– Сомневаюсь, что кто-то в здравом уме даст вдове ссуду на такую сумму, – произнёс Марино Марини с таким видом, будто я протянула ему конфетку, а в последнюю секунду отдёрнула руку.
– Хотя бы часть суммы, чтобы я начала погашать долг? – предложила я.
Он отрицательно покачал головой.
– А расписка настоящая? Вы её видели? Вдруг, подделка?
– Заверена у нотариуса из Локарно. Так что даже если вашего мужа заставили её написать, мы не сможем оспорить долг.
– И никакого выхода?! Я окажусь на улице? – я опять начала закипать. – За что я плачу вам десять флоринов?
– Я не заставлял вас влезать в долги, – почти огрызнулся он, но потом добавил уже спокойнее: – Не забывайте, что я – всего лишь ваш адвокат, а не волшебник, и не наёмный убийца. Возможно, Занха и подождал бы с долгом, но у вас с ним неприязненные отношения, как я понял.
– Вы правильно поняли, – сказала я язвительно. – Вы очень понятливый. Впрочем, после вчерашнего это трудно было не понять.
– Не злитесь, – сказал он примирительно. – Я всего лишь объясняю истинное положение вещей. Послушайте, – тут он замялся и потрепал по холке лошадь, которая заметно присмирела, хотя и косила глазом на ближайшие кусты, – у меня в банке лежит некоторая сумма… Могу одолжить вам пять тысяч флоринов. Без процентов. Возможно, нам удастся договориться на частичное возмещение долга.
– Благодарю, очень по-рыцарски с вашей стороны, – сказала я, наморщив лоб и вслух прикидывая план действий: – Допустим, ваши пять тысяч, ещё тысяча – моя, итого шесть. Остаются четыре тысячи. У маэстро Зино я не могу просить, потому что он и так пострадал из-за меня. У него сейчас колоссальные убытки… Но шесть тысяч – это лучше, чем ничего. Когда там у нас суд? Когда надо появиться в Сан-Годенцо?
– Первое рассмотрение назначено через десять дней, – ответил Марино Марини, – но я бы посоветовал вам не выходить из дома.
– Почему это? – изумилась я.
– Потому что, – терпеливо объяснил адвокат, – кредитор не имеет права врываться в дом должника, но в любом другом месте может схватить вас и привести в действие принцип возмездия.
– Это вы о чём?
– Разденет вас до исподнего, обреет налысо и заставит ходить по площади и кричать, что вы отдадите долг.
– Что?! Что за варварство? – возмутилась я.
– А в Милане с должниками поступают по-другому? – сухо усмехнулся он.
– В Милане… – начала я, но сразу же замолчала.
Я понятия не имела, как поступают в Милане. И знать не хотела, если честно. Я хотела знать, что мне сейчас делать, и как избавиться от Занхи с его средневековыми методами выбивания денег.
– Если спрячетесь дома, – повторил Марино Марини, – то у вас будет хотя бы законная защита.
– И что толку прятаться? – грубо ответила я, насупившись и легонько пиная кроссовком корзину.
– Какие интересные туфли, – сказал адвокат.
– Из-за границы привезли, – быстро ответила я и встала так же смирно, как вороная лошадь, чтобы обувь не выглядывала из-под юбки.
– А-а, – протянул он и добавил: – Оставаясь дома, вы выиграете время, чтобы заработать и выплатить долг.
– Четыре тысячи – немаленькая сумма, я всё равно не смогу выплатить её быстро. А моё дело требует, чтобы я ездила в город. Нет, так не пойдет, – я злилась всё сильнее, потому что всё это походило на какой-то безвыходный лабиринт. – Почему мы не можем подать жалобу? Подали бы вместе с маэстро Зино, и Занха сразу начал бы смотреть на нас по-другому! Он напал на меня! Оклеветал! Обвинял, что я – ведьма! Неужели, честная женщина не может даже защититься от насилия?
– Я уже говорил, что в случае подачи жалобы вам придётся выступать в суде, – терпеливо объяснил Марино.
– Так я выступлю!
Он посмотрел на меня, словно я предложила пролететь по городу голой и на метле.
– Вы, возможно, забыли, – произнёс адвокат медленно и раздельно, – что когда женщина пытается доказать, что она не ведьма, её испытывают водой?
