Путь Строителя. Дилогия (СИ) - Ковтунов Алексей

Проснулся от крика петуха, и первые секунды вообще не понимал, где нахожусь и за что мне так больно. Всё тело ощущалось как один сплошной синяк, руки не хотели разгибаться, а спина при попытке сесть отозвалась такой болью, будто по ней всю ночь ходил кто‑то тяжёлый и подкованный. Впрочем, учитывая мой режим, удивляться нечему.

[Основа: 7/10]

О, а вот это приятный сюрприз. Ночная лепка явно отразилась не только на процентах Созидания, но и на скорости восстановления Основы. Тело болит, зато внутренний ресурс почти полон, и это главное, потому что сегодня мне понадобится каждая капля.

За окном серело предрассветное небо, солнце ещё не показалось над лесом, но петух решил, что всем пора вставать, и спорить с ним было бесполезно. Впрочем, я и не собирался.

Поднялся, охнул, размял затёкшие конечности и первым делом схватил копчёную щуку, которая ждала своего часа на полке. Завернул её в широкий лист лопуха, обвязал прутиком и выскочил на улицу, где у забора стояла телега, которую вчера так и не вернул на стройку.

Кинул свёрток с рыбой на телегу, подхватил оглобли и потащил к месту стройки, стараясь не греметь колёсами по утренней тишине. Деревня ещё спала, только где‑то далеко лаяла собака да тянуло дымком из чьей‑то трубы, видимо, кто‑то из хозяек уже разжигал печь к завтраку. Воздух был холодный и влажный, с привкусом росы и хвои от дальнего леса, и после ночной духоты у костра дышалось неожиданно легко.

Добрался до площадки минут за десять, сгрузил телегу и осмотрелся. Три ямы, обложенные камнем, три обожжённых бревна, мешок с негашёной известью под навесом, мешки с золой. Всё на месте, всё готово к заливке, осталось дождаться Хорга.

А его пока нет… Может спит ещё, а может и нет, у Хорга свой график, угадать который невозможно. Ладно, пока есть время, можно заняться делом.

Разложил инструмент по порядку: топор, мастерок, лопата, верёвки. Проверил бревна, ощупал обожжённую корку на нижних частях, убедился, что за ночь ничего не потрескалось и не отслоилось. Притащил от реки пару вёдер песка для раствора, наколотил мелкого щебня из каменных обломков, добил запас до нужного объёма. Всё, что можно было подготовить без Хорга, подготовил, и теперь оставалось только ждать.

Ждать, просто сидя и смотря в стену я не умел никогда, ни в прошлой жизни, ни в этой. Через пять минут бесцельного сидения нога начала дёргаться сама по себе, через десять я уже расхаживал вокруг площадки кругами, а через пятнадцать решил, что раз уж Хорг не торопится, можно прогуляться и посмотреть, как обстоят дела у конкурентов. Очень уж интересно сравнить наш прогресс с чужим, тем более что разведка занятие полезное и совершенно бесплатное.

Первым делом завернул к южному участку, где работал Бьёрн со своим Барном. Стройплощадка пустовала, в такую рань ещё никто не вышел, и можно было спокойно осмотреться без лишних глаз. Ну, не густо, конечно. Крышу уже сняли и площадку разобрали, но два столба из четырёх ещё торчали в земле, и по следам топора на их основании было видно, что выкорчёвывать их начали, но не закончили. Одно свежее бревно лежало рядом, обтёсанное и готовое к установке, но только одно.

Значит, Бьёрн отстаёт как минимум на день. У нас площадка полностью расчищена, ямы выкопаны, камнем обложены, брёвна обожжены и готовы к установке. Приятно, конечно, но расслабляться рано.

А вот что привлекло внимание куда сильнее самой вышки, так это штабель брёвен, лежавший чуть поодаль от стройплощадки. Пятнадцать штук, длинных, ровных, свежеспиленных, уложенных аккуратными рядами. Рядом стопка напиленных досок, явно с деревенской лесопилки, связки жердей разной толщины, и ещё какие‑то заготовки, прикрытые мешковиной. Материалов было столько, что хватило бы не на четыре вышки, а на все шесть.

