Потом посмотрела на пустое кресло и неожиданно улыбнулась. Впервые за долгое время мне не хотелось плакать из-за Игниса. Я думала совершенно о другом мужчине, и от этого становилось одновременно страшно и удивительно хорошо.
Однако улыбка постепенно исчезла с моего лица. Ведь Смерть действительно знал моего мужа. Знал задолго до того, как я заключила сделку. А ещё однажды признался, что забрал его жизнь раньше положенного срока. Я вспомнила его странное молчание, когда спросила, зачем он это сделал, и вдруг почувствовала неприятное беспокойство.
Если Смерть прекрасно знал, каким человеком был Игнис, и сам решил забрать его раньше времени, то почему вообще согласился вернуть его мне?
Я долго смотрела на пустое кресло, надеясь, что мой незваный гость появится снова и ответит хотя бы на этот вопрос.
Но Смерть больше не приходил. А я так и уснула под утро, не подозревая, что очень скоро о чудесном возвращении герцога Рейсберга заговорит всё королевство.
Глава 136. Герцогиня выплакала мужа с того света
Проснулась я от солнечного света, который самым бесцеремонным образом проник сквозь неплотно задёрнутые шторы и принялся светить прямо в глаза.
Некоторое время я лежала неподвижно, пытаясь понять, почему в доме так шумно. За дверью раздавались торопливые шаги, кто-то отдавал распоряжения, где-то далеко звенела посуда.
Мне даже показалось, что со стороны парадного входа доносятся голоса незнакомых людей.
Я перевернулась на другой бок, намереваясь поспать ещё немного, но тут вспомнила вчерашний вечер. Игнис, сломанная дверь, чай со Смертью и его холодные губы, коснувшиеся моего лба…
От последнего воспоминания я окончательно проснулась, машинально прикоснулась к лицу и сердито одёрнула себя. Нашла о чём думать с утра! Хотя, судя по тому, насколько ярко светило солнце, утро давно закончилось.
Часы на каминной полке показывали без четверти двенадцать.
Я недоверчиво протёрла глаза, убедилась, что стрелки действительно стоят именно так, и осторожно выбралась из постели.
Никогда прежде я не позволяла себе валяться до полудня, но после вчерашних приключений удивляться было нечему.
Колено по-прежнему ныло, но уже меньше, голова казалась тяжёлой, а во рту пересохло так, словно накануне я не пила чай, а участвовала в продолжительном застолье.
Впрочем, если вспомнить количество пережитых потрясений, последнее сравнение представлялось вполне справедливым.
Я подошла к окну, отдёрнула штору и замерла.
Перед особняком выстроилось столько экипажей, что подъездная аллея почти исчезла под колёсами. Роскошные кареты с гербами, открытые экипажи, несколько простых наёмных колясок теснились возле парадной лестницы, а кучера отчаянно ругались, пытаясь разъехаться на узком повороте.
Новые гости продолжали прибывать. Один лакей едва успел распахнуть дверцу украшенной золотом кареты, как позади неё уже остановилась следующая. На ступенях особняка мелькали дамские шляпы, кружевные зонтики, цилиндры и дорогие плащи.
Я насчитала больше двух десятков экипажей и с ужасом поняла, что это далеко не все желающие посетить наш дом.
— Что за нашествие?! — пробормотала я, прижимаясь лбом к прохладному оконному стеклу. — Неужели в королевстве закончились все остальные развлечения?
Ответ пришёл почти сразу.
Разумеется, люди приехали посмотреть на воскресшего герцога. О невероятном возвращении Игниса наверняка уже знала вся столица, а возможно, и половина королевства.
Если бы вчера мне сообщили, что кто-то сумел вернуться с того света, я и сама поспешила бы выяснить подробности.
Правда, едва ли стала бы ради этого ломиться в чужой дом с утра пораньше.
Я дёрнула шнурок звонка и принялась искать приготовленное горничной платье. Однако на кресле лежал только вчерашний наряд, который я бросила туда, когда переодевалась перед сном.
