Развод с предателем. Хозяйка молочной фермы (СИ) - Белильщикова Елена

– Не делай так больше, – сдавленно проговорила я. – Мы очень за тебя испугались… Пойдем.

Я перехватила ладошку Лео, но мы не успели сдвинуться с места. Ведь между деревьев появились всадники во всеоружии. Кусты зашевелились, и нас окружила стража Сумрачных земель. Я в ужасе заметалась взглядом по сторонам, прижимая к себе напуганного Лео и видя направленные на нас арбалеты.

– Ни с места! Вы похитили сына короля! И заслужили смерть!

Я прижала к себе Лео сильнее, будто пытаясь закрыть его собой. Инстинктивно. Ведь если подумать, то понятно, что никто не будет стрелять в него! Но я не сомневалась, что вымуштрованные воины короля Генри способны попасть в меня, не зацепив мальчика. И мое сердце заколотилось, как у пойманной птицы.

Два стражника немного расступились, придержав поводья своих коней, чтобы пропустить еще одного всадника. Он восседал на вороном коне, грива которого блестела даже здесь, в сумраке черного леса. Слабый свет, сочась сквозь резные листья, падал на решительное и грозное лицо. Волевой подбородок, чеканный профиль, по-орлиному цепкий нехороший взгляд – я невольно сделала крохотный шажок назад. Почему-то всегда казалось, что голубые глаза должны выглядеть мягкими, добрыми. О нет. Здесь был не тот случай. Как острый голубой лед, как холодное море, они с первой секунды смотрели колюче, неприветливо.

– Лео.

Мужчина не повысил голоса. Только спешился, ударив по земле тяжелыми черными сапогами, начищенными до блеска.

Лео вывернулся из моих рук, подбежав к нему.

– Папа, я не хотел тебя напугать! Я хотел показать, что смелый, как ты!

«Папа?!» – заорала я про себя, понимая, что передо мной сам король Сумрачных земель.

– Поговорим об этом дома, – строго сказал Генри.

Лео насупился. Понял, что его будут ругать. Генри подхватил его под мышки, отрывая от земли и подсаживая в седло. После чего он подошел ко мне, глядя в глаза. Будто изучая, сканируя взглядом. А потом Генри резко вскинул руку, хватая меня за горло. Чувствовалось, что ему не составило бы труда поднять меня над землей. Или просто сжать пальцы еще туже, чтобы перекрыть воздух.

– Значит, ты проникла в замок, чтобы украсть моего сына? Золота захотела? – гневно нахмурился Генри.

Я посмотрела ему в глаза с максимальной искренностью, на которую только была способна.

– Нет, я…

Генри отвернулся резко. Так делают, когда в глаза ударило слепящее солнце. Он толкнул меня с силой, и я не удержалась на ногах, полетев на траву. Меня сразу же окружили стражники. Один из них со свистом выхватил меч, будто уже знал, что последует дальше. Ведь Генри, не оборачиваясь, вспрыгнул в седло с сухим:

– Убейте ее.

Похоже, стражники были привыкшими к таким приказам. Один из них сразу же схватил меня за волосы, резким рывком вздергивая меня на колени. Я не успела даже ничего понять, как возле моего горла уже оказался меч.

– Не-е-ет! – раздался отчаянный детский вскрик.

Клинок дрогнул. Острая кромка слегка зацепила по коже, и по моей шее скатилась теплая густая капля. Это оказалось настолько страшное, тошнотворное ощущение, что у меня перед глазами зарябила темень. Сквозь нее, сквозь пытающееся отключиться сознание я увидела, как Лео – единственное светлое пятнышко в своей простенькой одежде – поворачивается к Генри, хватаясь за него.

– Папа, пожалуйста! Не нужно ее убивать! Она хорошая!

Стражник слегка отвел меч от моей шеи, но убирать не спешил. Ведь, похоже, все привыкли, что ждать от Генри помилования – напрасная затея.

– Я неясно сказал? – холодно процедил он и дернул поводья, чтобы развернуть коня, чтобы ребенок не увидел моей смерти.

Я зажмурилась. Недолго продлился мой второй шанс? Вряд ли судьба снова сжалится надо мной и закинет в какой-нибудь третий мир. Но я не видела смысла пытаться вырваться или отбиться. Это было попросту невозможно. Меня крепко держали за волосы, острый меч вжимался в мою шею. А рядом стояло еще несколько крепких, сильных мужчин, которые моментально скрутили бы меня, если бы я только шевельнулась.

– Я сам сбежал, папа! – раздался пронзительный вскрик Лео.

