Несколько дам в роскошных платьях с оживлением переговаривались возле камина. Господа постарше занимали места у окон, откуда могли наблюдать за происходящим, не толкаясь среди остальных.
И посреди всего этого великолепия, в большом кресле с высокой резной спинкой, сидел Игнис.
Он выглядел так, словно всю жизнь готовился именно к этому дню. На нём был парадный мундир с герцогскими знаками отличия, длинные тёмные волосы аккуратно убраны назад, а на груди поблёскивал родовой знак Рейсбергов.
Муж держался свободно и уверенно, принимая восхищённые взгляды окружающих с привычным достоинством. Вокруг него образовался настоящий круг слушателей.
Кто-то сидел на краю соседнего дивана, другие стояли, вытянув шеи, стараясь не пропустить ни одного слова.
Игнис пока не замечал меня, потому что сидел боком к лестнице и разговаривал с пожилым господином, которого я узнала как одного из придворных советников.
— Это сделала моя жена, — произнёс Игнис достаточно громко, чтобы его услышали даже возле дверей.
Я вздрогнула и крепче ухватилась за перила.
Глава 137. Вот это новости!
На мгновение мне показалось, что сердце перестало биться.
Неужели он собирается рассказать всем о ритуале? О некромантии? О том, какой ценой мне удалось вернуть его к жизни? Я замерла на лестнице, боясь пошевелиться, пока муж продолжал свою речь.
— Она, можно сказать, выплакала меня с того света, — произнёс он, и в его голосе появились трогательные нотки. — Представьте себе, господа, я слышал её слёзы, видел её горе, хотя уже находился за гранью жизни. Слышал, как она звала меня, умоляла вернуться, повторяла, что не сможет жить без своего мужа. И в какой-то момент словно очнулся от тяжёлого сна. Открыл глаза и понял, что нахожусь в фамильном склепе. А затем произошло чудо, объяснить которое я до сих пор не в состоянии.
По залу прокатился восхищённый шёпот.
Какая-то дама прижала к глазам платочек, пожилой маркиз благоговейно покачал головой, а молодой офицер возле окна громко заявил, что подобное возвращение доказывает невероятную силу настоящей супружеской любви.
Я медленно выдохнула.
Игнис рассказывал красивую сказку, в которой благородного дракона воскресили слёзы преданной супруги.
С одной стороны, мне следовало бы радоваться, что муж не собирается выдавать мою тайну. С другой — я прекрасно понимала, насколько далеко эта история от действительности.
Игнис сидел среди восхищённых гостей, позволял им прославлять нашу любовь и ни словом не упоминал, что накануне вечером отказался дать жене развод.
Мне вдруг захотелось спуститься вниз и спросить, в какой именно момент нашего счастливого воссоединения он успел поцеловать Анаид. Но я вовремя прикусила язык. При таком количестве свидетелей любая неосторожная реплика могла обернуться бедой.
— А вот и она! — неожиданно воскликнул Игнис, подняв голову.
Я замерла. Муж смотрел прямо на меня, улыбаясь с таким счастливым видом, словно мы расстались не после отвратительной ссоры, а всего лишь несколько минут назад. Он встал с кресла, протянул ко мне руку и громко объявил:
— Господа, позвольте представить вам женщину, которой я обязан всем! Мою дорогую супругу, герцогиню Аделлу Рейсберг!
Все разговоры мгновенно стихли.
Десятки голов повернулись в мою сторону, и я почувствовала себя актрисой, которую неожиданно вытолкнули на сцену посреди незнакомого спектакля.
Дамы с любопытством разглядывали моё платье, мужчины почтительно склоняли головы, а несколько человек даже начали аплодировать.
Я растерянно улыбнулась, стараясь не показать, насколько мне неприятно оказаться в центре всеобщего внимания.
Игнис уже направлялся к лестнице, но первой до меня добралась высокая худощавая женщина в чёрном платье.
Лицо её было измождённым, глаза покраснели от слёз, а на рукавах я заметила траурные ленты. Она бросилась ко мне так неожиданно, что я едва успела ухватиться за перила, чтобы не упасть.
