Путь Строителя. Дилогия (СИ) - Ковтунов Алексей

Хозяйка заметила мой взгляд и привычно напряглась, видимо, память о подвигах Рея была ещё свежа, но я молча выложил медяк на прилавок, ткнул пальцем в булку и терпеливо подождал, пока она убедится, что монета настоящая. Женщина покрутила медяк в пальцах, зачем‑то попробовала на зуб, потом подозрительно покосилась на меня, но булку всё‑таки протянула, и я схватил её обеими руками, развернулся и пошёл обратно, впиваясь зубами в хрустящую корочку прямо на ходу.

Первый хлеб в этом мире… Мякиш плотный, чуть кисловатый, как у настоящего ржаного на закваске, а корочка хрустит так, что звук разносится по всей улице. Я жевал и невольно улыбался, вспоминая, как в детстве мать отправляла за хлебом в магазин через дорогу, и я ни разу, в жизни не донёс батон до дома целым. Надкусить горбушку свежего хлеба по дороге из магазина, это ведь даже не привычка, это ритуал, почти священное действо, и тут, в другом мире, в другом теле, с другим хлебом, ритуал оказался ровно таким же.

Булка кончилась на полпути к стройке, и я честно пожалел, что не купил две. Но четыре медяка ещё пригодятся, а желудок хотя бы перестал скручиваться и позволил думать о чём‑то, кроме еды.

Хорг появился, когда я уже доедал крошки с ладони и прикидывал, не сбегать ли за второй булкой. Шёл своей обычной тяжёлой походкой, но без привычного утреннего кашля и покачивания, значит вчера действительно обошлось без выпивки. В руке нёс мешок с каким‑то допольнительным инструментом, перекинутый через плечо, а на лице застыло выражение сосредоточенной угрюмости, которое у Хорга означало рабочее настроение.

Он не поздоровался, не буркнул привычного «чего вылупился», а просто остановился на краю площадки и молча осмотрел всё, что я подготовил за утро. Взгляд прошёлся по разложенному инструменту, по вёдрам с песком, по куче мелкого щебня, потом переместился к ямам. Присел на корточки, заглянул в каждую, потрогал камни, проверяя укладку, и слегка кивнул каким‑то своим мыслям. Не мне кивнул, а всё‑таки себе, будто что‑то подтвердилось из того, что он прокручивал в голове по дороге сюда.

– Известь вот, – указал я на мешок под импровизированным навесом, решив, что молчание затянулось достаточно.

Хорг повернул голову, посмотрел на мешок, потом на меня. Подошёл, развязал горловину, сунул руку внутрь и достал горсть белого порошка. Растёр между пальцами, понюхал…

– Ночью жёг? – в голосе прозвучало что‑то похожее на удивление, хотя Хорг старательно это скрывал. – Думал, утра подождёшь.

– Зачем ждать, если костёр и так горел, – пожал я плечами, стараясь выглядеть как можно безразличнее. – Ракушки обжёг, перемолол, всё как договаривались.

Хорг завязал мешок обратно и выпрямился. Лицо его стало жёстче, и между бровей залегла знакомая складка, которая появлялась, когда здоровяк думал о чём‑то, что его беспокоило.

– Вопрос только, откуда ты знал, как её обжигать, – произнёс он медленно, взвешивая каждое слово. – Этого даже деревенские не знают. Да и в городе не каждый мастер тебе расскажет, какой температуры костёр нужен и сколько держать.

Ну вот, опять. Прокол на проколе, и каждый раз приходится выкручиваться одним и тем же способом, который с каждым разом работает всё хуже.

– Так ты же сам по пьяни рассказыв…

Хорг поднял руку, и я заткнулся на полуслове. Жест был не угрожающий, скорее усталый, и читалось в нём раздражение от одной и той же неубедительной байки, которую ему пересказывают уже в десятый раз.

– Задрал, мелкий. Одно и то же, каждый раз, – он покачал головой и уставился на меня, прищурившись. – Это как же я по пьяни рассказываю то, что сам знаю только по рассказам? Да ещё и забыл давно?

Я открыл рот и тут же закрыл его обратно, потому что ответить на это было решительно нечего. Хорг не дурак, и рано или поздно отмазка про пьяные лекции перестанет работать окончательно. Собственно, она уже перестала, судя по его взгляду.

– Ладно, неважно, – Хорг махнул рукой и отвернулся к ямам. – За работу, а то хрен ли расселся? Пожрать‑то хоть успел?

