Сделка со Смертью. Муж воскрес и изменил (СИ) - Юраш Кристина

От него исходила прохлада, совершенно не похожая на обычный холод. Скорее такое ощущение возникало, когда открываешь дверь в старинную библиотеку, где веками хранятся книги и куда почти не проникает солнечный свет.

— А если я приглашу вас снова? — спросила я, стараясь придать голосу непринуждённость. — Например, завтра. Исключительно ради чая, разумеется. Вы ведь не станете каждый раз понимать мои приглашения неправильно?

— Отчего же неправильно? — удивился он. — Вы предлагаете мне прийти в вашу спальню, когда стемнеет, провести с вами время наедине, а затем выражаете недовольство, когда я предполагаю, что вам приятно моё общество. Очень сложные правила, мадам. Боюсь, мне потребуется несколько дополнительных встреч, чтобы в них разобраться.

— Никаких дополнительных встреч я вам не обещала! — возразила я, хотя только что сама предложила ему прийти завтра.

Смерть, разумеется, заметил это противоречие и улыбнулся ещё шире.

Мне захотелось ущипнуть его за щёку, чтобы хоть ненадолго стереть с красивого лица это самодовольное выражение, но я благоразумно решила не испытывать судьбу.

Во-первых, мужчина находился слишком близко, а во-вторых, я совсем не была уверена, что подобная выходка не доставит ему удовольствие.

Он неожиданно взял мою руку, которую я поспешно убрала с подлокотника, и неторопливо повернул ладонью вверх.

Его пальцы были длинными, сильными и совершенно холодными.

Я наблюдала, как он рассматривает тонкие линии на моей коже, и вспомнила, что эти же руки когда-то держали душу Игниса. Теперь я сидела возле камина, держала Смерть за руку и испытывала совершенно другое чувство, которому даже не решалась подобрать название.

— Знаете, мадам Лиза, — произнёс он, проводя большим пальцем по моей ладони, — в одной из ваших прежних жизней вы отличались гораздо более решительным характером. Если вам нравился мужчина, вы не тратили столько времени на объяснения, почему он совершенно вас не интересует.

Глава 134. Откровение

Я едва не вскочила с кресла, но вовремя вспомнила о колене. Вместо этого возмущённо выпрямилась и попыталась вырвать руку. Смерть позволил мне это сделать только после того, как рассмотрел мою реакцию во всех подробностях.

— Что?! В какой ещё жизни?! И что значит «если нравился мужчина»? Вы хотите сказать, что я… что у меня были…

Я запнулась, не сумев произнести вслух то, что собиралась спросить. В конце концов, одно дело — узнать, что когда-то была доброй старушкой со сливовым пирогом, и совсем другое — выяснить, что в прежних воплощениях отличалась весьма сомнительными нравами.

— О, не стоит так волноваться, — успокоил он с откровенным удовольствием. — Уверяю вас, некоторые страницы вашей истории способны удивить даже меня. Правда, подозреваю, вы предпочли бы, чтобы я их не читал вслух. Особенно в присутствии вашего супруга.

— Вы не посмеете!

— А вот здесь, мадам, вы рискуете ошибиться, — заметил Смерть, наконец поднимаясь с колена. Он был настолько высоким, что мне пришлось запрокинуть голову, чтобы продолжать смотреть ему в лицо. — Впрочем, я пока не собираюсь раскрывать ваши маленькие тайны. Всё-таки вы угостили меня чаем, а я стараюсь не злоупотреблять гостеприимством.

Мне захотелось спросить, сколько именно жизней он помнит, часто ли мы встречались и почему я не сохранила ни единого воспоминания о женщине в синем платье.

Но больше всего меня занимал другой вопрос. Смерть утверждал, что запомнил старушку благодаря сливовому пирогу.

Однако теперь я уже не была уверена, что дело исключительно в пироге. Ведь за бесчисленные века существования он наверняка встречал тысячи добрых, счастливых и необычных людей.

Неужели простая чашка чая могла настолько выделить одну человеческую душу среди остальных?

— А вы всегда узнавали меня? — спросила я, пока он поправлял манжету. — Во всех моих воплощениях? Или просто однажды вспомнили ту старушку, когда я вас призвала?

