Старое крыло библиотеки перестраивали несколько раз. Один из прежних служебных проходов замуровали больше полувека назад, но магический механизм оставили действующим. Большинство студентов о нём не знало, зато я ещё в детстве видела, как дедушка однажды им воспользовался.
Абсолютная память всё-таки иногда была прекрасным даром.
— Она не согласится, — заявил Роуэн.
— Уже не согласилась, — напомнила я.
— Тогда зачем мы вообще с ней разговариваем?
— Потому что ты не умеешь думать дальше ближайших пяти минут, — отозвался Дамиан.
Пока Роуэн возмущался, я отступила на шаг. Потом ещё на один и нащупала пальцами деревянную панель. Сначала требовалось активировать верхнюю руну. Я провела по резному завитку, нажала на едва заметную выемку, и внутри стены тихо щёлкнуло.
Сокол на стеллаже повернул голову. Наши взгляды встретились.
— Только попробуй, — одними губами предупредила я.
Птица моргнула. И… промолчала.
Хорошая птица!
За моей спиной панель бесшумно отошла на несколько пальцев.
— Кроу нужна нам, — как раз закончил Дамиан.
— Кроу вам ничего не должна, — сообщила я.
Все одновременно повернулись.
— И, пользуясь случаем, ещё раз напоминаю, я ничего не видела и ничего не слышала, — улыбнулась и отступила к открывшемуся проходу.
Панель закрылась прямо перед их вытянувшимися лицами.
Я молодец, я смогла!
В тайном проходе царила почти полная темнота, но дорогу я помнила прекрасно. Узкий коридор шёл вдоль старой стены, затем поворачивал, спускался на несколько ступеней и выводил к бывшему служебному помещению в противоположной части библиотеки. Люми летела рядом, подсвечивая путь мягким золотистым сиянием, а я впервые за последний час почувствовала, что удача наконец решила вспомнить о моём существовании.
— Видишь? — прошептала я, осторожно обходя выступающий камень. — Всё прекрасно. От дедушки ушли, от тёмных магов тоже. Никто меня не убил, не заставил стать сообщницей, а до приезда Кассиана ещё целые сутки.
Люми почему-то не разделяла моего оптимизма.
— За сутки можно придумать что угодно, — подбодрила я и её, и себя заодно.
Добравшись до конца прохода, я нажала скрытую защёлку и выбралась наружу возле старого каталожного зала. Здесь было тихо и совершенно пусто.
А передо мной стоял… дедушка.
Арчибальд Кроу опирался обеими руками на набалдашник трости и строго смотрел на меня поверх очков. Я невольно покосилась на закрывшуюся за моей спиной панель, потом снова посмотрела на дедушку. Сразу стало понятно, что никуда он не бегал, никого не искал и вообще заранее прекрасно знал, где именно следует ждать беглую внучку.
А я…
Я всё-таки попала!
Глава 3
Дедушка молчал ровно столько, чтобы я успела почувствовать себя виноватой, неразумной и лет на десять младше настоящего возраста. У Арчибальда Кроу имелся редкий талант воспитывать одним взглядом, поэтому я тоже молчала, старательно изображая человека, который вовсе не убегал от него через половину Академии и не воспользовался тайным проходом исключительно ради того, чтобы избежать разговора.
Люми благоразумно устроилась у меня в волосах и притворилась заколкой.
Предательница.
— Набегалась? — наконец спросил дедушка.
— Я бы назвала это прогулкой в повышенном темпе, — со всем видимым достоинством бессовестно солгала я.
— Эмилия, — с лёгким, но до глубины души пробирающим оттенком укора произнёс дедушка.
По этому тону сразу стало понятно, что запас семейной иронии исчерпан. Пришлось признаваться:
— Я получила письмо, — промямлила уныло.
— Тогда ты знаешь, что Кассиан приезжает завтра и на этот раз намерен сам передать тебе кольцо, — кивнул самый старший из Кроу.
— Именно поэтому я и решила немного прогуляться, — вынужденно признала я.
Дедушка тяжело вздохнул и кивнул на скамью возле окна. Отступать было некуда, поэтому я послушно села рядом.