– Можно поподробнее? – попросила я. – Что это за испытание?
– Вас свяжут по рукам и ногам и бросят в озеро. Если всплывёте – значит, ведьма, и тогда вами займётся инквизиция. Если утонете – тогда будет ясно, что синьор Занха вас оболгал, и ваша семья получит от него причитающийся за клевету штраф.
– Ничего себе! – поразилась я. – Но для меня-то и так и так исход будет не слишком приятным! Даже очень неприятным!
– Вот и я о том же, – кивнул он. – Но даже если обойти испытание водой, когда женщина даёт показания против мужчины, тем более обвиняя его в насилии, её показания должны быть проверены.
– Ну пусть проверяют!..
– Это делается при помощи тисков. Ваши пальцы положат в специальные тиски и будут сдавливать, пока судья не посчитает, что невозможно терпеть такую боль и лгать. На моей памяти были случаи, когда допрос длился три часа, и всё это время пальцы свидетельницы находились в тисках. Свою правоту она доказала, но руки её были сильно покалечены. Причем будьте готовы, что синьора Занху никто не станет подвергать подобному допросу. Слову мужчины верят без проверки пыткой.
– С ума сойти… – прошептала я потрясенно. – Вот это порядочки у вас…
– А у вас закон действует как-то иначе? – поинтересовался Марино.
– Вообще, иначе, – отрезала я. – У нас никому и в голову не придёт мучить женщину, если её обидел мужчина.
– У вас – это в Милане? – уточнил он.
– Да что вы заладили со своим Миланом?! – вспылила я, посмотрела в небо, потом на траву под ногами, подумала и сказала: – Надо попробовать договориться с Занхой до суда. Он же не хочет потерять свои деньги… Если всё равно не получит эликсира бессмертия.
– Завтра я встречусь с ним и попробую договориться, но не уверен, что он послушает.
– Мы встретимся с ним, – поправила я его. – Я покажу ему книгу, которую нашёл Джианне, объясню, что книга – не по алхимии, что это кулинарная книга. Не совсем же он непроходимый дурак? – последнюю фразу я произнесла почти с надеждой.
– Может, и не совсем, – пожал плечами адвокат. – Но лучше бы вам оставаться дома.
Вот заладил! Я даже руками всплеснула от досады. Ясно, что сидеть дома, под охраной живых деревьев – это безопаснее. Но я уже сунула голову в песок и получила судебное разбирательство. Суну голову в песок во второй раз – и потеряю усадьбу. А не будет усадьбы – как возвращаться домой? Попроситься в жёны к синьору Луиджи, чтобы остаться жить на берегу Лаго-Маджоре?
– А на случай, если Занха, всё-таки, решит нарушить закон, – донёсся до меня голос Марино Марини, – вам надо организовать охрану. Я буду ночевать на вашей вилле. Для вашей защиты.
– Что? – переспросила я, очнувшись от мыслей.
– Я же умный, сильный и всё могу. Не так ли? – он посмотрел на меня в упор и усмехнулся.
Глава 23
Несколько секунд я смотрела на него, не зная, что ответить.
Сказать, что именно здесь охрана мне не требуется, я не могла. Но не смогла сразу отказаться. И согласиться тоже было бы некрасиво.
– А… что скажет по этому поводу ваша невеста? – спросила я, наконец.
– Наверное, то же что и вы? – ответил он вопросом на вопрос. – Что я умный, сильный, и что защитить вдову – это богоугодное дело.
– Ну если вы так ставите вопрос, тогда всё в порядке, – тут же согласилась я, даже не почувствовав угрызений совести. – Конечно, с вами мне будет безопаснее и спокойнее.
Вот тут я очень сильно лукавила. Спокойнее? Когда это совершенство во плоти будет со мной под одной крышей? Фух… Сейчас очень кстати подошло бы купание в ледяной воде Лаго-Маджоре. Но, в принципе, есть баня…
Тут мне стало совсем жарко, и я поспешила оторвать от живой изгороди лист винограда и принялась обмахиваться им, как веером.
– Вам жарко? – участливо спросил Марино Марини.
Вот только участливости в его взгляде я не наблюдала.
Мне казалось, он видит меня насквозь. И забавляется, что довёл бедную вдову… то есть бедную женщину до такого состояния.
