— Я все улажу, решу все проблемы, Мари-Вера, — его слова для моего исстрадавшегося сердца как бальзам.
Горячие губы мужа прижимаются к моей груди и я вспыхиваю костром. Эдриан доминантен, но я полностью доверяю мужу и отдаюсь во власть его опытных рук и жадных губ.
Он знает толк в ласках и я проваливаюсь в страсть, какой никогда не знала.
— Тише, милая, тише, — он целует меня, содрогающуюся, в висок.
Эдриан помнит о невинности жены, а я совсем забыла об этом и тихо постанываю под ним, прохожусь по широкой спине ногтями.
Потерявшись во времени и пространстве ни о чем не помню, просто хочу, чтобы он, наконец, заполнил мою пустоту.
Эдриан бережен и аккуратен. Он прижимается губами к моим и двигает бедрами. Секунда боли, но она тут же сменяется эйфорией и я хватаю его за короткие волосы на затылке.
Судорожно глотаю воздух, постанывая в такт его движениям. Улетаю куда-то в космос, но успеваю подумать, что должна дать ему каплю своей крови.
Я лежу на груди у мужа, нежусь, а он гладит мои волосы, зарываясь в них пальцами. Подняв глаза, всматриваюсь в его четкий профиль.
Взгляд Эдриана устремлен в потолок и я улавливаю отголоски его мыслей. Он планирует дальнейшие действия, но у меня, конечно же, нет и половины той информации, которой владеет император.
Кладу ладонь ему на сердце и с трепетом осознаю, что грядет приход настоящего владыки драконов — сильного, мощного и мудрого.
Эдриан больше не мажор, не избалованный наследный принц, тяжесть ответственности изменила его, а ощущение неба и крыльев, которое он познал благодаря мне, навсегда поменяло его душу.
Случайно колю палец о край чешуи, постепенно выступающей на его коже, и поднимаю ладонь.
— Кажется, что умру, если не взлечу, — Эдриан поворачивает ко мне голову.
Его глаза уже драконьи — узкие зрачки пронзают радужку и у меня перехватывает дыхание. Я понимаю его как никто, потому что тоже больше не смогу без неба.
Я приподнимаюсь, а он обхватывает сильной ладонью мою кисть и забирает в рот сразу несколько моих пальцев, касаясь языком ранки.
— Ты больше не Вера. И не Мари, — произносит он спустя пару секунд. — Ты жена владыки. Императрица Дургара.
Голос мужа звучит грозно и властно и он тяжело смотрит мне в глаза. Энергия — безграничная и давящая — захлестывает меня и драконица внутри трепещет от его низкого тембра.
Я киваю, понимая, что время игр закончилось. Мне выпала судьба встать подле самого могущественного дракона в Дургаре и я должна соответствовать новой роли, которою не просила. Но все сложилось именно так как сложилось.
Эдриан поднимается и протягивает мне руку.
Хватаюсь за нее и он тянет меня, помогая встать.
Мы — пара. Пара драконов, которых ждет новая жизнь.
— Мы разделим ее на двоих, Вера-Мари, — тихо произносит он и накидывает мне на плечи свою рубашку. Сам дракон просто натягивает брюки, не озаботившись верхом, но ящеры контролируют температуру тела и не мерзнут, если не хотят.
Изменения уже начинаются, но Эдриан силой воли сдерживает оборот. С затаенной гордостью наблюдаю, как бугрятся его мышцы, а чешуя волнами пробегает по плечам, по ребрам, по рельефному животу.
— Пойдем. Новый сенешаль убьется, если мы разрушим дворец, — усмехается Эдриан и от его шутки на душе становится необыкновенно легко.
Он ведет меня наверх, по лестницам и переходам, пока не выводит на крышу дворца.
Я ощущаю, до чего трудно Эдриану держаться, но он не простой дракон — спонтанный оборот не для него. Природой предопределено, что драконьи владыки иные. Мощный мозг императора позволяет ему жестко контролировать процессы собственного организма.
— Будет большой выброс силы, — объясняет он, но голос уже изменился — стал ниже, глуше и в нем проскальзывает звериный хрип. — Мои генералы, Деймон, Турбиш, все предупреждены. Все на постах и ждут появления Рейси.
Я хмыкаю.
