будет желать расторжения этого брака не меньше , чем мы сами, – кивнула я своим мыслям.
– Ты уже знаешь, к кому обратиться, – покачал головой Кэс, запечатывая бокал с отравой и убирая его в небольшой мешочек на поясе.
– Да, – моя улыбка была задорной, веселой, но не тронула глаз, – Кэс, нам нужна помощь Грэя. И срочно. Организуй мне встречу с кронпринцем. Сейчас.
– За пятнадцать минут до свадьбы? – Взвыл брат.
Но я уже видела, что он согласен.
И готова была на всё, чтобы мужчина, которого боялась вся империя, согласился со мной поговорить.
Это наш единственный шанс. Потому что пока ни одной прямой улики против Тристана нет.
А пока… Я рассеянно улыбнулась свадебному платью.
Что ж. В детстве я решила сшить кукле наряд и зашила у него горловину. Я прирожденный модельер, Ваше Высочество.
И… Я не стану больше плакать. Я выживу. И уничтожу вас. Любой ценой.
Глава 5. Кронпринц.
Девушка в зеркале смотрела прямо и спокойно. Больше она не напоминала нежную цветочную клумбу.
От нижних юбок я избавилась быстро и безжалостно, как и от корсета, который не давал дышать.
Его место занял короткий поддерживающий тканевый корсет, который я надела под платье на голую кожу.
Как мы с Кэсом снимали свадебное платье – это был отдельный, достойный мера летописца рассказ. Но такой ругани от брата я не слышала даже тогда, когда удрала с ними на болота ловить не дающую покоя селянам нечисть.
На губы наползла грустная улыбка, сердце сжалось.
Несколько часов. Всего несколько часов, как я вернулась в этот мир, а кажется, что прошёл уже год.
Я чувствовала безумную усталость – и запредельный подъём.
Темные глаза в зеркале лихорадочно блестели. Страх ошибиться и снова потерять всё сжимал ледяными пальцами сердце.
Из прозрачной ткани одной из юбок я наскоро сметала простейшими бытовыми артефактами накидку наверх, скрывая и вызывающее декольте, и оголённые руки.
Неуставный разрез появился на бедре, при ходьбе открывая ногу от колена до пят. Немыслимо для принцессы, но в рамках приличий.
Драгоценности исчезли. Всё до единой.
Осталась только маленькая золотая цепочка на шее, подарок почившей бабушки.
