Системный Кузнец XIV (СИ) - Мечников Ярослав

Я поймал взгляд Брока. Он мне кивнул, и в кивке этом было одобрение.

— И вот что напоследок, — сказал я, и смешки затихли. — Сегодня ночью от нас с вами зависит судьба острова. Не громкие это слова, а как есть. Так что глядите в оба все — и у ядра, и в каверне, потому что ударить могут оттуда, откуда ждёшь меньше всего.

Ещё через минут двадцать мы вышли во двор перед главной башней Цитадели.

Здесь уже собрался народ. Отряд охотников от Цитадели стоял слева, у стены, с десяток крепких мужиков при коротких копьях и тяжёлых тесаках. Правее держались охотники Гильдии Ядра, я их отличил по клеймам-клыкам на груди. Между теми и другими топтались двое алхимиков в серых балахонах, с ремённой сбруей, увешанной склянками. Всё это было поднято на ноги той же ночью, и по лицам было видно, что спали тут немногие.

Мои Калёные несли оружие.

Хаген держал длинный свёрток с моими двумя болтами на вытянутых руках. Орсо тащил второе — Алексово. Я поглядел на него внимательнее. Улыбнулся. Тоже болт. По другому сделан совсем, конечно. Темнее моих, потяжелее на вид, с широкой обмоткой у наконечника. Под обмоткой угадывалась запаянная узкая глиняная колба, и от неё шёл запах, от которого хотелось отвернуться. Орсо держал свёрток подальше от лица и дышал ртом.

Всеми командовал человек, которого я прежде не видел.

Он стоял в середине двора, сухой, вертлявый, с длинными руками и узким лицом. Меня он оглядел быстро, снизу вверх, и я почувствовал разом, что от него можно ждать чего угодно. Он переступал с ноги на ногу, тёр запястье, поглядывал то на небо, где серело, то на своих. Нервничал. Аура у него шла лёгкая и подвижная — Ветер, высокая ступень, восьмая или около того.

Брок со своими уже уходил за угол башни, к воде, где готовили лодку. Я нагнал его на пару шагов.

— Гляди по сторонам, — сказал тихо. — Калёные Калёными, а положиться пока можем только друг на друга.

Брок подмигнул мне.

— Это ты мне говоришь, парень? — Он хмыкнул. — Я за спиной глаза отрастил ещё до твоего рождения. Не боись. Дело доброе делаем, всё выйдет как надо.

Он хлопнул меня по плечу и пошёл. Больдо и остальные потянулись за ним. Через минуту угол башни их скрыл.

Я повернулся к тем, что оставались во дворе.

Охотники глядели на меня и на моих семерых с недоверием. Разговоров не было. Тишина висела. Я прошёл сквозь эту тишину и встал рядом с ними. Никто не подвинулся, но и не отступил.

Командир хмыкнул.

— Вот, значит, — проговорил он в пустоту. — Приставили к нам догляд. Чтоб мы, стало быть, оружие не спёрли по дороге. — Он сплюнул под ноги. — Не по нутру мне, когда во мне вора видят. Ну да делать нечего. Пусть глядят, коли им так спокойнее — нам скрывать нечего.

Он повысил голос, обводя рукой двор.

— Оружие при нас, задача прежняя. Идём к горе. Времени в обрез, рассвет уже занимается, а зверь того гляди пробьёт скалу. Двигаемся быстро.

Земля дрогнула сильнее, чем прежде. Плиты под ногами качнулись, где-то наверху осыпалась каменная крошка. Кто-то из охотников присел, кто-то схватился за товарища. Я поймал, как переглянулись мои Калёные. Пьетро побледнел, Ренцо застыл. Кажется, до них только теперь доходило, в какое пекло они идут.

Командир переждал толчок и заговорил снова, быстрее на этот раз.

— Оружия два. Два болта пойдут первыми. — Он ткнул пальцем себе в грудь, потом в воздух. — Бить в сплетение жил под грудиной зверя, куда сходятся каналы. Один болт у меня, второй у Кадзо. — Он мотнул головой на приземистого широкоплечего охотника с бычьей шеей. Тот кивнул. — Мы двое и бьём. А третье, — он указал на Алексов свёрток в руках Орсо, — третье не трогать, покуда не проверим первые два. Ясно?

Охотники закивали.

— Идём резво, все тут на ступенях, скорость имеете. Впереди я. За мной не отставать. Кто отстал — тот дезертир, а с дезертиром разговор короткий. — Он оглядел строй. — Всем ясно?

Ответом был нестройный гул.

— Всем ясно⁈ — рявкнул он.

