Попаданка в беременную. Бывшая жена дракона (СИ) - Янчевская Анжелика

Я сидел за массивным столом из черного дерева, пропахшего веками чернилами и воском, и делал вид, что внимательно изучаю столбец цифр в отчете. Но буквы и цифры расплывались, а взгляд то и дело устремлялся к высокому стрельчатому окну. Туда, где за толстым стеклом простиралось холодное, безразличное северное небо. Где-то там, под этим же небом, была она.

— Милорд? — в голосе Герберта прозвучала едва заметная вопросительная нотка. Он заметил мою рассеянность.

Я вздрогнул, возвращаясь из своих мыслей, и заставил себя сфокусироваться на пергаменте. — Да, Герберт. Хорошее предложение. Разумно. Подготовь указ.

— Слушаюсь, милорд. — Управляющий поклонился и уже было собрался выйти, но я остановил его резким жестом. — Документы о расторжении брака готовы?

Герберт на мгновение замялся, его взгляд на долю секунды скользнул в сторону. — Почти, милорд. Юристы в столице готовят окончательный вариант. Требуется ваше подтверждение по размеру содержания и статусу… леди Оливии после расторжения. Процесс может занять еще несколько недель, пока все инстанции…

Я сжал кулаки под столом так, что костяшки побелели. Несколько недель. Значит, еще несколько проклятых недель она формально будет носить мое имя. Мое. Будет леди Райвен.

— Оставь, — мой голос прозвучал резче, чем я хотел. — Я просмотрю позже. Можешь идти.

Управляющий вышел, тихо прикрыв за собой дверь. Я снова остался один. Один в своем огромном, холодном замке, который внезапно стал казаться чужим и пустым. Раньше я не замечал этой холодной пустоты. Или просто не хотел замечать, заполняя ее работой, отчетами, планами.

Я откинулся в кресле и потер виски. Проклятая девчонка. Даже уехав, она умудрилась нарушить мой покой, мою выверенную до мелочей жизнь. Я не мог сосредоточиться. Образ, который я тщетно пытался изгнать из головы последние два дня, снова встал перед глазами с болезненной ясностью.

Повозка у задних ворот. Ее хрупкая фигура в простом, невыразительном дорожном платье. Я смотрел из окна своего кабинета, скрытый тенью, ожидая финала этой жалкой пьесы. Я был уверен, что увижу. Знал, что она будет рыдать, цепляться за колеса, молить о прощении. Я ждал истерики, криков, проклятий — всего того, к чему я привык за год нашей совместной жизни. Я ждал, что она бросится мне в ноги, как делала уже не раз после своих взбалмошных выходок, будет умолять не отправлять ее в эту глушь, а оставить в обещанном доме в столице. Будет клясться, что все поняла, что будет тихой и послушной. Я был готов к этому. Готов холодно отказать и с мрачным удовлетворением наблюдать за ее унижением. Это было бы логичным завершением ее глупости.

Но она… она улыбалась.

Когда она садилась в повозку, то подняла голову, и на мгновение наши взгляды встретились через разделявшее нас расстояние. И она улыбалась. Не смиренно, не горько, не истерично. Это была странная, спокойная, почти насмешливая улыбка. Улыбка человека, который только что выиграл, а не проиграл. А потом она демонстративно, с комфортом устроилась на сидении и отвернулась, словно я был для нее пустым местом, не более чем частью пейзажа.

Что это, черт возьми, было?

Я встал и заходил по кабинету, от стены к стене. Год. Целый год я терпел ее. Эту красивую, избалованную, взбалмошную девчонку с глазами цвета летнего неба. Я взял ее из захудалого, обедневшего рода, дал ей свое древнее имя, статус, богатство, о котором ее отец не мог и мечтать. Я осыпал ее подарками, терпел ее капризы и внезапные перепады настроения.

Терпел, как она изводила слуг за малейшую провинность. Я отчетливо помнил тот случай с разлитым чаем — как она вопила, будто ее режут, и требовала высечь служанку на конюшне. Тогда я не придал этому значения — женские истерики, свойственные избалованным аристократкам. Я просто приказал управляющему выдать девушке компенсацию и забыл об этом. Но теперь…

Я просил от нее лишь одного. Не любви, не преданности. Я просил долга. Наследника. Продолжателя рода Райвен. Для дракона это не просто желание, это суть существования. Но она оказалась пустоцветом. Красивой, но бесполезной куклой.

