Сломанная жена генерала дракона (СИ) - Юраш Кристина

— Пейте, госпожа, — прошептала она. — Медленно… Медленно…

Я попыталась. Но в горле всё сжалось. Бульон обжёг, как слёзы, и я закашлялась, выронив голову на подушку. Слёзы хлынули сами — не от боли, не от страха. От того, что меня кормят. Что меня жалеют. Что меня не бросили.

— Простите… — выдохнула я, стыдясь слабости.

— Ничего, ничего, — служанка мягко вытерла мне подбородок полотенцем. — Вы живы. Это главное.

Я кивнула, но не могла говорить. Тепло в груди теперь боролось с холодом, оставшимся в костях. Особенно — в ноге. Там, где Лиотар вогнал свою магию.

Генерал всё ещё ходил по комнате.

Туда-сюда.

Туда-сюда.

Как зверь, запертый в клетке из собственного бессилия. Он не смотрел на меня. Не потому что не хотел — а потому что не мог. Каждый раз, когда его взгляд касался моей ноги, его челюсти сжимались, а пальцы впивались в ладони так, что на коже оставались белые полумесяцы.

— Где они? — бросил он в пустоту, и голос его звучал, будто каждое его слово выковано из чугуна. — Сколько можно?

Служанка вздрогнула. Я тоже. Но не от страха. От того, что он ждёт. Ждёт не ради долга. Ради меня.

Генерал резко вышел из комнаты. Я пыталась проглотить бульон, а меня все еще трясло. Я видела звёзды, чувствовала пронизывающий холод и ужас при мысли, что всё закончится именно там. В овраге. Среди прошлогодних листьев вперемешку со снегом, среди веток, сухой травы и скрюченных деревьев.

И в этот момент дверь распахнулась.

Глава 10. Нога

Генерал вошёл первым — широкоплечий, мрачный, будто сама буря шагнула в комнату. За ним — человек в сером плаще, с кожаной сумкой и шляпой, с которой он тут же стряхнул снег, будто сбрасывал с себя зиму.

— Доктор Веллиан, — представился он, кланяясь. Голос у него был тихий, почти шёпот, но в нём чувствовалась привычка к боли. — Прошу прощения за задержку. Метель… И мост обрушился у Старого ручья. Не выдержал снегопадов. Пришлось ехать окольными.

Он подошёл ко мне не торопясь. Снял очки, протёр их платком, снова надел. Его глаза — тёплые, карие, как осенняя земля — остановились на моём лице. Потом — на ноге.

Без лишних слов он достал из сумки кристалл. Не драгоценный. Простой, матовый, с тусклым сиянием внутри. Положил его мне на грудь.

И кристалл почернел.

Не потемнел. Не помутнел.

Стал чёрным, как ночь без звёзд.

Доктор замер. Поправил очки. Медленно, будто надеясь, что это обман зрения. Потом — с ужасом — посмотрел на генерала.

— Это… не просто перелом, — прошептал он. — Это магия. Очень сильная.

Генерал не шелохнулся. Но в комнате вдруг стало трудно дышать — будто воздух сгустился от его молчания.

Я видела, как его пальцы сжались в кулак так, что костяшки побелели. А в глазах — тех самых серых, что на балу смотрели холодно и отстранённо — вспыхнуло что-то древнее. Не гнев.

Ярость дракона.

Он знал. Он знал, чья это магия.

Он осторожно снял кристалл, встряхнул его — как будто градусник — и положил на мою икру.

Боль ожила.

Не вспыхнула — шевельнулась. Как змея, проснувшаяся в кости. Я вскрикнула, сжав простыню в кулаках.

— Простите, простите… — заторопился доктор. — Я должен понять, насколько глубоко…

Он закрыл глаза, положил ладони на мою ногу. Через ткань ночного платья я почувствовала, как его пальцы дрожат. На лбу выступила капля пота, несмотря на холод в комнате.

— Ох… — отпрянул он наконец, вытирая лоб. — Сделал всё, что мог. Кости… срослись. Чудом, но срослись. Она сможет наступать. Боль будет — но терпимая. Я оставлю зелья. Они снимут жар и облегчат ходьбу. Немного…

Он замолчал. Потом добавил тише:

— Но магия… Она осталась. Гнездится в кости, как яд. Я не знаю, как её вывести. Это не проклятие. Это… печать. Или приговор.