Смерть посмотрел на меня с прежним любопытством, но на этот раз не торопился отвечать. Он подошёл к чайному столику, взял кусочек миндального печенья и задумчиво повертел его в пальцах, словно решал, стоит ли пробовать.

Я уже начала сердиться на его молчание, когда он наконец откусил небольшой кусочек и с удовлетворением заметил, что повар герцогского дома заслуживает похвалы.

— Не переводите разговор! — потребовала я. — Я ведь совершенно серьёзно спрашиваю!

— А я совершенно серьёзно оцениваю печенье, мадам. Попробуйте, весьма рекомендую, — отозвался он, после чего всё-таки вернулся к моему вопросу. — Разумеется, я узнаю души. Иначе моя работа превратилась бы в настоящий кошмар. Представьте, сколько недоразумений возникало бы, если бы я не отличал одного человека от другого после смены тела.

Я невольно представила бесконечную очередь душ, каждая из которых пытается доказать, что её перепутали с соседней, и едва не рассмеялась.

Однако Смерть продолжал смотреть на меня с таким невинным выражением, что было совершенно непонятно, говорит он серьёзно или опять издевается. В конце концов я решила уточнить, наблюдал ли он за мной между встречами. Ведь если он действительно помнил прежние воплощения моей души, то, возможно, знал обо мне гораздо больше, чем я сама.

— Вы наблюдали за мной? — спросила я. — Пока я жила в другом мире? Пока работала курьером? Вы ведь знаете, как я погибла. Получается, видели всё ещё тогда?

— Мадам Лиза, — усмехнулся он, — уверяю вас, я не имею привычки стоять за спиной каждого курьера и следить, насколько быстро тот доставляет ужин. У меня есть занятия гораздо интереснее. Хотя обстоятельства вашей последней смерти, должен признать, запомнились мне довольно хорошо.

Я невольно поёжилась. Мне совсем не хотелось вспоминать тот дождливый день, дорогу, фары грузовика и страшный удар, после которого моя прежняя жизнь закончилась.

Смерть заметил, как изменилось моё лицо, и неожиданно перестал улыбаться. Он отложил печенье, подошёл ближе и коснулся моей щеки, слегка повернув голову к свету камина. Я уже собиралась возмутиться его бесцеремонностью, но он вдруг произнёс совсем другим тоном:

— Вы удивительно боитесь смерти для женщины, которая уже один раз точно на вашей памяти через это проходила.

Я посмотрела на него и почувствовала, как сердце болезненно сжалось. Да, он был прав. Я действительно уже умирала, а потом просыпалась в другом теле, в другом мире, с чужим именем и чужой биографией.

Но это вовсе не означало, что смерть становилась менее страшной. Мне даже захотелось объяснить ему, что потерять жизнь — значит потерять всё, чем ты являешься сейчас.

Лиза Воробьёва никогда больше не увидит родных улиц, не попробует привычной еды, не услышит голосов людей, которых знала. Аделла Рейсберг тоже однажды исчезнет, оставив после себя лишь воспоминания. И даже если душа продолжит путешествие, новая женщина уже не будет помнить ни Игниса, ни этого вечера, ни мужчину с серебряными волосами, который стоял передо мной.

— Но ведь я ничего не помню, — тихо произнесла я, глядя ему в глаза. — Ни старушку, ни её мужа, ни сливовый пирог. Вы рассказываете мне о ней так, словно мы знакомы, а я даже не знаю, как её звали. И когда я умру снова, то ведь тоже всё забуду? Даже вас?

Глава 135. Поцелуй Смерти

Смерть несколько мгновений молчал.

Я видела, как он внимательно рассматривает моё лицо, и впервые за весь вечер не пыталась отстраниться от его прикосновения. Мне хотелось получить ответ. Не насмешку, не очередную двусмысленность, а настоящую правду. Потому что вдруг оказалось, что меня страшит не только боль и неизвестность. Я не хотела забывать человека, который сегодня сидел со мной возле камина и рассказывал о женщине, когда-то угостившей его чаем.

— Скорее всего, мадам Лиза, — ответил он наконец. — Человеческой душе не дано бесконечно носить с собой груз всех прожитых жизней. Некоторые воспоминания остаются глубже других, но большинство исчезает. Иначе рано или поздно вы перестали бы понимать, кто вы сейчас.