Возле двери по-прежнему стоял придвинутый стул, а сломанный замок красноречиво напоминал о ночной сцене ревности. При виде него настроение окончательно испортилось.
Я ещё вчера потребовала, чтобы Игнис распорядился починить дверь, но, судя по всему, воскрешение и приём посетителей занимали его гораздо больше, чем безопасность собственной жены.
Горничная появилась почти немедленно. Она вбежала так поспешно, что едва не запнулась о порог, и выглядела совершенно измученной. Щёки раскраснелись, несколько прядей выбились из аккуратной причёски, а передник оказался помят.
Обычно девушка не позволяла себе даже малейшей небрежности, поэтому я сразу поняла, что в доме творится нечто из ряда вон выходящее.
— Ваша светлость! Вы проснулись! — с облегчением воскликнула она, присев в торопливом реверансе. — Слава небесам! А мы уж думали…
— Что я умерла? — мрачно уточнила я, наблюдая, как горничная испуганно вытаращила глаза. — Не беспокойся. Пока ещё нет. Что происходит внизу? Почему возле дома столько карет?
— Гости, ваша светлость! К его светлости с самого утра приезжают гости! — затараторила девушка, торопливо открывая гардероб. — Сначала прибыли родственники, потом знакомые, а затем все остальные.
Дворецкий распорядился открыть большой зал, потому что в гостиной уже невозможно было разместиться.
На кухне не успевают готовить, лакеи сбились с ног, а ещё приезжали какие-то господа из Магического совета. Его светлость принимает всех и рассказывает о своём чудесном возвращении!
От слов о Магическом совете у меня неприятно похолодело внутри.
Я прекрасно знала, что воскрешение мёртвых строжайше запрещено. За некромантию полагалась смертная казнь, причём ни происхождение, ни богатство не могли уберечь нарушителя от наказания.
Если бы кому-нибудь пришло в голову проверить обстоятельства возвращения Игниса, мне пришлось бы объяснять, каким образом душа покойного мужа оказалась в теле молодого лакея. А потом — откуда у меня взялась эта душа и почему на моей собственной стоит печать Смерти.
— Быстро приготовь мне платье, — распорядилась я, стараясь не показывать тревоги. — Только не траурное. Что-нибудь приличное для приёма гостей, но без излишней роскоши. И помоги с волосами. Мне нужно немедленно спуститься вниз.
Горничная принялась хлопотать с таким усердием, словно от скорости её движений зависела судьба всего герцогства.
Я умылась прохладной водой, позволила затянуть корсет и выбрала платье глубокого зелёного цвета с отделкой из кремового кружева.
Я посмотрела на собственное отражение и с досадой заметила припухшие веки. Впрочем, после бессонной ночи и слёз ничего другого ожидать не приходилось.
Пока горничная укладывала волосы, я пыталась выяснить, не произошло ли чего-нибудь необычного.
— О, герцога уже несколько раз просили показать драконью магию! А одна престарелая графиня упала в обморок при виде воскресшего родственника и что дворецкий распорядился срочно привезти дополнительные стулья из соседнего крыла. Маги постоянно пристают с расспросами. И да, они остались среди гостей, — сообщила горничная.
Когда мы наконец закончили, я позволила девушке приколоть небольшую жемчужную брошь, взяла со столика кружевной платок и направилась к двери.
Уже на середине лестницы до меня донёсся такой гул голосов, будто внизу действительно проходил большой званый вечер.
Звенели бокалы, смеялись дамы, мужчины громко обсуждали невероятное происшествие, а слуги с подносами сновали между гостями, едва успевая принимать новые распоряжения.
Я остановилась на площадке второго этажа и посмотрела вниз.
Большой зал был переполнен. Я даже не сразу узнала собственный дом.
Обычно здесь устраивали торжественные приёмы, на которые рассылали приглашения за несколько недель, заранее составляли меню и обсуждали рассадку гостей.
Сейчас же возле мраморных колонн толпились незнакомые мне люди, кресла и диваны передвинули ближе к центру, а вдоль стен поставили дополнительные столики с напитками.
