Острова в Эмбердарке (ЛП) - Сандерсон Брэндон

Так что ни Дажера, ни богиню насекомых. Оставалась Старлинг, но она заставляла его чувствовать себя неловко, потому что никто не бывает настолько открытым и услужливым. Она чего-то от него хотела, хотя он ещё не понял, чего именно.

Он остановился, чтобы попить из фляги, чувствуя влажный воздух — слишком неподвижный. На Патжи всегда где-то дул ветер. Если ты не чувствовал его из-за деревьев, то мог слышать. Вместе с прибоем — то рёвом, то гулом.

Здесь было слишком тихо, слишком неподвижно. Это заставляло думать, что рядом хищник, а потом возникала другая проблема...

«Следующими будут Пальцы Какобана», — подумал он. Если этот туннель действительно повторял точную последовательность опасностей из его путешествия с Вати много лет назад, то следующим должно быть смертоносное дерево — с цветами, имитирующими мысль. Именно тогда всё изменилось, не так ли? В тот момент, когда Вати обнаружила, что растения на Патжи умеют думать, что привело её к пониманию, почему птицы, обычно не являющиеся авиарами, могут обретать силы. Путь от тех деревьев вёл к пруду со светящимися червями.

Ещё немного глубже… и вот они, деревья. Невозможно теснящиеся в туннеле, стволы прижаты к каменным стенам, цветы свисают с потолка. Всё было здесь. А значит, в конце их ждут кошмарники, с которыми придётся иметь дело. Он использует то же решение, что и Вати тогда — на этот раз с помощью продвинутой винтовки Верхних.

— Вода, — внезапно сказала Старлинг. Она повернулась к дрону рядом, его огни освещали растения впереди и отражались от их листьев. — Откуда здесь вода? Перпендикулярность объясняет рост растений, но эта почва влажная. В Шейдсмаре нет дождей.

— Там и сям есть водоносные слои, — ответил Дажер через дрон. — Возможно, немного воды просочилось через перпендикулярность.

— Не думаю, что неодушевлённые предметы могут просто… течь через перпендикулярность, — сказала она. — Для этого нужно Намерение.

— А я говорю, что мы не знаем всего, что нам кажется. Подозреваю, мы найдём здесь резервуар с водой, и поскольку пещера в основном закрыта, система обновляется сама — как террариум. Шестой, ты говорил, что перпендикулярность находится в пруду, верно?

— В неглубоком пруду, — согласился он. — Я думаю, портал где-то на дне. Там есть настоящая вода и ненастоящая тоже.

— Как когда-то было на Рошаре, — торжествующе сказал Дажер. — То же самое.

Закат провёл их мимо деревьев. Даже богиня насекомых считала, что в конце этого туннеля есть портал. Что, если они все правы, а ошибается он? Могло ли это место появиться в его отсутствие, каким-то образом? Не сделал ли он большой круг и не вернулся ли туда, откуда начал, просто не узнал место из-за множества внезапных перемен?

Старлинг подошла ближе.

— Эй, ты в порядке?

Годы жизни среди людей научили его не огрызаться в ответ. И дело было не только в вежливости. Он гордился тем, как подавляет раздражение. Она спрашивала о нём, проявляла заботу. Огрызнуться было бы не только грубо, но и необдуманно.

— Я подавлен, — признался он. — Не знаю, какие решения принимать, и вынужден сомневаться во всём, во что когда-то верил. В своём боге, в своём наследии, в своём предназначении… даже в том, как я сюда попал.

— Мне жаль, — сказала она. — Дело дрянь.

Это слово он не совсем понял, но он заметил, что механизм перевода не всегда точен. Он коснулся монеты, которую она дала ему и которую он теперь носил как часы на запястье.

— Мой народ, — сказал он, осторожно обводя их вокруг ожидаемого пятна ужасных терновых лиан — затем придерживая растения палкой, чтобы дрон мог проплыть под ними, — действительно путешествовал по этому не-морю и в этом эмбердарке, как вы это называете.

— У вас есть письменные свидетельства? — спросила она. — Записи тех времён?