А потом — этот ее концерт с ядом. Какая жалкая, театральная попытка манипуляции! Она думала, что я испугаюсь? Что брошусь к ее постели, умоляя жить? Нет. Первой моей мыслью была ледяная ярость. Ярость от того, что эта глупая девчонка своей смертью хотела наложить на меня трехлетний траур. Отнять у меня три года, которые я мог бы потратить на поиски новой, здоровой жены.

И вот теперь — эта улыбка. Она не вязалась ни с чем. Ни с ее прошлым поведением, ни с образом сломленной, отвергнутой женщины. Может, она просто сошла с ума от горя? Головой поехала, как говорят в народе? Эта мысль была самой логичной. И самой тревожной.

Безумная, обиженная женщина, сосланная в имение, которое теперь по документам принадлежит ей. Что она может там натворить? Мысли лезли в голову одна хуже другой. А что, если она решит выместить свою злобу на ни в чем не повинных людях? Начнет избивать их, как избивала слуг в замке? Устроит им там свои концерты? Позор ляжет не только на нее, но и на меня. Потому что она все еще носит имя Райвен. Тень на репутацию моего рода! Скажут, лорд Райвен не смог справиться с женой и сослал сумасшедшую садистку терроризировать глухую деревню. Мои враги в столице будут в восторге от такого подарка.

Я с силой ударил кулаком по столу. Проклятье!

Я переживаю не за нее. Конечно, нет. Женщина, способная на такую глупость, как самоубийство из-за развода, не заслуживает моих переживаний. Она — отыгранная карта, решенная проблема. Я беспокоюсь о чести своего имени. О моей ответственности как лорда. О моей репутации. Да, именно так. Я должен убедиться, что она не устроила там хаос и не позорит имя, которое я ей так неосмотрительно дал. Это мой долг как главы рода.

Я подошел к двери и распахнул ее. — Герберт!

Управляющий возник в коридоре почти мгновенно, словно только и ждал моего зова. — Да, милорд?

— Я отбываю в северные земли. Немедленно. Приготовь мою дорожную карету.

Герберт удивленно вскинул брови. Поездка в такую даль, не входила ни в какие планы. Это было импульсивно, а я никогда не поступал импульсивно. — Слушаюсь, милорд. Но могу я узнать цель поездки? Для отчетов.

— Инспекция, — отрезал я, направляясь к выходу из замка. Я не побегу туда, как обеспокоенный муж. Я прибуду как лорд, с полной властью и официальным визитом. — Я еду проинспектировать, как обстоят дела в имении «Вдовьи слезы».

Нужно было увидеть все своими глазами. Убедиться, что эта взбалмошная девчонка сидит тихо и не творит бед. И если я ошибся… если та улыбка была чем-то иным… Тем более я должен был это выяснить. И как можно скорее.

8

Я шла домой, а рядом со мной, уже не упираясь, трусил огромный черный щенок. «Жуть», «ужас из леса»… Пусть так. Значит, звать тебя буду Мрак. И ты будешь моим Мраком. Моим первым и, надеюсь, верным другом в этом мире. А то, что у него зубы как небольшие кинжалы, а лапы размером с мою ладонь, — это детали. Зато солидно. Никто не посмеет лишний раз вопросы задавать.

Когда мы добрались до дома, Мрак заупрямился у порога. Он уперся всеми четырьмя лапами, заскулил и посмотрел на темный проем двери так, будто я приглашала его в пасть к другому, более крупному хищнику. Его инстинкт, видимо, кричал ему, что заходить в логово, пахнущее пылью и забвением, — плохая идея. Пришлось применить хитрость и тяжелую артиллерию — еду.

Я оставила его на крыльце, а сама зашла в дом и вернулась с сокровищем — последним кусочком вяленого мяса из корзинки. Села на корточки в нескольких шагах от него и, как заправская дрессировщица на арене цирка, протянула угощение на ладони. — Иди сюда, жуть моя карманная. Не бойся. Это теперь и твой дом. Ипотеку платить не надо, за коммуналку тоже. Считай, выиграл в лотерею. Главный приз — я. И миска с едой, если будешь хорошо себя вести.

Он долго смотрел то на мясо, то на меня, его желтые глаза были полны раздумий. Еда победила. Он сделал один неуверенный шаг, потом второй. И вот его мокрый, холодный нос ткнулся в мою ладонь, и мясо исчезло в его пасти в мгновение ока. Я осторожно погладила его по загривку, и он не отшатнулся. Первая победа.