Следующая секунда показалась мне такой долгой и тяжелой, что засосало под ложечкой.

– В замок ее, – сухо проронил Генри. – В темницу.

Я открыла глаза, еще не веря, что жива. Меня грубо вздернули на ноги, тычком в ребра пытаясь растормошить.

– Что ты копаешься?! Слышала, что сказал король?

Я потянулась к шее, хватаясь за нее и жадно хватая воздух так, словно вынырнула из-под воды. Но мои руки тут же перехватили и стянули вместе грубой веревкой.

– Попытаешься удрать – поедешь перекинутой через седло, – предупредил стражник. – Тебе не понравится.

Я кивнула. Генри даже не смотрел на то, как меня связывают. Похоже, подобные сцены, когда кого-то отправляют в темницу или на казнь, не были редкостью в его жизни. Ведь он, не обернувшись, поехал прочь. Некоторые стражники двинулись за ним. Остальные остались рядом со мной.

Я обвела взглядом поляну. Почему-то в голову пришло, что, возможно, в последний раз вижу солнечный свет. Пусть даже такой слабый, пробивающийся тонкими лучами сквозь черную листву. И тут среди темных зарослей из кустов и молоденьких деревц я увидела знакомую фигуру.

Фредерик. Он на миг застыл, увидев меня. А потом сделал шаг вперед, припадая на раненую ногу, но все равно стараясь ступать бесшумно.

Я похолодела. И с широко распахнутыми глазами медленно покачала головой.

«Остановись, Фредерик, иди домой, пожалуйста! – взмолилась я взглядом, заблестевшим от подступивших слез. – Тебя же убьют! Ты все равно мне не поможешь!»

Это были всего несколько мгновений. Просто тягучих, как кисель, как в страшном сне. А потом хрустнула тоненькая веточка под ногой Фредерика, и стражник рядом со мной резко повернулся на звук. Они встретились взглядами. И я увидела, как упрямо поджались губы моего сына. В его глазах читалось, что он пойдет до конца. Даже если это заранее обреченно на провал.

– Нет, Фредерик! Беги! – закричала я что есть силы.

В ту же секунду другой стражник вскинул арбалет. Короткая стрела полетела прямиком к Фредерику. Я закричала от ужаса, перед глазами все поплыло от слез. Стрела вонзилась в ствол дерева. Совсем недалеко от Фредерика.

– Беги, сынок! – прорыдала я, понимая, что его или поймают, или убьют еще до того.

Я ринулась к нему. Сама не знала, что хочу сделать. Да и что я могла? Со связанными руками, без оружия. Стоящая слишком далеко даже для того, чтобы кинуться наперерез, прикрыть собой… Но мне дали даже этого. Я почувствовала удар в живот тяжелым кулаком и тяжело повалилась на колени, закашлявшись, захлебываясь собственным всхлипом. Сердце разрывалось от мысли, что мне никак не спасти своего ребенка.

Глава 5

Фредерик метнулся в чащу. Хотя больше всего на свете хотелось выскочить на поляну, вступиться! Но он был безоружен. И один против целого отряда стражи. Поэтому пришлось броситься наутек.

«Мне нужен план! План, как освободить маму! По пути или из самого замка… Но как это сделать?» – отчаянно думал Фредерик.

Он знал, что если попадется, то тем более ей никак не поможет. Ведь его тут же бросят за решетку. А может, и убьют. Но Фредерик все равно чувствовал себя подлецом и трусом, убегая от стражи и оставляя Эйприл одну.

«Хотя… – мрачно усмехнулся про себя Фредерик. – Еще непонятно, получится ли у меня сбежать».

Нога болела все сильнее. Он сцеплял зубы, стараясь не обращать на это внимания. Но хромой и ослабленный беглец против хорошо натренированных стражников – это совсем не равное противостояние. И все-таки Фредерик рвался вперед изо всех сил. Колючие кусты цеплялись за одежду, тонкие ветки так и норовили хлестнуть по лицу. А стража была уже совсем-совсем близко.

– Стой! Именем короля! – доносились вслед окрики.

Фредерик мрачно подумал, что с радостью прибил бы этого самого короля! Ведь это в замке правителя Сумрачных земель держали и его, и отца. Что ж, похоже, скоро придется вернуться в те подземелья… Ведь Фредерик понимал, что еще минута-две – и конец его бессмысленному побегу. Налетят, скрутят и поволокут в темницу. Фредерик пытался выжать максимум из своего тела, но в боку нещадно кололо, а перед глазами уже мерцали черные и серебряные точки.