— Я не понимаю, почему ты так упорно сопротивляешься, — завёл он разговор, который я столь старательно избегала на протяжении последних месяцев. — Кассиан умён, прекрасно образован, происходит из достойной семьи, сделал блестящую карьеру и в двадцать семь лет командует королевским корпусом боевых заклинателей. У него безупречная репутация.
— Я знаю, — не менее вынужденно признала и это.
— Тогда в чём проблема? — вскинул бровь дедушка.
— Не в том, какой он человек, — поджала губы. — Проблема в том, какой должна стать рядом с ним я сама.
Дедушка вопросительно нахмурился.
— После свадьбы я буду обязана переехать в Риверт-холл, закончить Академию досрочно или оставить совсем, отказаться от экспедиций и работы, потому что всё это Кассиан считает небезопасным. А я хочу сама решить, чем заниматься после выпуска. Я хочу исследовать руны, ездить в экспедиции, возможно, преподавать. Но на любое моё «я хочу» у него находится очень разумное «это небезопасно», — поделилась всем наболевшим.
— Ты говорила с ним об этом? — помрачнел дедушка.
— Конечно, — усмехнулась с горечью. — Он меня выслушал, всё обдумал и объяснил, почему я ошибаюсь.
Дедушка тоже невольно усмехнулся.
— Очень в духе лорда-командора.
— Вот видишь. А мне с этим жить.
Дедушка повторно вздохнул и накрыл мою руку своей.
— Я понимаю тебя, Эмилия. Но твой отец дал Ривертам слово.
При упоминании родителя внутри всё привычно сжалось. Его давно не было, а обещание всё ещё распоряжалось моей жизнью.
— Он. Но не я, — отвернулась к ближайшему окну. — Я его не давала.
— Знаю. Но обязательство связывает наши семьи, и просто отказаться, не поставив под удар имя отца и честь всего рода Кроу, ты не можешь. Этот брак в любом случае состоится.
В один момент так жалко себя стало…
— И что, совсем-совсем без вариантов? — на мгновение крепко зажмурилась, чтобы совладать с переполняющими эмоциями.
А то ещё чуть, и слёзы обиды уже не остановить.
— Этот брак не состоится только в одном-единственном случае. Если Кассиан сам откажется от тебя. Но решение должно исходить от него. Сама понимаешь, это маловероятно. Я бы даже сказал, невозможно.
Может, дедушка и считал такой отказ невозможным и соответственно не подлежащим дальнейшему обсуждению, но ещё он сказал «маловероятно».
А маловероятно — намного лучше, чем невозможно!
Я замерла, обеими руками ухватившись за этот мизерный, но шанс. Поняла, что всё это время я жестоко ошибалась, пытаясь придумать, как не принять кольцо и избежать встречи или хотя бы снова отсрочить неизбежное. Нужно было решать совсем другую задачу: не убегать от жениха, но сделать так, чтобы жених сам захотел убежать от меня.
Это же кардинально меняло ситуацию!
Когда дедушка ушёл, я ещё некоторое время сидела на скамье. Всё было бы гораздо проще, окажись Кассиан мерзавцем, а дедушка — семейным тираном. Но один искренне желал мне добра, а второй обладал множеством достоинств и всего одним существенным недостатком, совершенно не собираясь учитывать мои представления о собственной жизни.
По дороге к выходу из библиотеки мне прямо под ноги спикировал бумажный самолётик. Я машинально отступила, но тот, словно исключительно этого и добивался, развернулся в воздухе, ткнулся мне в юбку и упал на пол.
Я сразу узнала «Сплетник» — местное печатное издание, с завидной регулярностью собиравшее слухи, скандалы и чужие романтические тайны. Никто толком не знал, кто именно его выпускал, зато магические бумажные самолётики исправно разносили свежие номера по всей Академии, сами находили читателей, залетали в аудитории, библиотеку и столовую, а временами буквально врезались в студентов на ходу. Достоверность сведений в «Сплетнике» порой вызывала вопросы, но о личной жизни обитателей Академии из него действительно можно было узнать значительно больше, чем хотелось самим обитателям.
