Путь Строителя. Дилогия (СИ) - Ковтунов Алексей

Реакция началась мгновенно, известь зашипела при контакте с водой, смесь вспенилась и начала разогреваться так быстро, что от поверхности повалил густой белёсый пар. Я непроизвольно отдёрнул руку и отступил на шаг, потому что температура подскочила до такой степени, что воздух над тазом задрожал, как над раскалённой печкой. Экзотермическая реакция гашения во всей красе, оксид кальция жадно поглощал воду и выбрасывал тепловую энергию, разогревая смесь почти до кипения.

– Мешай, не стой! – рявкнул Хорг, который наблюдал за процессом с настороженным интересом. – Загустеет ведь!

Схватил палку и принялся размешивать бурлящую массу, стараясь не подставлять руки под брызги. Смесь шипела, парила и плевалась горячими каплями, но постепенно начала успокаиваться и приобретать нужную консистенцию, густую, но текучую, как жидкая каша. Добавил ещё воды, довёл до состояния, при котором раствор свободно стекал с палки, но не разливался водой, а тянулся тягучей лентой.

– Заливай, – скомандовал Хорг, и мы вдвоём подхватили таз и потащили к первой яме.

Парящая смесь полилась между камнями, растекаясь по пустотам и заполняя каждый зазор. Я стукнул палкой по верхнему камню, вызывая вибрацию, и раствор послушно просел глубже, выдавив пузырьки воздуха. Стукнул ещё несколько раз, пока поверхность не перестала оседать и раствор не заполнил яму до самого верха, плотно обхватив обожжённое бревно каменно‑известковой рубашкой.

– Годится, – Хорг наклонился, посмотрел на заливку вблизи и потрогал край раствора пальцем. – Горячий, зараза. Ладно, поглядим, как схватится.

– Схватится так, что ломом не выковырнешь! – довольно усмехнулся я.

– Поглядим, – повторил он, но без привычного скепсиса. Скорее с осторожным любопытством мастера, который видит знакомые материалы в незнакомой комбинации и ждёт результата.

Замешали второй таз, залили вторую яму, затем сразу третью. Каждый раз повторяли процедуру с вибрацией, обстукивая камни для лучшего затекания раствора. Каждый раз смесь шипела, парила и разогревалась до обжигающей температуры, и каждый раз послушно заполняла все пустоты, оставляя после себя плотную, горячую массу, которая начинала схватываться прямо на глазах.

[Основа: 7/10 → 10/10]

Вот как! Десятка, полная до краёв, и ощущение такое, будто внутри включили маленькое солнце. Тепло разливалось по всему телу, от макушки до кончиков пальцев, и даже мышечная боль от бессонной ночи отступила куда‑то на задний план. Созидание кормит Основу, и заливка фундамента оказалась для системы куда весомее, чем ночная лепка черепицы.

[Путь Созидания: 37 % → 47 %]

Десять процентов за установку столбов и заливку! Вот она, разница между монотонным трудом и инженерным решением. Черепица за целую ночь дала семь, а тут за пару часов целых десять, и это при том, что сама стройка ещё толком не началась. Фундамент, новая технология, осмысленное внедрение, всё это система оценила по достоинству, и если дальше пойдёт в таком темпе, вышка действительно может всё решить.

Хорг тем временем уже не обращал на меня внимания. Достал из мешка небольшой топорик для тонкой работы и присел у основания первого столба, прикидывая, где вырубать пазы для нижнего пояса обвязки. Пальцы привычно обхватили рукоять, глаза сузились, и по его лицу было видно, что он полностью ушёл в работу, отключившись от всего остального мира.

– Мелкий, – позвал он, не оборачиваясь. – Бери телегу и топор большой, иди в лес.

– В лес? – я замер на полушаге.

– Нет, на луну. В лес, говорю, нужны бревна, но не толстые. С мой кулак максимум, а можно даже потоньше. – буркнул Хорг, – Раскалывать будем вдоль и половинки на площадку пустим, на лестницу тоже. Штук шесть притащи, длиной в три‑четыре метра, и смотри чтоб ровные были, без больших сучков.

– Понял, – кивнул я, подбирая топор.

– И далеко не заходи, – добавил Хорг, и в этих словах мелькнуло что‑то, чего обычно в его голосе не бывало. – Держись троп. Понял меня?