Вот, значит, куда делся весь строительный лес. Староста оплатил материалы на всех, но Бьёрн забрал себе с таким запасом, что остальным не досталось ничего. Шестнадцать брёвен на четыре вышки, это по четыре бревна на каждую, при том что на стандартную квадратную вышку нужно именно четыре столба. Плюс доски, плюс жерди, плюс всё остальное. Хитрый ход, формально не придерёшься, ведь материал выделен на его участок, но по факту он взял больше необходимого и перекрыл доступ остальным. Уверен, бревна были рассчитаны изначально, но с учетом, что их будут брать постепенно. Вот почему у нас три бревна вместо четырёх, да ещё одно короткое, просто к моменту, когда Хорг добрался до лесопилки, там уже было шаром покати.

Ладно, злиться можно сколько угодно, но у меня уже есть кое‑какие мысли насчёт того, как восстановить справедливость. Потом, когда первая вышка будет стоять, сейчас пока возмущаться слишком рано.

Двинулся дальше, к западному участку, где обосновались городские. Тут тоже было пусто, рабочие ещё не пришли, но результаты вчерашнего дня налицо. С разборкой они закончили, площадка расчищена, старый мусор сгребён в кучу у забора. Четыре свежих бревна лежали рядком, обтёсанные и слегка заострённые снизу, готовые к установке. Работали городские быстро, этого не отнять.

Но потом я посмотрел на ямы и невольно присвистнул. Точнее, на то, что они называли ямами. Четыре углубления, едва на локоть, даже мельче, чем были в нашей старой вышке до того, как Хорг велел их углубить. Столбы в таких ямах будут сидеть как зубы в дырявой десне, первый сильный ветер и конструкция начнёт гулять, а через год‑два столбы расшатаются настолько, что вышку придётся перестраивать заново.

Я вспомнил, как Ренхольд смотрел на деревенских работяг при встрече у старосты. С таким вежливым, городским превосходством, будто оказывал одолжение самим фактом своего присутствия в этой глуши. И при этом его люди копают ямы на локоть глубиной, не удосужившись даже проверить, как были вкопаны прежние столбы, которые, к слову, сгнили именно потому, что их едва воткнули в землю.

Обидно стало не за себя, а за деревню. Ладно Хорг, ладно я, мы тут свои и нас можно не уважать по привычке. Но когда приезжие мастера с городскими расценками халтурят на оплаченном заказе, это уже совсем другой разговор. И разговор этот обязательно состоится, только не сейчас, а когда наша вышка будет стоять и сравнивать станет с чем. Работу им придется переделывать, это я могу гарантировать.

Напоследок заглянул в кучу строительного мусора у забора. Как и ожидал, городские не утруждались вытаскивать гвозди из разобранных досок. Те, что вылетели сами при разборке, они собрали, а остальные оставили торчать в обломках. С десяток хороших кованых гвоздей, может больше, сидели в старых жердях и досках, дожидаясь того, кто не поленится их извлечь. Вечером, когда все разойдутся, я обязательно наведаюсь сюда с топориком и гвоздодером. Гвозди в этом мире на дороге не валяются, в отличие от строительного мусора.

Вернулся к своей площадке бегом, проверил, не пришёл ли Хорг. Солнце уже показалось над кромкой леса и начало заливать деревню мягким утренним светом, а здоровяк всё ещё дрыхнет. Или не дрыхнет, а лежит и борется с последствиями вечера, проведённого привычным способом. Хотя нет, вчера он ушёл трезвый и с горящими глазами, так что есть шанс, что на этот раз обошлось.

Ладно, стоять и ждать нет никакого смысла. Развернулся и побежал в центр деревни, к лавке, которая по памяти Рея открывалась раньше всех остальных. Пять медяков от Хорга до сих пор позвякивали в кармане, и сегодня утром я наконец мог позволить себе потратить хотя бы один из них.

Лавка представляла собой переднюю часть жилого дома, с широким прилавком, выходящим на площадь, и ставнями, которые откидывались и превращались в навес. Хозяйка, крепкая женщина с красным от печного жара лицом, уже выкладывала на прилавок свежий товар, и запах, который оттуда тянулся, ударил по голодному желудку так, что ноги сами ускорились.

Настоящий, свежевыпеченный хлеб, с золотистой хрустящей корочкой, от которого поднимался лёгкий парок в утреннем воздухе. Рядом лежали лепёшки попроще, какие‑то булочки с начинкой и круглые караваи, но взгляд намертво прилип именно к небольшой круглой булке, поджаристой и румяной, которая будто специально ждала именно меня.