Сломанная жена генерала дракона (СИ) - Юраш Кристина

Я отвернулась от зеркала.

Лучше не видеть.

Но в этот момент дверь открылась.

Вошёл он — генерал Моравиа.

Тот же алый мундир, те же серые глаза, что видят больше, чем говорят.

За ним — мужчина в изумрудном жилете, с перстнем в виде совы и улыбкой, будто он только что подарил кому-то счастье.

— Мадам, позвольте представить: мистер Волленвуд, — сказал генерал, не глядя на меня. — Мастер тростей при королевском дворе.

Мистер Волленвуд поклонился — не как ремесленник, а как художник, представляющий своё полотно.

— Доброе утро, мадам! — воскликнул он, распахивая кожаный фолиант, будто это не каталог, а свиток судьбы. — Я пришёл предложить вам самый модный аксессуар для леди.

Я молчала.

Сжала пальцы на покрывале.

Трость. Он принёс мне каталог тростей, как будто это модный аксессуар, а не признание моей беспомощности.

— Можно мне самую простую, — проворчала я, не глядя на каталог.

— Ах, красавица, — прошептал мистер Волленвуд. — Я не ослышался? Самую простую? Для такой красавицы, как вы? Нет! Трость не должна быть простой! Иначе она превращается в палку! Мы создаем образ, шедевр, картину, стиль… И даже немного музыку!

Он постучал своей собственной тростью по полу — лёгкий, звонкий звук, как капля вина в хрустальном бокале.

— Это ля второй октавы! — вздохнул он. — Моя любимая нота!

— А можно самую обычную, — взмолилась я.

— Нет! Ни в коем случае! — заметил мистер Волленвуд. — Меня интересует ваша любимая нота! Это важно для легкого постукивания!

— Да мне не важна нота, — начала спорить я.

— Что значит не важна?! — ужаснулся мистер Волленвуд. — Трость — это как духи! Это… Начало новой эпохи. Эпохи, когда женщина не просто идёт — она входит. Не просто стоит — она владеет пространством. Она — госпожа. Не просто конфетка, которая порхает туда-сюда. Она — сама элегантность.

— Но это же просто трость, — заметила я, понимая, что мне хотят скрасить горькую пилюлю.

— Просто? — переспросил он, будто я оскорбила святыню. — Мадам, трость — это не костыль. Это выбор. А выбор — всегда акт сопротивления. Особенно для женщины, которую мир пытается заставить молчать.

Я сжала кулаки.

Глава 15. Новая "Я"

— Трость — это оружие! Достаточно один раз двинуть ею по ухажёрам, как она отобьёт всё желание. Одна моя клиентка оставляет отметки, скольким ухажёрам она отбила желание. Они плачут, сжимают своё «желание» в руках. Но вы тут ни при чём. Вы всегда можете элегантно извиниться! — усмехнулся мистер Волленвуд. — О, простите мою неуклюжесть! Это было совершенно случайно… Хотя, признаться, весьма эффективно. А вот этот ужасный момент в обществе, когда даме нужно что-то сказать, и она начинает покашливать, как заразная. Вам же достаточно будет просто несколько раз постучать тростью по полу. И всё внимание переключится на вас!

Словно ловкий фокусник, мистер Волленвуд раскрыл каталог.

И я потеряла дар речи.

Там были трости.

Но не такие, как у стариков на площади. Не жалкие, убогие подпорки, а настоящие произведения искусства! Были трости-цветы, трости с инкрустациями, трости, которые даже трости необычных форм, похожие на посохи волшебника.

Меня заинтересовали четыре.

Одна — из чёрного дерева с серебряным драконом, обвивающим рукоять.

Другая — из белого жемчужного дерева, с крошечными рубинами вместо глаз у совы на набалдашнике.

Третья — тонкая, как тростинка, с кристаллом в основании, который мягко светился при прикосновении.

Четвёртая — с лезвием, спрятанным в рукояти.

«Для дам, которые хотят за себя постоять, а не полежать! Знаете, очень удобно!» — подмигнул мистер Волленвуд.

— Вот дамские модели, — сказал он, с шелестом переворачивая страницу. — Лёгкие. Элегантные. Под любой образ: бал, прогулка, дуэль взглядов. Есть даже трости для флирта. Трости, они как веер. Только лучше!

