Саму стену могли видеть только те, кому это было дано. Простые люди, попав сюда, разворачивались и шли дальше, не замечая, что свернули с пути.
Собрав вещи, я огляделась. Сивки поблизости не оказалось. Солнце стояло достаточно высоко, чтобы я поняла, что провозилась долго. Скоро и обедать пора…
Раз конь исчез, значит, его призвал королевич.
— Елисей! — вспомнила я. — Один в доме!
Свистнув, произнесла заветные слова. Сивка-бурка примчался ко мне, и мы направились к избе.
Как только впереди показался двор, сердце захлестнуло дурное предчувствие… Елисея было не видать!
А если… Зло смогло сбросить оковы и сбежало, прихватив с собой королевича⁈
Ворвавшись в избу, я, все еще не веря, заглянула в кладовку. Там, конечно же, было пусто, а заговоренные цепи лежали на полу. Как Елисей смог разрушить мою магию? В нем не было ни капли дара!
Да и куда Кощей мог увести королевича? А главное, зачем он ему? Кощей же дух!
В светлице было все раскидано: повсюду лежали осколки посуды, валялись вещи из сундуков, кровать и вовсе была порублена мечом… Да они вверх дном избу перевернули!
— Вася, горлиц двух позови — отправлю весточки подруженькам! Без них мне не справиться! — велела я домовому. — Вылезай скорее и рассказывай, что тут без меня произошло. Зло исчезло из дома!
— Ох, хозяюшка, беда… — донеслось из-под полы.
Шуршание при перемещении домового было долгим, я почти его не слышала. Василий прятался где-то глубоко в подполе.
— Не томи! — прикрикнула я, уже сидя за столом, и принялась писать записки Варваре и Златоцвете.
На столе появилась клетка с двумя горлицами. Я прикрепила к их лапкам послания. Окошко распахнулось, и я, произнеся заговор напутствия, выпустила в него птиц.
— Пришел жених твой, а я давай завтрак ему накрывать, — показавшись в светлице, начал рассказ домовой.
— Ягоды заговоренные где⁈ — спохватилась я.
— Я успел их спрятать, а одну бросил ему в чашку с кашей, земляникой присыпал… Он ее точно съел! — заволновался Василий.
— Что было дальше?
— Королевич отложил ложку и прислушался к чему-то. А потом спросил: «Где хозяйка? Негоже без нее сидеть за столом!»
— А ты ему что?
— А как я ему отвечу? Он же не слышит меня! — покачал головой Василий. — Я щитом на стене позвенел, ножны старые уронил! Намекал, как мог, что ты на бой со злом ушла!
— Он понял⁈ — воскликнула я, теряя терпение.
— Да! Соскочил с лавки и говорит: «Не достоин я ее, слабый!» Кинулся к кладовке, дверь открыл и просто дотронулся до тьмы… Как загромыхало все кругом, дом затрясся! Королевич выскочил, начал крушить все на своем пути! Я спрятался — испугался, что и меня прихватит сдуру. А как все стихло, так дом и опустел… Куда они делись — не ведаю.
— Плохо дело… — схватилась я за сердце. — Как Кощей смог до сознания Елисея достучаться? Что пообещал ему?
— Так тебя, хозяюшка, и пообещал… — зашуршал домовой, начиная приводить избу в порядок. — Королевич же сказал, что недостоин тебя.
— Не понимаю…
Вдруг за домом что-то ухнуло. Изба дрогнула, а потом раздалось возмущенное квохтанье и змеиное шипение.
Вот и подруженьки прибыли на помощь.
Глава 12
Они ввалились в дом с грохотом, словно две медведицы. Варвара на избушке на курьих ножках примчалась, Златоцвета — на Горыныче. Быстро, конечно, — похоже, колдовством подруженьки воспользовались.
У одной была метла в руках, у другой — ухват. Вооружились, родненькие, чтоб отбивать меня от врагов! Вот только зла в доме не осталось…
Я сама себе враг сейчас.
— Кощей Елисея украл, пообещал ему что-то, — вздохнула горько. — Это я виновата… Разрешила королевичу призвать Сивку-бурку! А сама на бой с тьмой уехала!
Так и сидела в латах, шлеме и с мечом на боку все это время.
— Вот же гад! — возмутилась Ягиня, ставя метлу и ухват в угол. — Как чуяла!
— Куда он мог его утащить? Где логово супостата? — грозно спросила Варвара.