– Да понял, понял, – отмахнулся я, стараясь не показывать, что внутри при слове «лес» что‑то неприятно ёкнуло. Воспоминание о кошке ещё не выветрилось, и вряд ли выветрится в ближайшие годы, но днём в лесу должно быть безопасно. По крайней мере, на тропах, по которым ходят собиратели, хищников обычно не бывает. Обычно.

– Не очень‑то и хотелось, – добавил я тише, уже разворачивая телегу к воротам.

Хорг не ответил, только хмыкнул и вернулся к работе, прикусив кончик языка от сосредоточенности. Топорик в его руках замелькал короткими точными ударами, и от бревна полетела свежая щепа.

До ворот дошёл быстро, телега громыхала по утоптанной дороге, и несколько встречных жителей проводили меня удивлёнными взглядами. Оно и понятно, щуплый подросток с огромным топором на плече и телегой, бегущий к лесу на рассвете, зрелище не самое обыденное. Но никто ничего не сказал, так что я благополучно миновал ворота и свернул на дорогу, идущую вдоль опушки.

Солнце пробивалось сквозь кроны, рисуя на тропе пятна золотистого света, птицы перекликались где‑то наверху, и пахло хвоей, прелой листвой и ещё чем‑то горьковатым, незнакомым, но не неприятным. Страшно не было, хотя подсознание настойчиво напоминало, что расслабляться в этом лесу нельзя ни при каких обстоятельствах.

Первое подходящее дерево нашёл минут через десять, свернув с дороги на одну из троп, по которым ходят собиратели. Молодая лиственная порода, ствол сантиметров пяти в толщину, ровный, без изгибов, с минимумом боковых ветвей. Примерился, вложил единичку Основы в замах и ударил.

[Основа: 10/10 → 9/10]

Топор вошёл почти на треть ствола с первого раза. Второй удар, и дерево затрещало, накренилось и легло на землю, сминая подлесок. Обрубил ветки, прикинул длину на глаз, отсёк лишнее и потащил к тропе, где стояла телега. Первое бревно легло на дно с глухим стуком, и я вернулся за следующим.

Второе дерево попалось потолще, похожее на сосну, только с более гладкой корой и мелкими иглами. Зато абсолютно ровное, без единого сучка на протяжении трёх метров, будто специально выросло для того, чтобы стать половинкой площадки сторожевой вышки. Срубил, разделил на два куска нужной длины, оттащил к телеге.

[Основа: 9/10 → 7/10]

[Путь Разрушения: 50 % → 52 %]

Два процента за рубку, немного, но стабильно. Разрушение по‑прежнему отзывается на каждое осмысленное усилие, пусть и довольно скромно.

Каждый раз приходилось заглубляться чуть дальше от тропы, потому что ближайшие деревья нужной толщины уже были срублены собирателями на жерди и хворост. На четвёртом заходе забрался метров на пятьдесят от тропы, и тут остановился.

Замер, прислушался… Нет, тихо, только птицы и далёкие голоса собирателей, которые перекликались где‑то на параллельной тропе. Значит, вокруг люди, значит, безопасно. Но внимание приковало не звуки, а дерево.

Оно стояло особняком, чуть в стороне от остальных, и выделялось настолько, что пройти мимо было бы трудно. Чёрная гладкая кора, будто лакированная, без единого лишайника или нароста. Ствол толщиной с кулак Хорга, ровный как столб, а ветви начинались только метрах в трёх от земли, расходясь в стороны длинными тонкими плетями с узкими листьями.

Нет, ну идеальный экземпляр, как по мне. Ровный, нужной толщины, без сучков в нижней части. Из такого ствола получились бы отличные перемычки, а может даже что‑то покрепче. Я уже сделал шаг вперёд, перехватывая топор поудобнее, но память Рея вдруг дёрнула за какой‑то внутренний стоп‑кран.

Что‑то очень не так с этим деревом, и подсознание отчаянно пытается вытолкнуть на поверхность информацию, которую прежний хозяин этого тела знал, но я пока не могу вспомнить. Название крутилось на кончике языка, знакомое, отчётливое, и никак не хотело оформляться в слово.

Подошёл ещё на пару шагов, разглядывая кору. Гладкая, почти скользкая на вид, без трещин и шероховатостей. Ни одно насекомое не ползало по стволу, ни одного муравьиного следа, ни одной паутинки между ветвями. Вокруг дерева трава росла реже и ниже, образуя почти правильный круг голой земли радиусом в метр.