Главный амбар держался на честном слове. Сквозь щели в стенах пробивался свет, а часть крыши просела так, что казалось, она рухнет от первого же порыва ветра.
— Крыша течёт, мили Азалия, — сипло пояснял Дарст, — балки подгнили. Мышами всё изъедено. Зерно тут хранить — только портить.
Я расстроенно ковыряла носком ботинка землю. Без зерна, без запасов — это голодная зима. Я-то выживу, а вот рабочие и жители поместья. А ещё я хотела теплицу поставить, чтобы и зимой продолжать работать.
Следующий сарай оказался в чуть лучшем состоянии, но и там требовался срочный ремонт. Дарст ворчал, кивал, тыкал палкой в очередную дыру, и я понимала — он не просто пьяница, он действительно знал и понимал это хозяйство. Просто годы безнадёжности убили в нём всякое желание что-либо делать.
Когда мы вышли к полям, стало ещё печальнее. Земля была тяжёлой, глинистой, пронизанной камнями. Кое-где торчали жалкие остатки прошлогоднего урожая. Заболоченный край поля подходил почти к самому лесу.
— Земля плохая, — безразлично констатировал Дарст. — Отец генерала, царство ему небесное, пытался её облагородить, да не вышло. А уж после…
Он махнул рукой, давая понять, что после ухода Райдена всё окончательно захирело.
Мы подошли к тому месту, где когда-то был сад. Теперь это были заросли дикого кустарника, сквозь которые кое-где проглядывали одичавшие яблони и груши. И тут я остановилась как вкопанная.
Прямо передо мной, у края бывшей садовой тропинки, рос куст роз. Вернее, то, что от него осталось. Полусухие, почерневшие стебли, покрытые болезненными наростами. Но на одном, самом верхнем побеге, алел единственный, невероятно прекрасный, бархатный бутон. Он был совершенен. И он был абсолютно здоров, вопреки всему, что его окружало.
Я медленно подошла ближе, не в силах отвести взгляд. Вчера — колючка у крыльца. Сегодня — роза в мёртвом саду. Совпадение? После двух случаев это казалось маловероятным.
— Странно, — хрипло проговорил Дарст, почесав затылок. — Вчера его ещё не было. Совсем. Куст этот давно уже мёртвый.
Я не ответила. Протянула руку и едва заметно, кончиками пальцев, коснулась бутона. Тот же лёгкий трепет, что я почувствовала вчера, пробежал по коже. Только теперь он был сильнее.
— Живи, — прошептала я тихо. — Просто живи.
— Ничего, Дарст, — сказала я, выпрямляясь, отводя руку. — Если куст ожил, это же хорошо. Не думал об этом?
Старик что-то недовольно пробормотал, но спорить не стал.
Всё остальное время обхода я провела в глубокой задумчивости. План по спасению поместья выстраивался в голове чёткими пунктами.
Крыша.
Продовольствие.
Земля.
Но теперь к этому списку добавился ещё один, тайный пункт. Магия.
После обхода я вернулась к дому. Взяла палку и воткнула её рядом с моей колючкой, чтобы никто не захотел её вырвать. Она для меня стала знаком, что земля хочет проснуться и природа рада моему присутствию.
А ещё мне нужны были деньги. И немало. И единственным человеком, которого я могла попросить об этом, был мой муж.
Я поднялась в свою спальню, и тяжёлая дверь с глухим стуком закрылась за мной, отсекая суету и ворчание Дарста. Теперь только я, стол, перо и пугающая необходимость просить помощи у человека, который меня презирает.
Сев за массивный письменный стол, я взяла в руки перо. Оно оказалось невероятно неудобным, тяжёлым и капризным. Первый лист я замарала, едва начав, поставив кляксу вместо изящного завитка. Второе сломалось на сгибе — я слишком сильно нажала. На третьем мои мысли спутались, и я начала писать так, как писала бы в своём мире: «Приветствую, тут у меня небольшой кризисный проект, нужны инвестиции...»
Я скомкала лист, с силой швырнула на пол. Бумага с шелестом полетела в угол.
Дыши, Катя. Дыши. Ты теперь не Катя. Ты Азалия. Жена генерала Райдена, так что пиши соответственно.
Я закрыла глаза, представила его — Райдена. Его холодные, стальные глаза, его презрительную усмешку.
