Следопыт из Нью-Аламарка - Ним Сергей

Точно так же она убила ублюдка, вломившегося к ней ночью. Ей не спалось, и она еще не успела раздеться, когда тот негодяй открыл дверь и повалил ее на кровать. Эллен закричала и позвала на помощь, но снизу послышался только хохот и улюлюканье. Тогда в ней проснулся Жар, и она сомкнула пальцы на его глотке. Он выхватил нож и ударил ее в лицо, но металл отскочил от ее кожи, как от стали, — Жар делал ее неуязвимой. Бандит уже перестал дышать, а она все сдавливала его шею; он же хрипел и стучал рукой по полу под радостные возгласы с первого этажа.

— Покажи ей, Джексон! Давай! — кричали они.

Когда он умер, ее охватил Холод, и она потеряла сознание. К счастью, разбойники разошлись, а оставшиеся уснули, поэтому никто не увидел, что Эллен убила их дружка. Утром она очнулась и обнаружила себя на полу рядом с холодным телом. Ей удалось уйти, но теперь они все равно ее настигли. Что ж, им же хуже.

— Прекратите, он уже мертв! — крикнул юноша. Пришел ей на помощь, но в итоге она спасла его жизнь. Они бы точно его не отпустили. Они никого не собирались отпускать.

Взгляд Эллен опустился вниз, на бледное, мертвое лицо бандита.

Внезапно гнев отступил, а по телу пробежала ледяная дрожь — Эллен понимала, что это значит.

— Господь всемогущий, — прошептал молодой человек.

— Мне понадобится ваша помощь, мистер… — проговорила Эллен, покачиваясь. У нее оставались считаные секунды.

— Уиллард, Дэвин Уиллард, — представился тот, слегка поклонившись, — привычка, выработанная воспитанием. — Ваш акцент… вы одаренная?

Эллен смерила его удивленным взглядом.

— То есть вы поняли это только по моему акценту? Сообразительный же вы… — Она не договорила.

Ноги ее подкосились от навалившейся усталости, как это всегда случалось после использования дара. Она почувствовала, как падает, погружаясь в темноту. Сейчас ее тело ударится о землю. Но вместо этого сознанием, уже почти угасшим, Эллен уловила, что ее подхватили дрожащие от ужаса руки юноши.

Глава 3

1.

На следующий день после разговора с Бакстером первым же поездом Шон Грей приехал в Дастфорд — маленький городишко в ста милях к югу от Нью-Аламарка. Выйдя на безлюдной станции, он поднялся по пологому склону и увидел пыльную улицу и деревянные здания, тянувшиеся по обе стороны. Вывески призывали пообедать за двадцать пять центов, переночевать за два доллара, купить провизию, лошадей и оружие. Чуть дальше, выше по склону, виднелись дома, амбары, раздавалось мычание коров.

Мальчишка, чинивший кровлю, бросил на Шона беглый взгляд и вернулся к работе. Погонщик скота проехал мимо на гнедой кобыле; увидев латунный жетон, лениво кивнул в знак приветствия, ничего не сказав. Больше его никто не заметил — над городом стоял обычный гул голосов, стучали копыта, поскрипывали колеса.

Шон понимал, что в местах вроде этого одаренных не любят, и стоит ему заговорить, как на него сразу обратят внимание. При желании он мог скрывать акцент, но проговориться было проще простого. Да и какой смысл прятать свой дар, если он может понадобиться для работы? Шон посмотрел на лошадей, привязанных к коновязям, телеги, запряженные мулами, собак, дремавших у мясной лавки, — да уж, в подобных местах изъян становится серьезным препятствием.

— Простите, мисс, — обратился он к молодой женщине в голубом платье. — Где я могу найти контору шерифа?

Женщина придержала шляпку рукой и взглянула на Шона испуганно. Ничего не сказав, она лишь указала на низкое здание в конце улицы. Вывески на нем не было.

— Спасибо, мисс.

Трое мужчин, разговаривавших возле конюшни, затихли и, не сговариваясь, уставились на Шона, провожая его взглядом. Мальчишка на крыше перестал стучать молотком, вытер пот со лба и сел поудобнее, наблюдая за приезжим; на другой стороне улицы захлопнулись ставни. Внезапно стало заметно тише, лишь поскрипывали колеса, да раздавалось фырканье лошадей. Шону сделалось не по себе. Никто не сказал ему ни слова, но настороженные, сердитые, испуганные взгляды говорили сами за себя: ему здесь не рады. И ведь это даже не другой штат. Всего в сотне миль отсюда, в Нью-Аламарке, одаренному и в голову бы не пришло скрывать свой акцент, здесь же, в Дастфорде, выстрел из ружья не привлечет столько внимания, сколько прибой.