— Не знаю… — задумалась я. — Тогда я поймала его на болотах у дома Златоцветы. В дубе он прятался!
— Не потащил же он Елисея туда? Да и как… Не пешком ведь! — не поверила Ягиня.
— Кощей — это магия в чистом, вернее, темном виде. Если он вселился в душу Елисея и королевич слаб, то полностью управляет разумом жертвы. Чтобы оказаться в другом месте, ему достаточно щелкнуть пальцами. Все! — отмахнулась я. — Вопрос даже не в том, где они… А как? Как спасать моего Елисея?
— Задачка не из легких, — переглянулись подруженьки и сели за стол.
Домовой лихо раздул самовар, и через считанные минуты перед нами появились ватрушки, блины, мед с ягодой и кувшин со сметанкой.
— Я тогда их с Венцеславом разъединила при помощи иглы… Но она уже сломана, а другого способа я не знаю! — покачала головой Ягиня.
— Игла, говоришь… — задумалась Варвара и посмотрела на Златоцвету. — А если нечто, к которому тьма привязана, теперь другое? Как ты узнала о том, что смерть Кощея — в игле?
— Случайно, — пожала плечами та. — Яйцо увидела в его палатке, а там — словно душа мечется. На самом деле в нем игла была спрятана, там и сидела душа самого Венцеслава. Сломала ее и прервала обмен. Чудом успела! Еще немного — и Кощей окончательно бы стал хозяином его тела…
— Ну и любовь твоя сыграла роль! Магия чистая, от земли-матушки! — поддакнула ей Варвара.
— Любишь Елисея? — строго посмотрела на меня Ягиня.
— Люблю, сил нет как!
В подтверждение своих слов стукнула кулаком по груди. Латы звякнули, но выдержали.
— Какая вещь самая любимая у Елисея? — уточнила Ягиня.
— С зеркальцем ручным в серебряной оправе не расстается. В кармане всегда носит, собой любуется! — вспомнила я и оживилась.
— Вот и ответ. Душу Елисея в зеркало перенесли, а сам Кощей в его теле оказался, — закивала Ягиня.
— Осталось узнать, где этот гад — Кощей — прячется! — Варвара налила всем чаю и надкусила ватрушку.
— Это мы сейчас у Горыныча узнаем, он болотами заправляет!
Только Ягиня произнесла эти слова, в окне появился большой змеиный глаз.
— Гора есть… Прямо посередь гиблых болот с мертвой водой, а на ней замок стоит. Давно стоит… Но туда пути нет, закрыто место куполом магическим! — прогудел Горыныч.
— Точно туда утащил! — обрадовалась я и решила угостить Горыныча стопкой блинов.
Глаз быстро исчез, а вместо него в окне появилась щель с острыми зубами в три ряда. Я закинула туда блины и несколько ватрушек.
Варвара отобрала у меня тарелку, возмущенно заявив:
— Я не обедала, между прочим!
Домовой только охнул, и перед Варварой тут же появились вчерашние щи, уже теплые. Печь старательно запыхтела, и стол вмиг преобразился: Василий принес нам жареное сало с яйцами, ломтики сыра и копченое мясо. А в пасть Горынычу отправилось несколько пирогов с капустой и грибами.
Послышалось громкое и довольное чавканье, а затем сопение. Горыныч снова приставил глаз к окну.
— Так это… Могу доставить к острову. Там еще есть земля, за пределами мертвой воды. А дальше кикиморы подскажут — они себе на болотах хоромы отгрохали… Сказали, что место хорошее, никто не лезет к ним!
— Кто к ним в здравом уме полезет? — удивилась Ягиня. — Сами как липучки — не дают прохода людям, когда те на болота за ягодой и мхом приходят. Нечисто дело… Давно я к ним не заглядывала, видать, пора!
— Уж не знают ли они про Кощея? Они же темные, наверняка о чем-то умалчивают, — сказала Варвара, уплетая угощение.
Я тоже ела, зная, что силы могут понадобиться в любой момент. А когда я не поем, только спать хочу!
Златоцвета задумчиво помешала чай ложкой, а затем посмотрела на меня.
— Баня будет нужна и травы целебные, водица живая. Будешь лечить Елисея, выгонять Кощея! Выпишу тебе слова заветные!
— Добро, — кивнула я и отставила от себя пустую чашку. — Собираемся на гиблые болота?
— Да, — твердо произнесла Ягиня. — В путь!
