Игра СветоТени - Цветкова Кристина

– Почему?

– У вас иное предназначение.

– Значит, вы все-таки знаете, зачем я здесь?

– Не знаю, но догадываюсь.

– Тогда скажите мне!

Она была близка к отчаянию, но злобный паук, он же хозяин дома, явно не собирался помогать ей.

– В словах заключается большая сила: если я озвучу свои предположения, вы последуете за ними. А я не должен влиять на выбор вашего предназначения.

– Я здесь, чтобы смотреть за детьми? – в глазах, обращенных на собеседника, читалась мольба.

Но он был глух к ее просьбе.

– Если вы этого желаете.

– А что еще я могу?! – воскликнула Ия, окончательно потеряв самообладание.

Вскрик привлек внимание мальчишек, все это время оживленно беседовавших между собой. Но ее собеседник оставил это без внимания.

– Не мне судить.

У Ии голова шла кругом от всего происходящего. Этот непродолжительный разговор совершенно обессилил ее, и она решила временно прекратить расспросы, дабы окончательно не выйти из себя.

По завершении ужина мальчики помогли ей убрать со стола. Затем она быстро перемыла посуду и отправилась в свою комнату. Она боялась заблудиться, но, поднявшись по лестнице, тут же оказалась в знакомом коридоре и быстро отыскала нужную дверь. Ия хотела навести в комнате порядок, однако, опустившись в кресло, почувствовала, что силы покинули ее. День, полный забот, лег на плечи тяжелым грузом и придавил, не давая подняться. «Займусь уборкой завтра», – решила она и осталась сидеть в кресле и смотреть в темное небо за окном. У нее даже не было сил задавать себе вопросы и теряться в догадках.

В дверь кто-то осторожно постучал. Звук был еле слышным, и его вполне можно было принять за шорох старого дома, который кряхтит и стонет по ночам, но тем не менее Ия подскочила. Она не могла объяснить этого, но где-то глубоко внутри было ощущение, что она чего-то или кого-то ждала. Ия приблизилась к двери и осторожно приоткрыла ее.

На пороге стоял Орест. Он прижимал к себе маленького плюшевого зайца и переминался с ноги на ногу.

– Хочешь войти? – тихо спросила Ия, боясь спугнуть ребенка.

Малыш едва заметно кивнул.

Она открыла пошире дверь и отошла в сторону, пропуская ночного гостя. Он вошел и замер в нерешительности посреди заваленной хламом пыльной комнаты.

– Да, здесь пока не очень уютно, но, думаю, мы могли бы завтра навести порядок. Как считаешь?

Ответом снова был слабый кивок.

– Вот и отлично… А сейчас, может, ты составишь мне компанию в этой огромной кровати? Ночью здесь немного жутко, и я буду рада, если ты побудешь со мной.

Орест посмотрел на нее своими большими печальными глазами.

– А можно я останусь на всю ночь? Мне страшно спать одному, – он говорил шепотом.

– Ну конечно! Уверена, вдвоем нам будет гораздо спокойнее, – Ия даже обрадовалась, ведь ей тоже не хотелось оставаться одной.

Они забрались в кровать и устроились рядышком друг с другом. Ия предложила рассказать сказку, и Орест охотно закивал в ответ. Когда история закончилась, Ия взбила подушки и подоткнула одеяло.

– А теперь пора спать, ведь завтра нас ждет бесконечный список дел.

Орест зарылся в огромную мягкую подушку и еле слышно спросил:

– Ты останешься с нами навсегда?

Ия задумалась. Ей очень хотелось приободрить малыша, но лгать она не могла, поэтому ответила, аккуратно подбирая слова:

– Навсегда – очень большое и сложное понятие. А жизнь порой подкидывает нам сюрпризы. Или случаются обстоятельства, независящие от нас… Но я останусь здесь настолько, насколько необходимо.

– Если ты решишь уйти, возьмешь меня с собой? – мальчика почти не было видно, так глубоко он зарылся в подушку. Лишь маленький нос выглядывал.

Ия снова задумалась.

– Сейчас мне некуда идти. Но если придется однажды покинуть этот дом, я возьму тебя с собой, если ты все еще будешь этого хотеть.

Маленький носик дернулся вниз, и она поняла, что Орест кивнул.

– Значит, договорились. А теперь давай-ка спать.

С этими словами она потянулась к стоящей на полу Изгоняющей тень лампе и погасила ее.

IV

Последующие дни Ия провела в заботах. Она привела в порядок свою комнату; выяснила, что на этаже есть ванная, которая, как и следовало ожидать, внушала больше отвращения, чем желания ею воспользоваться. Но постепенно под руками Ии дом приобретал жилой и довольно пристойный вид.