Что могло заставить его помочь? Не слёзы, не мольбы. Только выгода. Или долг.
Я снова обмакнула перо и начала выводить буквы медленно, тщательно, стараясь сделать почерк максимально изящным.
«Генералу Райдену от его супруги, Азалии.
Генерал, я прибыла в поместье «Чёрный Вереск». Состояние его, как вы и предупреждали, плачевно. Крыша главного амбара угрожает обрушением, запасы продовольствия недостаточны для предстоящей зимы, поля в запустении. Я намерена навести здесь порядок и восстановить хозяйство, дабы поместье, с которого вы начинали свой путь, не пришло в окончательное запустение и не стало позорным пятном на вашей репутации. Однако для первоначальных работ – ремонта кровли, закупки зерна и инструментов – требуются средства. Прошу вас выделить необходимую сумму. Я предоставлю подробный отчёт обо всех расходах. С уважением, ваша жена Азалия».
Я перечитала написанное. Сухо, официально, без намёка на эмоции. Напоминание о его репутации и его же прошлом — единственные козыри, которые у меня были.
Взяв аккуратно исписанный лист, я спустилась вниз, в поисках Мирты и застала её в кладовой, где она с пристрастием пересчитывала мешки с мукой.
– Тётя Мирта, – окликнула я её. – Мне нужно отправить письмо. Генералу. Как это здесь делается?
Мирта обернулась, её взгляд скользнул по моему лицу, потом по письму в моей руке.
– Письмо? – Она тяжело вздохнула, вытирая руки о фартук. – Так, сразу-то и не отправишь. Гонцов специальных нет. Обычно ждут, когда кто-то по делам поедет. Или... – она задумалась. – Должны быть почтовые голуби. В старой голубятне, на конюшне. Но кто их там теперь знает, живы ли, летают ли. Давно уж не пользовались.
Почтовые голуби. Конечно. В мире с драконами — почтовые голуби. В этом была своя легкая ирония судьбы.
— Ну голуби так голуби, — согласилась я. — Главное, чтобы доставили генералу в руки.
____
Дорогие читатели, приглашаю вас в новинку Рины Мадьяр
РАЗВОД С ДРАКОНОМ, Хозяйка заброшенного поместья
https:// /shrt/HvdN
Как выжить бедной девушке зимой в заброшенной усадьбе? После развода с драконом мне пришлось вернуться в родительский дом. Только родителей уже нет в живых, а хозяйство разорил кузен. В помощники мне остались старик-управляющий и верная прислуга. В пору отчаяться! Вот только никто не знает, что в теле безмолвной сироты теперь живу я. И я не собираюсь сдаваться. И дракона прощать я тоже не собираюсь!
Глава 9
Пока голубь, будь он неладен, летел с моим письмом, я решила завоевать ещё один плацдарм в этом доме — кабинет.
Комната была просторной, с большим дубовым столом и стеллажами до потолка, забитыми книгами и свитками. Пахло старым пергаментом и пылью, густой, как войлок. Я вооружилась тряпками, водой и решимостью.
Первый день ушёл на то, чтобы просто вымести годы забвения. Пыль поднималась тучами, заставляя меня чихать и вытирать слёзы. Но под этим слоем открывались сокровища. Книги по истории Империи, трактаты о драконьих кастах, военные стратегии. Я аккуратно протирала каждую, складывая их по темам — пока для себя, чтобы хоть как-то систематизировать новые знания.
На второй день, передвигая тяжёлый стеллаж, чтобы вытереть пыль за ним, я наткнулась на свёрток, заботливо обёрнутый в грубую ткань и забытый в самом углу. Развернув его, я ахнула. Это были портреты. Небольшие, написанные маслом, в простых деревянных рамах.
На одном — суровый мужчина с пронзительными серыми глазами и тёмными волосами, собранными в практичный пучок. Его лицо было испещрено морщинами, но в нём читалась несгибаемая воля. На другом — женщина с грустная глазами, добрым лицом и пшеничными волосами, уложенными в простую косу. И в чертах обоих — неоспоримое сходство с Райденом. Его родители. Серые драконы, чей сын смог стать бронзовым. Но он спрятал их портреты, как нечто постыдное. Это маленькое открытие заставило моё сердце сжаться от странной жалости к тому мальчику, которым он когда-то был.
