Развод с предателем. Хозяйка молочной фермы (СИ) - Белильщикова Елена

Глава 6

Чуда не случилось. Никто меня не спас, и я оказалась в темнице замка Генри. Странное дежавю, как говорили в моем прошлом мире, нужно сказать! Мне было совсем не смешно, когда меня бросили в холодный и темный каменный мешок, а из удобств в нем была лишь деревянная лавка, немного соломы да свеча. Спартанские условия! Но я ни о чем не жалела. Я радовалась, что Фредерик, мой сыночек, успел спастись. А если за него пострадать придется мне – такую цену я была готова заплатить. Я даже не винила ни в чем Лео. Он еще совсем малыш и не понимал, что своим побегом лишь подставляет меня и Фредерика. Хотя… если честно, Лео и не думал о нас. О том, что кто-то может пострадать. Он наверняка думал, что Генри его послушает и не навредит нам. Увы, такие они, дети.

Я вздохнула и решила не травить себе душу ненужными мыслями. Встала с лавки и пошла обследовать помещение со свечей в руках. Но когда подошла к решетке, то очень удивилась. Оказывается, напротив меня находился сосед! В камере напротив сидел мой муж. Джейк Френсис Миллер собственной персоной!

– Что? Джейк? – выдохнула я изумленно.

И к несчастью, привлекла к себе внимание. На том конце узкого коридора, в камере послышалось шевеление. И Джейк тоже встал, со свечей подошел к прутьям своей решетки. Чтобы посмотреть на меня.

– Эйприл? Что ты здесь делаешь? – его голос прозвучал не менее удивленно, чем у меня.

Я закусила губу, не собираясь признаваться в собственном неудавшемся побеге. Пускай лучше Джейк узнает о нем от стражников, чем от меня!

– А тебе какое дело? – нахально отбрила его я. – Ты мне не муж больше. После того, что совершил! Наш сын сидел в камере, пока ты с пышногрудыми девицами прохлаждался?

– А из-за тебя, змея подколодная, король Генри меня быстро спустил с небес на землю! – в голосе Джейка явственно прозвучала ненависть.

Я поняла, что бывший муж винит меня во всех грехах, и поежилась, отступила на шаг назад.

– Куда же ты? – издевательски позвал меня Джейк. – Смотри!

Он спустил с плеча поношенную рубаху, и я увидела парочку свежих шрамов, что змеились от плеча вниз, на спину.

– Тебя били? – в моем горле пересохло.

Я понимала, насмотревшись еще на Земле всяких исторических фильмов, что пара ударов хлыста еще никого не убивали. Да и Джейк не выглядел измученным. Но… в реальности все это смотрелось жутковато. И мне против воли стало немного жаль Джейка.

– А как ты думаешь? Генри собственноручно наказал меня за плохое обращение с женой и ребенком! – все так же с ненавистью выплюнул Джейк. – Тоже мне… семьянин нашелся! Противно ему, видите ли, когда здоровый мужик вроде меня первым делом спасает свою шкуру за счет слабых. За счет жены и ребенка. Погляжу я на Генри, когда его в бою в плен возьмут и пытать будут! Фредерику ничего бы не сделалось, повалялся бы в темнице, здоровый лоб, тоже мне, ребенок, да на нем пахать надо!

Меня затошнило от циничных слов Джейка. И я попятилась снова, чтобы сдержаться и не высказать все, что думаю о Джейке и его драгоценном мнении.

– Думаю, что король Генри и сам попадал в плен, –вВ ответ проговорила я сдержанно и спокойно. – И вел себя там не в пример благороднее, чем ты, мой дорогой муж.

– А ты что его защищаешь? Снюхалась с ним, небось? Поэтому в такую вот отдельную камеру, с удобствами, тебя и бросили? Может, характер свой отвртительный показала, да приструнить тебя Генри захотел? А ночью опять ему греть постель отправишься?

Вместо ответа Джейку я горько рассмеялась. Как же! Камера с удобствами. Джейк и не подозревал, что я нахожусь в камере для смертников. За похищение сына короля. И что, скорее всего, уже на рассвете меня ждет казнь.

– Доброй ночи, Джейк, – сухо проговорила я. – Я иду отдыхать. Прошу меня не беспокоить.

Я отошла и присела без сил на деревянную лавку. Этот разговор словно вывернул мне всю душу наизнанку. Я не понимала, как могла прежняя владелица тела любить Джейка, если он такой гадкий себялюб? Но… может быть, Джейк хорошо притворялся?

