Следопыт из Нью-Аламарка - Ним Сергей

— Мистер Грей, вы ведь много книг читали, верно? — спросил Бакстер еще раз.

— Да. — Шон вернулся из своих мыслей.

— Представьте, что вы Макгил и вам нужно найти определенную книгу. Как бы вы ее нашли среди десятков других?

— Ну… я бы брал книги по одной, смотрел название и автора — как в библиотеке. Разве что в библиотеке книги обычно уже стоят по категориям, если там практикуют оксенбергскую систему, или по фамилиям авторов — это если по традиционной.

— Макгил делал по-другому. Он хватал книгу, пролистывал ее, отбрасывал. Хватал следующую, пролистывал, отбрасывал. Иногда даже не пролистывал, а просто открывал в середине. Как, по-вашему, какую книгу можно искать, пользуясь такой системой?

Грей недоуменно пожал плечами.

— Мистер Бакстер, я не имею ни малейшего представления, что он искал.

— Тем не менее он эту книгу, чем бы она ни была, нашел.

— Полагаю, ее не было среди его вещей, когда Макгила убили?

— Верно.

— И моя задача заключается в том, чтобы ее найти?

— Нет, эта задача была бы слишком трудной, если бы книга просто пропала. Все куда проще: мы знаем, где книга. Нам известно, что незадолго до своего заслуженного конца Макгил продал часть награбленного. Книгу купил некий Джонатан Ганьон, или «наставник Ганьон».

— Он что, школьный учитель?

— Нет, сектант.

Шону вспомнилась статья в «Вестнике Запада», которую он прочел в поезде. Некий красноречивый журналист с двойной фамилией рассуждал о свободе вероисповедания как об одном из камней, составляющих фундамент общества.

— Вы имеете в виду, приверженец альтернативной религии.

Бакстер раздосадованно покачал головой.

— Грей, когда я был в вашем возрасте, сектантов называли сектантами и в лучшем случае закидывали гнилыми овощами, если они где-то объявлялись и начинали проповедовать свой бред. Не моя вина, что правительство поддерживает свободу верить во что угодно, которая дошла до абсурда. Любой деревенский дурак может провозгласить себя «наставником» и проповедовать, что ему вздумается.

— Разве не в этом заключается свобода?

— Это беспорядок, а не свобода, Грей, но дело не в этом. Ваша задача — найти этого проповедника Ганьона и выяснить, что за книгу он купил у Макгила. Если вы увидите запретную книгу, вы сможете понять, что она запретная?

Грей не смог сдержать улыбку. К запретным относились книги, содержащие инструкции по применении магии, призыву существ из Ада, общению с духами и прочим суевериям. Все эти заклинания, разумеется, не работали, но правительство считало нужным эти книги запрещать.

— Да, я пойму, если это книга про то, как призвать Дьявола из Преисподней. Но вы ведь понимаете, что это просто сказки.

— Сказки или нет, но закон запрещает хранение таких книг. Из-за чего стоят они прилично. Если выяснится, что Ганьон купил у Макгила колдовскую книгу, вы ее изымете и сдадите в архив.

— Может, лучше сжечь в полнолуние и посыпать землю солью?

— Грей, вас что, Холлистер не учил не шутить с начальством?

— Прошу прощения, сэр. Где мне начать поиски?

— Как я говорил, задание простое. Возможно, вам даже не понадобится ваш дар. Ганьон и его приспешники разбили лагерь у городка Дастфорд в округе Уэстон. Уточните расписание поездов и отправляйтесь утром. Только заручитесь поддержкой шерифа, когда пойдете к этим чертовым сектантам.

— Шерифа? Зачем?

— Грей, кто знает, что у этих святош на уме? Может, они захотят вас в жертву принести?

Глава 2

1.

Эллен Райли закрыла дверь на ключ, как если бы мужчина, оставшийся лежать на полу, мог встать и выйти вслед за ней. Нет, понимала она, он уже не поднимется. Тем не менее оставлять номер незапертым ей не хотелось.

За окном только начало светать, и она увидела свое отражение в темном стекле: испуганное бледное лицо, растрепанные черные волосы. Ей показалось, что за последний месяц она постарела на пять лет — кто сейчас подумает, что ей семнадцать? Поправив прическу, Эллен вспомнила, что оставила в номере любимую бежевую шляпку с зеленой лентой. Ну уж нет, даже за ней она туда не вернется — ей не хотелось снова увидеть эту жуткую картину. В порядок приведет себя потом, когда окажется подальше от этого ужасного места. Чемоданы ее так и не подняли в номер, но она готова была уйти без них: в дорожном платье, легком плаще и простых туфлях. Прочие вещи остались где-то на первом этаже.