Пока он шел к конторе, люди смотрели на него, перешептывались, переходили на другую сторону улицы. У входа на узкой веранде сидели два помощника шерифа с жетонами на груди: худой юнец с бородавкой на носу и верзила лет сорока с красным лицом, утонувшим в густой черной бороде и усах.

— Добрый день, джентльмены. Меня зовут агент Грей, Федеральное бюро порядка. Мне нужно поговорить с шерифом Трюдо. — Шон предъявил жетон.

Юнец усмехнулся, обнажив гнилые зубы, почесал подбородок и сказал:

— Странный у вас говор, мистер Грей. Знавал я одну девицу, что так говорила, с прибоем, так ведь это зовется? Говорят, путалась с нечистой силой. Но вы ведь не из таких, да, мистер? — Наглая улыбка расплылась по лицу.

— Я одаренный, если вы об этом, — ответил Шон. — Можете не переживать, мой дар не представляет опасности.

— А с чего вы взяли, что мы переживаем? — Здоровяк, кряхтя, встал с кресла и сложил руки на широкой груди. — Это вам стоит переживать, а не нам.

Шон привык, что жетон производит на людей магическое действие: увидев его, они становятся вежливее, сговорчивее, идут на всяческие уступки. Встречались и другие, в чьих глазах вспыхивает дерзость, но то были преступники, бандиты, ненавидящие законников. Увидеть такую реакцию от помощников шерифа он не ожидал. Если и Трюдо окажется таким же мерзким типом, то, возможно, придется идти к Ганьону самому.

Шон представил, что будет, если ему не удастся справиться с заданием. Бакстер посмеется и скажет, что плохая идея — брать в Бюро только из-за дара, Холлистер покачает головой и посоветует постажироваться под его руководством еще один месяц, кто-нибудь обязательно напомнит, что не поздно вернуться работать в отцовскую лавку. Нет, не для этого он поругался с отцом, отказавшись продолжить его дело. Не для этого он расстроил мать, объяснив, что будет служить закону — профессия почетная, но опасная. Задание ему доверили простое, и он его точно выполнит. Как говорил инспектор Фрэнк Мильтон: «Если жетон не внушает уважения, внуши его сам».

Шон поднял руку, словно фокусник, готовый под восклики толпы вытащить кролика из шляпы, — необходимости в движении не было, однако он знал по опыту, какое впечатление может произвести эффектный жест. Еще подходя к крыльцу, он заприметил, что животных в этой части улицы было мало: две лошади привязаны у здания, цепной пес сидит у дома, рыжий кот спит на бочке. Шон «присмотрелся» — так он называл использование своего дара. Присмотрелся не обычным зрением, что есть у каждого, а особенным, которое может быть только у одаренного. В воздухе вспыхнули дымчатые следы, и животные отреагировали, как по команде: лошади заржали и дернулись так сильно, что покачнулся столб коновязи, кот вскочил, зашипел, шерсть его встала дыбом, пес бешено залаял и бросился на законников, мгновенно натянув цепь. Шон тут же отпустил следы, дал им исчезнуть, и животные успокоились так же внезапно, как и пришли в бешенство. Помощники шерифа отпрянули от неожиданности. Шон не коснулся их следов, но был уверен: они источали страх.

— Как видите, джентльмены, мой дар не опасен. И вообще, мы на одной стороне. Шериф у себя?

Юнец от ужаса лишился дара речи, губы его дрожали, а рука неуверенно потянулась к кобуре.

— Слыхал я, что в Бюро работают колдуны, — тихо сказал здоровяк, — но думал, что это выдумки. Чтобы отродье Ада защищало закон? Как же мы до такого докатились…

Он отошел в сторону, указывая Шону на входную дверь, и шикнул на юнца, дав ему понять, что тянуться за оружием — плохая идея.

— Эй, Калеб, Майк, какого черта вы там треплетесь? — раздался недовольный голос из-за двери. — Это же колдун из Бюро приехал? Давайте его сюда, у меня будто других дел нет, кроме этих сектантов.