— Ваша светлость! — воскликнула незнакомка, хватая мои руки. — Умоляю вас, расскажите, как вы это сделали! Мне сказали, что вы вернули мужа с того света. Значит, это возможно? Значит, смерть можно победить?
Я растерянно посмотрела на неё, пытаясь осторожно высвободить пальцы.
Женщина держала меня так крепко, словно боялась, что я исчезну, прежде чем успею ответить. По её щекам текли слёзы, а губы дрожали. Она совершенно не замечала окружающих, продолжая с отчаянной надеждой всматриваться в моё лицо.
— Моя дочь умерла три недели назад, — прошептала она, и голос её сорвался. — Ей было всего семнадцать! Семнадцать, ваша светлость! Она заболела, врачи сказали, что ничего нельзя сделать, а потом… потом её не стало. Я бы всё отдала, чтобы снова услышать её голос! Всё, понимаете? Скажите, что вы сделали! Какие слова произносили? Может быть, существуют особенные слова? Я готова повторять их день и ночь!
У меня болезненно сжалось сердце. Я слишком хорошо помнила собственное отчаяние после смерти Игниса.
Помнила, как стояла возле его гроба, как умоляла не закрывать крышку, как раздирала пальцы, пытаясь правильно начертить ритуальный круг.
И теперь передо мной находилась женщина, которая переживала то же самое. Только она потеряла не мужа, а дочь, и её горе казалось ещё страшнее моего.
— Мне очень жаль, — осторожно произнесла я, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. — Поверьте, я понимаю вашу боль, но…
— Значит, вы скажете?! — Она с надеждой стиснула мои руки. — Я заплачу сколько угодно! У нас есть земли, драгоценности, родовые артефакты. Муж согласен продать всё! Только расскажите, как вернуть нашу девочку!
Прежде чем я успела ответить, позади раздался громкий мужской голос:
— Позвольте! Почему вы считаете, что только вашей дочери нужна помощь?!
Толпа расступилась, пропуская высокого мужчину средних лет в дорогом тёмном камзоле.
Его лицо было суровым, под глазами залегли глубокие тени, а волосы на висках заметно поседели. Кто-то из гостей почтительно назвал его маркизом. Я не запомнила имени, потому что незнакомец уже приближался ко мне с таким выражением, словно собирался немедленно потребовать исполнения судебного решения.
— Ваша светлость, — начал он, даже не пытаясь скрыть волнения, — я потерял жену и двоих детей. Полгода назад в нашем загородном доме произошёл пожар. Они погибли, пока я находился в столице. Мои дети, понимаете?! Мальчику было девять, девочке всего шесть! Если вы сумели вернуть собственного мужа, то обязаны объяснить, как это сделать!
Я почувствовала, как окружающие придвигаются ближе.
Кто-то начал задавать вопросы, кто-то просил меня повторить рассказ Игниса, несколько дам пытались протиснуться между стоявшими впереди людьми.
Со всех сторон посыпались просьбы, одна отчаяннее другой. Оказалось, что почти каждый из присутствующих потерял кого-нибудь из близких и теперь видел во мне не несчастную женщину, пожертвовавшую половиной жизни, а обладательницу величайшего дара, способного победить смерть.
— Господа, прошу вас… — начала я, но никто не слушал.
— А правда, что вы разговаривали с духом покойного супруга? — спросила пожилая графиня, пытаясь заглянуть мне в глаза. — Он сам рассказал, как вернуться?
— Может быть, существует особенный обряд? — перебил её молодой мужчина в синем камзоле. — Вы должны хотя бы намекнуть, где искать сведения!
— Моя сестра умерла в прошлом году! — донеслось откуда-то сбоку. — Если вы смогли один раз…
— Назовите цену! — потребовал маркиз, потерявший семью. — Любую цену! Я достаточно богат, чтобы заплатить за возвращение жены и детей!
Я отступила на ступеньку выше, чувствуя, как начинает кружиться голова.
Передо мной мелькали чужие лица, руки тянулись к платью, кто-то ухватил меня за локоть.
Женщина в чёрном снова попыталась опуститься передо мной на колени, и мне пришлось удержать её, чтобы она не упала.