— Представления не имею, сможет ли нормально обратиться отец. Об Александре молчу. Реально опасен лишь Натан…
Произношу последние слова и прикусываю язык. В сердце что-то отзывается на брата. Мне не хочется вредить ему, хотя истинный, безусловно, важнее.
Эдриан устремляет на меня внимательный взгляд.
— Я постараюсь пощадить его. Главное, чтобы сам не нарывался.
Эдриан берет меня за руку и смотрит в звездное небо.
— Рейси живут в иллюзии собственной исключительности, не понимая, что давно выродились. Их время прошло.
— У них союзники, — вспоминаю я.
— Больше, чем мы думали, но не самые сильные кланы.
А затем над крышей разносится страшный звериный рык. Тело императора трансформируется за секунду, из пальцев выскакивают когти, а за спиной распахиваются огромные кожистые крылья.
Я пячусь назад, но не могу отвести взгляд от этой красоты.
Мой муж в полутрансформации больше меня в два раза. Широко распахнув руки в стороны, он кричит в небо, а в следующий миг взлетает уже полностью обратившимся зверем.
Над Дургаром проносится Зов и я припадаю к земле. Краем человеческого сознания, которое бьется в страхе, осознаю, что Зов Рашборна никакой старый психопат не перекроет.
Сердце бьется как бешеное и в следующий миг я уже взмываю вверх. Воздух колеблется от высвободившейся силы, рассылая волны по всей империи.
А я глазами драконицы любуюсь мужем. Драконы Рейси, — и мой тоже — выглядят устрашающе и опасно.
Но Рашборн настоящий красавчик. Я со своим размахом крыльев и рогами рядом с ним смотрюсь маленькой драконочкой. Зверь моего мужа огромен и, подозреваю, превосходит предков.
Эдриан ввинчивается в облака и я на уровне истинности ожидаю уловить его эйфорию и ликование, но император собран. Он как смертоносная стрела — устремлен к цели.
Его первостепенная задача — навести порядок среди драконов и наказать врагов.
В небо поднимаются все новые и новые драконы и вскоре к нам присоединяются Шарсо и Ларшисы. Звериным чутьем я узнаю Деймона, Леона, Рэма и остальных. Даже Алиша и ее семья тут.
Всех их объединяет Зов.
Зов организует новообращенных драконов, не позволяет им впасть в безумие.
Все дававшие клятву Рашборнам, делятся с ним силой, но и сами питаются его мощью. Драконы связаны и следуют за своим владыкой.
Не все идет гладко — кто-то в панике пытался сжечь город, кто-то чуть не рухнул вниз. Но Эдриан связал всех своей волей, объединив в войско.
И именно в этот момент в моей голове раздается Зов Рейси. Далекий и… слабый.
— Я убью Бернара Саршара, прежде, чем он окрепнет, — ментальный голос Эдриана оглушает, а я осматриваю землю с высоты.
Рейси-Саршары и их приспешники где-то поблизости, но почему-то кажется, что они разрознены. У папаши возникли проблемы?
66.
Бернар Саршар
Семья Рейси собралась на крыше. Немногочисленная, почти исчезнувшая, похожая на затухающие угли — усилиями врагов их осталось лишь несколько человек. Старейшина, тот самый, кто когда-то решал судьбу Мари, не дожил всего нескольких часов. А старшие братья Бернара погибли еще в юности.
Теперь здесь стоят лишь сыновья. Его гордость — Александр, и его страх — Натан. Младшего он не понимает и опасается, догадываясь, что мальчишка затаил в душе ненависть.
За мать, за младшую сестру…
Бернар шагает к самому краю крыши и молча смотрит вниз, на город. Его гнетет письмо, полученное пару дней назад:
"Твой первенец ущербен. Он не обратится, Рейси."
Эдриан-Шейн даже не пытался скрыть, что послание вылетело из его тайной канцелярии. Без подписи, но на гербовой бумаге, оно через карман пиджака жжет грудь. Издевка, оскорбление, вызов.
После он казнит их всех. В первую очередь Шарсо и Грэхемов. Ларшисов же поставит на колени. Деймон и его родственница Виола откроют порталы и дадут новые клятвы.
Бернар медленно поворачивается к сыновьям. Его взгляд — тяжёлый, полный гордости и боли. Александр стоит чуть в стороне, хищно улыбается… он так похож на него. Сердце пронзает болью, и сразу же — ненавистью к врагам.