Он улыбнулся.

— Тростью можно не только опираться. Ею можно указывать, не наклоняясь. Ею можно отгонять надоедливых лордов. А в крайнем случае — нанести упреждающий удар. Никто не ожидает, а вы — хрясь! — и он уже в луже.

Я не сдержала смеха.

Первый за эту ночь.

И он был горький, но живой.

— А это… — он показал на трость с тонкой гравировкой в виде луны и дракона, — …сделана из древесины Лунного дуба. Она не просто поддержит вас. Она снимает усталость. А если вложить в неё немного магии — даже боль утихнет.

— Я… — начала я, голос дрожал, — я не знаю…

— Вы не выбираете трость, мадам, — мягко сказал он. — Вы выбираете, какой женщиной вы будете теперь. Той, что прячется? Или той, что входит в зал — и заставляет всех замолчать одним постукиванием?

Я посмотрела на генерала.

Он стоял у окна, будто не слушает.

Но я видела — его губы чуть дрогнули.

Он улыбнулся. Внутри.

Я выбрала дракона.

Не потому что он красив.

А потому что он — его символ. Символ того, кто меня спас. Черный дракон. Память о том, кто подарил мне эту жизнь.

И если я не могу быть сильной сама… пусть моя трость будет сильной за меня. Поэтому я попросила клинок. Внутри.

Мистер Волленвуд поклонился.

— Отличный выбор, мадам. Она не просто поддержит вас. Она напомнит вам, кто вы. И напомнит тем, кто решит с вами связаться, что не все леди беззащитны! Я уверен, что однажды трость спасет вам жизнь! Разве можно такое сказать про такую безделушку, как веер или духи? Конечно же нет!

И тут он прошептал мне, словно по секрету: “Многие леди, даже без проблем с ходьбой, обожают эту трость! Они чувствуют себя защищенными! А это дорогого стоит!”.

— Ваша трость будет готова к вечеру! — улыбнулся мастер.

Когда он ушёл, я долго смотрела на пустое место, где лежал каталог.

А потом — на свою ногу.

Да, она болит.

Да, я не смогу танцевать.

Но я смогу ходить.

И, может быть…

Смогу снова смеяться.

Потому что трость — это не признание слабости.

Это объявление: я ещё здесь.

И я не прошу разрешения — я вхожу.

Глава 16. Щелк

К вечеру принесли коробку.

Не простую. Не деревянную.

А такую, будто в ней лежит не трость, а корона королевы, которая устала быть доброй.

Тёмно-бордовая кожа, золотой замок в виде драконьей головы, а внутри — бархат, чёрный, мягкий, как шёпот перед поцелуем.

Я сидела на кровати, всё ещё в том самом помятом платье, и смотрела на неё, как на бомбу с часовым механизмом.

«Это не просто опора, — сказал мистер Волленвуд, уходя. — Это ваше новое “я”».

Ну, надеюсь, моё новое «я» не будет выглядеть так, будто я собралась на войну.

Осторожно, будто раскрываю письмо с приговором, я открыла коробку.

Трость лежала, сверкая серебром и тенью. Рукоять — чёрное дерево, обвитое драконом с рубиновыми глазами.

Я провела пальцем по набалдашнику — и вдруг почувствовала щелчок.

Из трости выскользнул клинок.

Тонкий. Острый. Смертоносный.

Блеснул в свете заката, как улыбка убийцы.

— Ой, — вырвалось у меня от неожиданности.

Я даже не подумала. Просто взмахнула — будто проверяю, настоящий он или так…

Ш-ш-шх!

Головки белых лилий в вазе у кровати отлетели, как будто их срезал невидимый садовник с дурным настроением.

Я замерла.

Цветы упали на пол, как обезглавленные придворные.

За моей спиной раздался глухой выдох.

Я обернулась.

Генерал стоял у двери. Руки за спиной. Лицо — каменное.

— Ой, а как его засунуть обратно? — робко поинтересовалась я.

Генерал выдохнул.

Не раздраженно. Не снисходительно.

А так, будто впервые за долгое время позволил себе улыбнуться — внутри.

— Простите, — прошептала я, чувствуя неловкость. — Я ещё не умею им пользоваться…

Генерал это уже понял. Он посмотрел на вазу. Потом — на меня.

— Цветы были врагами?