Дети теперь были сытые и почти всегда сносно чистые. Они постепенно втянулись в уборку и по мере своих сил помогали, хотя порой от их помощи было больше вреда, чем пользы: они постоянно спорили и ругались, разливали воду и устраивали битву сырыми тряпками. Однако присутствие мальчишек веселило Ию и помогало не впадать в уныние.

Наводя порядок, Ия с удивлением обнаружила, что в этом заросшем паутиной и покрытом пылью доме есть комнаты, не нуждающиеся в уборке. Однажды она забрела в приемную перед кабинетом господина Репсимэ. В помещении было полно людей, но Ию поразило другое: в огромном зале царила идеальная чистота, несмотря на то что в течение дня через него проходили толпы.

Как Ия тогда попала в приемную, она не могла объяснить, ведь направлялась в кухню, но по пути задумалась и очнулась, когда оказалась посреди множества людей. Она растерянно озиралась по сторонам, не понимая, где находится. И пока Ия старалась сориентироваться, незнакомцы с любопытством разглядывали вновь прибывшую. Вид у Ии в тот момент был малопривлекательный: после уборки волосы растрепаны, подол платья мокрый, рукава закатаны. Да и в чистоте лица Ия сильно сомневалась.

Когда она уже была готова провалиться от стыда сквозь землю, как всегда из ниоткуда рядом возник Луп.

– О, а вот и ты! А я тебя всюду ищу. Тит просил передать, что уже вернулся и все купил.

– Да, – Ия попыталась собраться с мыслями и отвлечься от устремленных на нее изучающих взглядов, – спасибо… – она в растерянности посмотрела по сторонам, недоумевая, как же выбраться из комнаты.

Луп, очевидно, понял по ее растерянному лицу, что произошло, схватил ее за руку и потянул за собой.

Когда они оказались в темном коридоре, Ия замерла на месте.

– Где я только что была?

Луп тоже остановился.

– А, это приемная хозяина.

– Как я туда попала, я ведь шла на кухню?

– Ну, видимо, думала не о кухне.

– Я действительно задумалась, когда спускалась по лестнице, но какое это имеет значение?

– В обычном доме никакого, а в этом все имеет значение.

– Ты опять говоришь загадками, – Ия устало вздохнула.

– Вовсе нет.

– Ладно… – она обернулась на дверь, едва различимую на фоне стены. – Кто все эти люди?

– Они к господину Репсимэ, – махнул рукой Луп, привычно шмыгнув носом.

– Зачем? Что им от него нужно?

– Ну… Не знаю, каждому свое – и в то же время почти одно и то же. Желания людей не отличаются разнообразием.

– От твоих пояснений становится только хуже. Хотя чему я удивляюсь, здесь, похоже, все говорят загадками.

– Но я же говорю все как есть.

Ия обреченно вздохнула:

– Ладно, я слишком устала, чтобы сейчас пытаться разобраться в твоих ребусах. Проводи меня в кухню, иначе мы рискуем остаться без ужина.

– Тогда чего же ты стоишь? Идем быстрее.

И он помчался вверх по лестнице. Ия бросилась за ним. Когда они поднялись, ее глазам предстала кухонная дверь.

– Что? Я ничего не понимаю, мы ведь наверху, а кухня внизу…

– Какая разница, вверху или внизу, если вот она – перед тобой.

– Но как же так?

Луп равнодушно пожал плечами и скрылся из виду, оставив Ию в полном недоумении.

«Или я схожу с ума, или этот дом какой-то ненормальный!» – подумала она, но, дабы сохранить остатки самообладания, не стала долго задерживаться на этой мысли и принялась за готовку. В последнее время было полно дел – не до рассуждений о странностях дома и его обитателей.

Дни пролетали с ужасающей быстротой, ничем не отличаясь один от другого. Готовка, уборка, готовка, уборка… Вечерами все члены странной «семьи» собирались в гостиной на ужин. Сидя во главе стола, господин Репсимэ поочередно перебрасывался с каждым мальчишкой парой фраз. Ия думала, что таким образом он участвует в жизни юных обитателей дома. Подобное участие виделось ей ничтожно малым, и она с трудом сдерживалась, чтобы не высказать хозяину дома свое мнение на этот счет. Но Ия помнила, как тяжело вести дискуссию со странным господином, и потому сдерживала себя изо всех сил. Тем не менее она все же осмелилась указать мужчине на плачевное состояние одежды большинства постояльцев дома, и он, казалось, был этим немало удивлен, словно впервые обратил внимание на внешний вид мальчишек. Он воздержался от каких-либо комментариев, и Ия решила, что ему, как обычно, все равно. Но на следующий день, к огромному ее изумлению, все ребята были облачены в совершенно новую одежду.