— Ясно! — прокатилось по двору.

Я подозвал своих поближе и заговорил вполголоса, чтобы слышали только они.

— Внутрь каверны пойду я. Со мной — Хаген. — Старик поднял на меня зоркие глаза, я кивнул ему. Огонь и шестая ступень позволят ему продержаться у самого входа, я это прикинул ещё в чертоге. К тому же, старик поведал мне про огнеупорность, которая шла с ним с самого начала его культивации. — Остальные внутрь не суйтесь. Там жар и серный воздух — положат вас за минуты. Ваше дело — глаз да глаз за оружием. Держитесь у горловины.

Мужики закивали.

— А случиться-то что может? — спросил Гвин, глядя из-под бровей.

— Не знаю точно, — сказал я. — Может, ничего, а может, кто-то влезет в дело грубо — тогда слушать меня и действовать вместе. Порознь не соваться.

— Поняли, — сказал за всех Хаген.

Командир крикнул строиться за вратами.

Все двинулись к высоким воротам двора. Когда створки развели, открылось море, и я на миг замер.

В проливе шёл бой. Далеко, у горизонта, дымили и сходились корабли, и над водой стелилась серая пелена. А ближе, в стороне, из воды поднималась туша, лежала брюхом кверху, тёмная гряда над волнами, и по ней ползали чёрные точки — люди, вгрызающиеся в мёртвого Лорда, чтобы взять его сердце.

Левиафан — вернее то, что осталось от него.

Я отвёл взгляд и пошёл со своими к вратам.

Встал поближе к командиру и к болту у него в руке. Мы пересеклись взглядами.

Он наклонился ко мне и проговорил тихо, одними губами:

— Угонишься за мной, кузнец? Я бегаю быстро.

Я прищурился. Слишком уж в открытую он это бросил, чтобы принять за пустую похвальбу. Намёк был ясный. Рванёт вперёд, оторвётся, и оружия моего больше никто не увидит.

— Не шути так, — сказал я голосом ровным, но громким настолько, чтобы услышали вокруг. — Дело такое, что тут не до шуток. Оружие отдай мне.

Он вскинулся, хотел возразить. Открыл рот. Потом взгляд его упал на печать у меня на груди — видно, ему уже объяснили, что значит Око и кто отвечает за болты. Лицо у него сделалось кислым. Он спрятал это быстро, дёрнул щекой и сплюнул в сторону.

— На. — Он сунул мне свёрток. — Не потеряй по дороге.

Я взял. Протянул руку к Кадзо.

— И второй давай. В каверне отдам, как войдём.

Приземистый охотник поглядел на командира, тот еле заметно кивнул, и Кадзо вложил мне в руки второй болт.

Тишина держалась. Командир смотрел на меня, и я читал в его глазах, что этого он мне не забудет.

— Готовьсь, — сказал он уже всем. — Пойдём Скользящим шагом. Ци в ноги, дыхание держать. Кто сорвёт ритм — пусть пеняет на себя.

Охотники подобрались. Присели, подались вперёд. Мои Калёные разошлись по краю строя, встали каждый у своего дела — Хаген с пустыми теперь руками рядом со мной, Орсо со своим тёмным свёртком в середине, остальные по бокам.

Я перехватил взгляд командира. Он оскалился и сорвался с места.

За ним ринулись охотники. Земля под ногами уходила и дрожала, рассвет тёк по краю неба серой полосой, а впереди подымалась гора, в чреве которой бился тот, кого нам предстояло усыпить.

Я толкнул Ци в ноги, поймал взрывной импульс под пятками и побежал.

Глава 3

Подъём шёл второй час.

Капитан Гесслер ставил ногу на камень, переносил вес, слушал, как под подошвой оседает крошка. Ветер тянул с моря, нёс запах гари. За спиной, в проливе, продолжался бой — глухие удары долетали даже сюда.

Проводница шла в трёх шагах впереди. Чезара. Худая, коротко стриженная, с серым от недосыпа лицом. На скуле у неё желтел старый кровоподтёк, под ухом тянулся рубец. Кто её так отделал, Гесслер спрашивать не стал. По слухам, девка успела перейти дорогу каким-то торговым людям с материка, и те объяснили ей цену самостоятельности. Ему это даже нравилось — битый проводник ценит монету выше принципов.

Перехватить её было удачей. Люди, знающие здешние тропы, наперечёт, и почти все они сейчас сидели за стенами Цитадели. Эта осталась снаружи. Ей отвесили золота вперёд, пообещали втрое после дела, и она согласилась вести. Шла молча, дорогу выбирала уверенно, ни разу не сбилась.