– Успел, – кивнул я с облегчением, которое даже не пытался скрывать. – Ну что, начнём установку столбов?

– Нет, начнём танцевать, – огрызнулся Хорг, уже скидывая мешок с инструментом на землю. – Так, слушай сюда. Сначала столбы, потом всё остальное. Устанавливаем на камнях так, чтобы не шелохнулись, а потом уже зальём раствором твоим. Бегом, давай, подай первое бревно.

Я метнулся к брёвнам, но Хорг уже сам подхватил ближайшее, обожжённым концом вниз, и понёс к первой яме так, будто это черенок от лопаты. Примерил, покрутил, нашёл нужное положение и аккуратно опустил в яму, на каменную подушку. Бревно встало ровно, обугленный конец лёг между камнями, но Хорг тут же покачал его ладонью и недовольно поцокал языком.

– Болтается как говно в проруби. – помотал он головой, – Камень снизу подложи, вон тот плоский, и трамбуй палкой, чтобы прям ни на волос не шевелилось.

Схватил указанный камень, сунул в щель между бревном и стенкой ямы, нашёл подходящую палку и начал вколачивать мелкие камни в зазоры, утрамбовывая каждый до тех пор, пока палка не начинала отскакивать. Хорг тем временем держал бревно одной рукой, контролируя вертикаль на глаз, и периодически корректировал наклон, подбивая ладонью.

– Левее. Ещё. Стоп. Хорошо, трамбуй дальше.

Со вторым бревном провернули ту же операцию, но на третьем возникла заминка. Хорг приложил свою мерную жердь, которую вчера специально отрезал по размеру, отмерив шагами расстояние между будущими столбами, и нахмурился. Проверил ещё раз, переставил жердь от первого столба ко второму, потом от второго к третьей яме, и покачал головой.

– Третья яма на ладонь ушла. Вынимай, перекладывай камни.

Пришлось вытаскивать бревно, выгребать камни, подкопать стенку ямы с одной стороны и заново укладывать основание. Минут двадцать ушло на возню, зато когда бревно встало обратно и Хорг снова приложил мерную жердь, все три стороны треугольника оказались одинаковыми. Здоровяк удовлетворённо хмыкнул и достал из мешка горсть гвоздей, которые, видимо, притащил из дома вместе с инструментом.

– Сейчас… – Хорг промерил жердью снизу, затем поднял ее выше, поставил отметку и сделал замеры всех трех плоскостей на высоте своего роста, – Сойдет. Теперь держи, – он взял три жерди и приложил их горизонтально, соединяя столбы между собой на уровне пояса. Временные перекладины, чтобы зафиксировать геометрию. Вбил по гвоздю в каждое соединение, коротко и точно, с одного удара, и столбы мгновенно превратились из трёх отдельных брёвен в единую конструкцию. – Потом вытащим, когда перемычки встанут. А то сейчас шатнётся бревно до заливки, и все размеры поползут.

Кивнул про себя, оценив логику. Ровно так же в сварке сначала делают прихватки, короткие точечные швы, которые фиксируют детали в нужном положении, а потом уже обваривают по‑настоящему. Принцип один и тот же, разница только в материалах.

– Кстати, – вспомнил я и метнулся к телеге, – Держи.

Протянул Хоргу свёрток из лопуха. Тот принял его с подозрением, развернул, посмотрел на копчёную щуку и некоторое время просто стоял, разглядывая рыбу так, будто она могла укусить.

– Это ещё что?

– Щука. – пожал я плечами, – Вчера наловил, ночью закоптил. Ешь, пока не стухла.

Хорг перевёл взгляд с рыбы на меня, и некоторое время недоуменно хлопал глазами. Я ожидал привычного ворчания вроде «не твоего ума» или «кто просил», но вместо этого он молча разломил щуку, оторвал кусок мяса, сунул в рот и начал жевать, глядя куда‑то в сторону. По тому, как двигались его челюсти и как чуть расслабились плечи, стало понятно, что рыба пришлась к месту.

– Раствор мешай, – бросил он вместо благодарности, но голос звучал чуть мягче обычного. – Пропорции свои помнишь?

Ещё бы не помнить! Одна часть негашёной извести, две части золы, две части песка, одна часть мелкого щебня. Высыпал всё в деревянный таз, который Хорг притащил из сарая, перемешал сухую смесь палкой до однородности и начал осторожно добавлять воду, малыми порциями, как и планировал.