Генерал шагнул вперёд. Его голос был тих, но в нём звенела сталь:

— Есть ли кто-то, кто может?

Доктор Веллиан помолчал. Потом кивнул.

— Хорошо, если вы позовёте доктора Лейфорта. Он… специалист по магическим травмам. По проклятиям крови. По тому, что не лечится обычными зельями. Если кто-то сможет помочь — то он. Но пока что… дама точно не сможет танцевать… Увы…

Генерал кивнул. Одним движением — коротко, точно.

— Я найду этого доктора. Сколько я вам должен? — спросил генерал с четкостью. Он все еще избегал смотреть на меня. Я пыталась успокоиться. Боль и правда немного утихла. Стала терпимей, что ли… По сравнению с тем, что было, это уже победа.

Доктор собрал свои вещи, ещё раз посмотрел на меня — с жалостью, но без надежды — и вышел.

— Я бы хотел поговорить с вами наедине, господин генерал, — вздохнул доктор. — Пусть мадам пока отдыхает…

Глава 11. Дракон

Доктор Веллиан вышел первым.

Я последовал за ним — не потому что хотел, а потому что должен был.

Слова, сказанные при посторонних, часто лгут. А правда рождается в тишине, за закрытыми дверями.

Он отвёл меня в конец коридора, туда, где свет от канделябров едва касался пола, а тени сплетались в узлы.

— Я не хочу вас обнадёживать, — начал он, не глядя в глаза. — Я не тот, кто сыплет хорошими прогнозами направо и налево.

Голос у него дрожал. Не от страха за неё. От страха перед тем, что он не может победить.

— Но я боюсь, что с такой магией будет очень сложно справиться. Даме придётся научиться… жить с этим.

Он замялся, будто подбирая слова, которые не убьют надежду, но и не соврут.

— В моей практике был похожий случай. У одного из придворных магов. Его… сломали за измену. Точнее — за то, что он якобы изменил. Магия та же: древняя, личная, вплетённая в кость как проклятие крови.

Он вздохнул.

— Скажем так… всё закончилось очень и очень плохо.

Я не шелохнулся.

Но внутри дракон встал на дыбы.

Не с рёвом. Не с пламенем.

С холодной, ледяной яростью, которая не требует слов. Только крови.

— Ей понадобится трость для ходьбы, — продолжал Веллиан. — Пока что трость. И да, я оставлю вам зелья. Они снимут боль… хоть немного.

Он наконец посмотрел на меня — прямо, без прикрас.

— Не стоит говорить даме, что всё плохо. Думаю, наоборот… стоит подбодрить её. Пусть верит, что выздоровеет. Иногда вера — единственное, что держит человека на ногах, даже если ноги уже не слушаются.

Я кивнул.

— Сколько я вам должен?

Он назвал сумму. Я отсчитал монеты без лишних слов.

Потом отправил гонца за Лейфортом.

Ответ пришёл через час:

«Доктор Лейфорт покинул столицу три дня назад. Вернётся не раньше, чем через пять дней».

Пять дней.

Пять дней, пока она будет лежать в моих покоях, дрожа от боли, которую я не могу вырвать из её тела.

Пять дней, пока Лиотар Алуа, возможно, пьёт вино в своём проклятом поместье, наслаждаясь тем, что его «предательница» больше не сможет танцевать.

А я…

Я снова позволил себе услышать отчаянный крик о помощи.

И теперь уже не могу сделать вид, что не слышу.

Глава 12. Неужели все настолько?

Когда доктор вышел, я осторожно коснулась своей ноги. Боль стала тупой, глухой — как будто её завернули в вату. Но под кожей… под костью… что-то шевелилось.

Не боль.

Память.

Память о том, как Лиотар смотрел на меня, когда ломал меня.

И в этот момент я поняла: даже если кости срастутся — я никогда не забуду, каково это — быть выброшенной в снег тем, кто клялся любить.

Я закрыла глаза, словно прислушиваясь к этой боли. И тут дверь открылась. В комнату вошел генерал. Четким ровным шагом он подошёл к окну. Выдохнул. Долго смотрел в метель, будто искал в ней ответ.

А я… Я почувствовала, как боль в ноге утихла. Не исчезла — но отступила, как волна, уставшая биться о камень.

И впервые за эту ночь я подумала: может быть, я выживу.

Не просто выживу.

А останусь.