Мне было не до любовных воспоминаний прежней хозяйки тела. Джейк как с цепи сорвался. Он принялся осыпать меня оскорблениями, подойдя к решетке. Оскорблениями, на которые я даже не отвечала. Но Джейк все-таки добился своего. И привлек не мое внимание, а внимание стражников.

– Что здесь происходит? Что за шум? – стражник подошел к решетке, и Джейк сразу притих.

– Он меня обзывает, – слабым усталым голосом проговорила я.

Стражник звякнул ключами и вошел уже ко мне в камеру. Я испуганно сжалась на деревянной лавке, наслышанная про страшные истории, которые могут вытворять с беззащитными пленницами охранники. Но этот стражник лишь подошел к моей лавке и поймал меня за подбородок, резко вздернул вверх, посмотрел мне в глаза очень пристально.

– Устала? – так же резко спросил он. – Не дает тебе спать, паршивец?

Я снова вздохнула и отрицательно покачала головой. Тогда стражник вдруг сдернул меня с лавки и набросил мне на запястья веревку.

– Чтобы не сбежала, – пояснил он. – Король Генри велел мне присматривать за тобой. Да я и сам… я видел, какой храбрый твой мальчик, твой сын. Он совсем не в отца пошел.

Стражник с презрением кивнул в сторону Джейка.

– Я бы и сам тебе помог, – сказал стражник с нажимом. – Но к счастью, я ничего не нарушаю. У меня есть приказ короля. Так что идем.

– Куда идем? – выдохнула все так же перепуганно я.

– На второй ярус. Там не будет соседей вообще. И потеплее, чем здесь. Если я тебя простужу и ты помрешь раньше времени, то король Генри с меня шкуру снимет.

Я грешным делом понадеялась, что меня отведут в какие-то покои. Но оказалось, что губу раскатывать не следовало. Это и правда были камеры, но более большие, чем та, в которой я сидела до этого. В этой камере имелось большое зарешеченное окно, в которое даже проникали бы днем слабые лучи солнца, что меня несказанно порадовало. Конечно, окно находилось под самым потолком. Кроме того, в камере была более большая деревянная лавка и в пару к ней деревянный стол. Я понадеялась, что меня все-таки будут кормить. Стражник принес какой-то старый меховый тулуп и швырнул на лавку.

– Пользуйся. Это мой. Так бы его моль сьела, а так тебе пригодится.

– Спасибо, – негромко сказала я и завернулась в этот тулуп.

Стражник помог мне, набросал соломы на лавку столько, что она сошла за импровизированную перину. Так что я устроилась на ночь в относительном тепле, удобстве и покое.

– Я и не думала… что кто-то может быть добр ко мне, – проговорила я напоследок стражнику, который вышел за дверь и присел на колченогий стул, явно не желая уходить и оставлять меня совсем одну, ведь на этом этаже и правда больше не было пленников.

– Мир не без добрых людей, – отозвался стражник. – Но запомни… что милосердию к тебе ты обязана не только мне. Но и королю Генри.

Вот об этом моменте я очень хотела бы забыть. Но не получалось. Так что я решила, что подумаю о своих проблемах завтра, а пока стражник еще получил сотню бонусных очков в моих глазах, когда внезапно вошел в камеру и сунул мне кусок черствого хлеба.

– Завтрак будет поздно. А я не думаю, что ты ужинала, – все так же скупо на эмоции проговорил стражник. – Вода в жестяной кружке, на столе. Захочешь – пей. Я еще принесу.

У меня аж слезы на глаза навернулись от такой заботы. И я впилась зубами в эту черствую краюху так, словно не ела неделю. Наверное, сказался стресс? Все-таки не каждый день умираешь в своем мире, попадаешь в чужой… а там вдруг обретаешь семью и приключения на свое мягкое место? Я улыбнулась своим мыслям и даже не стала вставать пить воду. Мне было хорошо. Я закрыла глаза и начала погружаться в сон. Крепкий, без сновидений.

***

Блейк о чем-то пошушукался со своим сыном Найджелом и подошел к Фредерику. Тот как раз рассказывал Саманте о том, как на границе их отряд едва не сгинул в болотах во время страшного тумана. Она слушала с горящими глазами, сидя рядом прямо на полу пещеры и обхватив колени руками.