Держась дрожащей рукой за перила, она спустилась по крутой лестнице, стараясь не издавать ни звука. Снизу доносился неприятный кислый запах. В подвале тетушки Беатрис, куда Эллен, несмотря на строгий запрет, любила заглядывать в детстве, пахло чем-то похожим. Ей даже показалось, что сейчас она увидит бочки, обтянутые ржавыми обручами. Но вместо бочек были сдвинутые столы, уставленные грязной посудой, над которой вились мухи. На полу валялись осколки битой посуды и объедки. Мужчины, те самые, что шумели и хохотали ночью, спали прямо за столами — их было двое. Один, лохматый, с гнилыми зубами, храпел, разинув рот. Другой уснул лицом в тарелке, рядом лежала бутылка, из которой разлилась желтая лужа. Наверное, были и другие, но они к утру ушли. Мистера Олбрайта тоже не было. Эллен осторожно направилась к выходу. Хотя бандиты спали крепко, а шаги ее были тихими, невесомыми, она все же не решилась зайти за стойку и вытащить свои чемоданы. Да и на чем она их повезет? Вряд ли на выходе у гостиницы можно будет нанять экипаж. К тому же денег в кошельке осталось слишком мало. За последний месяц Эллен научилась ими распоряжаться, но к тому времени они уже почти закончились.

Ее внимание привлек небольшой кожаный саквояж с широкой ручкой и длинным плечевым ремнем, лежавший у ног лохматого бандита, — точно такой же она видела вчера у мистера Олбрайта, толстого джентльмена, представившегося управляющим. Стараясь не наступить на осколки разбитой посуды, Эллен подошла ближе — так близко, что почувствовала зловонное дыхание спящего и увидела пучки волос, торчащие из его ноздрей. Наклонившись, она приоткрыла саквояж и тихо ахнула: жизнь обошлась с ней ужасно, отвратительно, зато сейчас подбросила неожиданный сюрприз — в сумке лежали перетянутые бечевкой купюры, поблескивали монеты. Еще вчера одна только мысль о краже заставила бы ее ужаснуться, но теперь, когда кровь еще не остыла после того ужаса, что произошел наверху, Эллен лишь покачала головой и, перекинув тяжелую сумку через плечо, тихо направилась к выходу — пусть оставят себе ее чемоданы.

2.

Оказавшись на улице, Эллен бросилась к коновязи и увидела, что одну из лошадей не потрудились расседлать. Она подошла к бедному животному, успокоила, погладив по шее, отвязала поводья. Оглядевшись по сторонам, как если бы ее мог кто-то увидеть, запрыгнула в неудобное седло.

— Эй, дамочка! — услышала она крик за спиной.

Обернувшись, она с ужасом заметила толстяка Олбрайта, заправлявшего рубашку в расстегнутые штаны. В его мутном, пьяном взгляде читалось недоумение. Эллен пришпорила лошадь и вихрем пронеслась мимо опешившего мужчины.

— Эй, олухи! — послышалось за ней. — В погоню! Она украла деньги!

Эллен мчала, не разбирая пути, не понимая, едет ли она в том направлении, откуда вчера ее привез дилижанс, или в противоположном. Всюду мелькали высокие деревья, копыта то стучали по каменистой земле, то хлюпали в грязи, но очень скоро лошадь устала, в дыхании ее послышались хрипы, а позади раздались крики преследователей. Неожиданная мысль пришла в голову: может, стоит остановиться и предстать перед бандитами — встретиться с ними лицом к лицу? Она тут же отбросила ее в сторону — встреча закончится ужасно, они наверняка хотят ее убить. Нужно оторваться, скрыться.

Что-то хлопнуло позади, и Эллен услышала свист, пронесшийся над головой. В груди ее похолодело — бандиты открыли стрельбу! Увидев развилку, она свернула направо — дорога уходила вниз, превращаясь в узкую тропу и утопая среди высокого подлеска. Еще развилка — она снова свернула направо. Ветви сомкнулись над головой, в прохладном воздухе запахло хвоей, стало заметно темнее, лошадь осторожно сбавила шаг.