— Ну, нет, — сказал он. — Зачем бы они нам? Это было давным-давно, когда у нас были только простейшие руны. У нас даже нет таких древних узелковых сказаний. Но у нас есть легенды, передаваемые от сказительницы к сказительнице — под руководством самих вершителей судеб.

— Устная традиция, — сказала Старлинг.

— Именно, — сказал он. — Поэтому особенно надёжная.

— Особенно надёжная? — переспросила Старлинг с ноткой веселья. — Когда нет письменных записей?

— Устные предания гораздо точнее, — сказал он, озадаченный. — Любой может написать что угодно — и часто пишут. Но ковены сказительниц не ошибаются. Они говорят, что мы пересекли тьму, придя из далёких морей. Что Какобан бросил вызов Дакваре и отвоевал нашу землю. Значит, так и есть.

— О, Закат, — сказала Старлинг.

— Не пытайся его переубедить, — сказал Дажер. — Мне нравится его наивность.

Закат нахмурился и повернулся к Старлинг, ожидая, что она возразит дрону. Она не возразила.

— Послушай, — сказала она, — я уверена, у вас чудесные легенды. Но, Закат, у моего народа есть письменные записи, охватывающие десятки тысяч лет. Мы засвидетельствовали сам Раскол — мой дядя присутствовал при этом событии. Написанные слова вечны. А память и разум людей, передающих истории… ну, не волнуйся. Мы проследим, чтобы их записали, чтобы они никогда не забылись.

Она снова казалась искренней. Закат наконец почувствовал, что понял Старлинг. Она была здесь не для того, чтобы использовать его — действительно нет. Она хотела его спасти.

Что было почти так же оскорбительно.

У неё были добрые намерения, судя по всему, но она также не считала его народ способным управлять собой. Как она и говорила, она не видела способа, которым «примитивный» народ мог бы противостоять мощи «современных». И всё же она не употребляла этих слов и не оскорбляла намеренно — она старалась быть уважительной — и он обнаружил, что начинает ценить её попытки.

Она всё равно видела его и его сородичей детьми. В данном случае это было именно то, что сказала богиня насекомых. Когда ты неуязвимое бессмертное существо, тебе трудно находить равных. Ты начинаешь считать всех ниже себя, даже если стараешься быть доброжелательным.

Понимать её было… освежающе. Возможно, ему следовало бы невзлюбить её за такое отношение, но теперь он, по крайней мере, мог понимать их разговоры. К тому же, возможно, она была права, глядя на них так — с этими людьми он действительно чувствовал себя порой ребёнком среди взрослых. Тем не менее, она была пленницей, а он, формально, нет. Так что, возможно, у него всё складывалось лучше, чем можно было предположить, и возможно, его народ мог бы преуспеть лучше, чем кто-либо из них предполагал.

— Ах, — сказал Дажер. — Да… Смотрите!

Закат замер, оглядывая туннель. Он не видел ничего примечательного, кроме свисающей красной бабушкиной травы. Она не убивала, но могла вызывать зуд на несколько часов.

— Что? — спросила Старлинг.

— Мы выровнялись, — сказал Дажер, направляя свет дрона на землю. — Видите? Пол сглаживается. Если мы продолжим в том же направлении, уверен, скоро начнём подниматься и выйдем прямо в ту пещеру на внутреннем острове. Мы почти на полпути к цели.

Дажер пустил дрон вперёд, волоча за собой кабель. Было чудом, что его ещё не перекусило что-то по пути, хотя Закат старательно провоцировал каждую токку, которую видел.

Они двинулись дальше, Закат осматривал каждые несколько футов пути, прежде чем позволить Старлинг следовать за ним, и обнаружил, что не хочет достигать конца. Пока нет. Он ещё не решил, что делать с этими людьми — а если здесь был портал, он не хотел давать им то, чего они хотели. Или, что не менее плохо, доказать им, что перпендикулярности нет. Тогда они начнут искать в другом месте региона — что может привести их к настоящему местоположению.

— Закат, — сказала Старлинг, — у вашего народа есть паровые двигатели, я полагаю? На угле?

— Мы начали использовать бензин, — сказал он. — Благодаря кое-чему, чему научились у тех, кто прилетает со звёзд.

— Что ты думаешь? — спросила она. — О наших летающих кораблях?

— Они хороши, — сказал он.