Терсит. Я говорю: у Аякса…
Ахилл (останавливает Аякса, который хочет ударить Терсита). Полно, добрейший Аякс.
Терсит. Не хватает ума даже…
Ахилл. Прекрати, дурак…
Терсит. Я бы прекратил, да дурак-то не прекращается. Вот этот, видишь.
Аякс. Проклятая собака! Вот я!..
Ахилл. Неужто ты с дураком станешь состязаться в уме?
Терсит. Ручаюсь, что нет: каждый дурак заткнет его за пояс умом.
Патрокл. Сдержись, Терсит!
Ахилл. Да из-за чего у вас загорелось?
Аякс. Я спрашиваю у этого гнусного филина, что вышло сегодня в лагере, а он лается.
Терсит. Я не слуга твой.
Аякс. Хорошо, продолжай, продолжай.
Терсит. Я служу здесь сам по себе.
Ахилл. Однако последняя твоя служба была совсем не такова. Под колотушки сам по себе не полезешь. Тут ведь Аякс действовал добровольно, а ты-то не по доброй воле получал.
Терсит. И то! Иль многие врут, или часть и твоего ума в мышцах. Вот Гектор-то разинет рот, когда, размозжив твою или его голову, увидит, что расколот гнилой орех без признака ядра.
Ахилл. Как? Ты уже и меня задеваешь?
Терсит. Взять Улисса или старого Нестора. У них ум и тогда уже плесенью начинал покрываться, когда у ваших дедов и ногтей еще не росло. Вот они и запрягли теперь вас, как яремных волов в плуг… заставляют пахать поле битвы.
Ахилл. Что? Что?
Терсит. Верно… Гей, гей, Ахилл… Гей, гей, Аякс!.. Гей, гей!
Аякс. Я вырву язык твой!
Терсит. Не беда. Я и без него буду не менее красноречив, чем ты.
Патрокл. Молчи, Терсит. Довольно!
Терсит. Так я и замолчу по требованию Ахиллесовой ищейки.
Ахилл. Вот и тебе попало, Патрокл.
Терсит. Будет с меня. Я приду в ваши палатки разве затем, чтобы увидеть подвешенными пустые головы. Покидаю скопище дурней. Буду только там отныне, где сияет ум.
Уходит.
Патрокл. Счастливого пути.
Ахилл
Коль хочешь знать, Аякс, провозглашали,
Что завтра в пять часов, когда взойдет,
Сияя, солнце, – меж стенами Трои
И нашими шатрами, Гектор сам
При громе труб заявит громогласно,
Что вызывает дерзкого на бой,
Того, кто утверждать при нем посмеет,
А что… не знаю… Глупости!.. Прощай…
Аякс
Прощай. Но кто ж на вызов отзовется?
Ахилл
Не знаю… Слышно, жребием решат…
Найдется…
Аякс
Он не на себя ли метит?
Пойду узнать.
Уходят.
Сцена 2
Троя. Комната во дворце Приама. Входят Приам, Гектор, Троил, Парис и Эллен.
Приам
Друзья мои, немало
Речей, часов и жизней утекло,
И вот что нам вещает снова Нестор
От имени соотчичей: «Елену
Верните нам, а все иные жертвы:
Труды и честь, утраты, кровь и раны,
Погубленное время и друзья –
Все, что война так алчно поглотила,
Забудется… Что скажешь, Гектор, ты?
Гектор
Хоть вряд ли кто боится греков меньше,
Чем я, хоть мне средь женщин равной нет
Своим губкоподобным, мягким сердцем,
Чужую скорбь впивающим в себя,
И все-таки, Приам несокрушенный,
Я признаюсь… и закричать готов
Пред целой Троей: «Кто нам поручится
За будущее гибельной войны?
В себя одна лишь безопасность верит:
Плод не войны, а мира. Недоверье
Разумное – и мера – и маяк
В густом тумане будущего; с ними
Мудрец спокойно разбирает все…
Елену отпустите. С той поры,
Как в этой распре обнажен впервые
Был острый меч, не каждая ль из десяти
Погибших душ, а их так много сгибло –
Была, как и Елена, дорога?
Бесстрашно и упорно защищая
Нам женщину чужую, принесли
Мы много жертв кровавых… Я не вижу
Достаточного повода послать
Отказ на эту просьбу греков.
Троил
Стыдися, Гектор. Царственную честь,
Достоинство такого властелина
Великого, как наш родитель, ты
Желаешь взвесить жалкими весами,
Могучих крыльев царственный размах
Сковать ничтожной рамкой рассуждений;
От имени богов я говорю:
«Стыдись, стыдись…»
Эллен
Меня не удивляет,
Что ты, Троил, враг рассуждений… Но
Лишь потому, что нет их у Троила,
Нельзя вменять в обязанность отцу
Их презирать в делах особо важных.
Троил
Эллен, как жрец, к мечтам и грезам склонен;
Перчатки даже подбивает он
Благоразумьем… Например, известно,
Что неприятель нам желает зла,
Что обнажать разящий меч опасно, –
Беду рассудком можно отвратить,
Поэтому легко понять, что стоит
Ему с оружьем грека увидать,
Чтоб прицепить к ногам рассудка крылья
И улететь, как сам Меркурий, вдаль
От грозных глаз разгневанного Зевса,
Иль как звезда, сошедшая с пути.
Итак, друзья, уж если нам нельзя
Бежать рассудка – ворота замкнем
И ляжем спать спокойно. Что нам честь
И мужество! Пускай они, как зайцы,
Дрожат впотьмах, достойные тебя.
Бледнеет печень, мужество хиреет
От этого благоразумья!
Гектор
Брат,
Сама Елена жертв таких не стоит.
Троил
Своею мерой всякий мерит…
Гектор
Да,
Но ценность-то сильна не произволом,
Достоинство цену определит ей,
Достойный взвесит. Если поклоненье
Преувеличит божество, – оно
Уже зовется идолопоклонством,
Благоговенье ж страстное к тому,
В чем то мы чтим, чего нет даже тени,
Безумие!
