Там, где крадут сердца - Имз Андреа

— Корнелий!

Глаза кота были закрыты. Я ласково провела по его телу рукой, проверяя, не ранен ли он, но явных повреждений не нашла. Поднеся палец к сухому носу кота, я ощутила теплое дуновение. Корнелий дышал.

— Жив, — сказала я Сильвестру. — А ранен или нет — не знаю.

— Дай-ка, — сказал волшебник.

Он поднялся и мягко забрал у меня кота, баюкая его в руках. Корнелий казался таким маленьким! Безвольно свисали беззащитные лапы.

Сильвестр склонился над ним, и шелковистые волосы упали на лоб красивой волной. Дыхание волшебника длинной мерцающей лентой обвилось вокруг Корнелия, а потом рассеялось.

Кот зашевелился и выгнулся. Мне пришлось держать себя за руки, чтобы не потянуться к нему; я смотрела и ждала. Секунду спустя приоткрылся один желтый глаз, за ним другой; кот пошевелил ушами.

— Корнелий? — ласково позвала я.

— Фосс, — хрипло отозвался он и лизнул сухой нос, показав острый клык.

— Ну как ты?

— Вроде ничего.

Корнелий для проверки вытянул задние лапы и понял, что его держит Сильвестр. Кот еле заметно вздрогнул, но тут же послышалось мурлыканье.

— Корнелий. — Я потянулась и пощекотала его под подбородком, и кот от удовольствия прикрыл глаза. — Спасибо.

— Я еще не осмотрел его, — сказал Сильвестр, — вдруг внутри что-нибудь задето. У кошек не сразу поймешь.

— Я отлично себя чувствую, — заметил Корнелий.

Я обхватила маленькую голову кота ладонями; в моем сердце ширились любовь и гнев.

— Пусть уж с ним все будет нормально, а не то… — Тут я поняла, как нелепо звучат мои слова. — Пусть с ним просто все будет нормально.

Сильвестр мягко опустил кота на пол, и тот начал ожесточенно умываться. Скорчив рожицу, он выплюнул несколько приставших к языку шерстинок.

— Странно пахнет, — сказал он.

— Волшебством?

— И пеплом. — Он ожесточенно затряс головой. Кажется, кот быстро приходил в себя. — Что дальше?

— Мы в Другом Доме, — объяснила я. — Надо выбраться в город и найти короля и волшебниц. Будем надеяться, что они еще не разъехались.

— Я и понятия не имел, что это место еще здесь, под новым слоем, — сказал Сильвестр, оглядывая дерево и штукатурку.

— Он долго не простоит, — отозвался Корнелий.

Кот не ошибся. Дом скрипел и трещал, как корабль в бурю. Кончина Дома, кажется, высосала из его стропил и опор последние силы. Я поняла, что, если мы не поторопимся, они обрушатся прямо на нас.

— Да. — Сильвестр встряхнул головой, словно чтобы прочистить мысли. — Пошли.

Он протянул мне руку, и я после некоторого колебания взяла ее. Ладонь волшебника даже после всех волнений была прохладной и сухой. Я подавила желание вырвать свою руку и вытереть ее о юбку.

Мы побежали. Я старалась не отставать от размашистой рыси Сильвестра, но после того, как мне пришлось протискиваться через туннель, я поспевала за волшебником с трудом. Однако в Другом Доме то и дело что-то с треском рушилось, и дождь из пыли заставлял меня живее перебирать ногами.

Даже лозы умирали: плети вяли, бурели, а потом сухо хрустели у нас под ногами. Выбравшись на улицу, мы побежали дальше, слыша за спиной звуки разрушения. Наконец, оказавшись достаточно далеко, мы решили, что уже в безопасности, и обернулись.

Там, где высился некогда Дом, занял свое законное место пыльный, старый, полуразвалившийся особняк  — Другой Дом.

Он выглядел ломким и мертвым, как дерево, которое долго душил извивающийся плющ. Мы с Корнелием переглянулись, вспомнив, как продирались через лозы и паутину в первый раз.

Другой Дом у меня на глазах начал рушиться, словно самая обычная захудалая постройка, со скрипом обрушиваясь и посылая в небо облака застарелой пыли.

Наверное, его каким-то образом поддерживала волшебная сила Дома, даже когда он уже проваливался в волшебную пустоту. Лишившись поддержки, Другой Дом тоже не выстоял.

Даже лозы, такие сочные и зловещие, погибли вместе с ним. Плети ломались, и я чувствовала, как пахло соком. Мы стояли и смотрели, как они распадались, — и Дом волшебника, и старый особняк, живший в нем, теперь исчезли навсегда.

Глава 23

Когда грохот рушащихся Домов наконец затих, а пыль осела, у нас появились время и охота оглядеться.

Мы были в городе — но я не могла поверить, что это был тот же город. Наверное, мы каким-то образом проскользнули сквозь сложные связи, существующие между Домом и Другим Домом, и оказались в искаженных пространстве и времени, о которых любил порассуждать Сильвестр.

Разлитая в воздухе неведомая угроза ощущалась почти физически, но пугала не только она; улицы обезлюдели, а все дома и двери, которые я видела, были или наглухо забраны ставнями, или заколочены досками. Баррикады, кажется, возводили на скорую руку — доски разного размера словно отрывали от мебели или выдирали из пола, а гвозди торчали во все стороны. Столица казалась городом-призраком вроде той деревни, которая ждала нас сразу по ту сторону границы.

— Что здесь произошло? — спросила я, медленно оглядываясь.

Какая неестественная тишина. Больше того, воздух позванивал от напряжения — его улавливала даже я со своим неволшебным естеством.

— Что-то голова кружится, — сказал Корнелий. Я подхватила его на руки, и мне показалось, что кот стал меньше. Я погладила его: цел? — Вряд ли я ранен, просто странно себя чувствую.

— Неудивительно, тебя же чуть не затянуло назад. — Я так и несла Корнелия на руках.

— Здесь люди. Я их чую, — сказал Сильвестр. — Они внутри. И им страшно.

Его голос странным эхом прокатился между домами в густой тишине, которую не нарушала даже суетливая возня или писк крыс.

Решившись, я подошла к ближайшей двери и так забарабанила в нее, что и мертвый бы проснулся.

— Ты что делаешь? — спросил Сильвестр.

Я заколотила в дверь еще громче и крикнула:

— Открывайте! Я так и буду стучать!

Наконец дверь немного приоткрылась. Я увидела два испуганных глаза и кончик носа.

— Что здесь происходит? — требовательно спросила я. — Где все?

— Король… — произнес дрожащий голос, но глаза посмотрели мне за спину, на Сильвестра. Они расширились в паническом ужасе, и дверь захлопнулась бы, не сунь я ногу между наскоро прибитыми досками. — Я думала, они все покинули город!

— Волшебные делатели? Куда? — не отставала я.

— Они разъехались. Все. И король, и дамы… великолепное зрелище. Как на параде. Люди вышли из домов, кричали приветствия. — Я поняла, что перед нами старуха, и ей страшно. — Мы никогда еще такого не видели. Король сказал, что к границам подошло войско и они собираются остановить его. Он попросил нас не бояться, только велел закрыть двери на засов и сидеть по домам, пока не вернется.

Умно придумано. Мы все выросли с мыслью, что король и его волшебницы защищают нас от войн и вражеского вторжения.

Если бы слухи о том, сколь грандиозный урожай они собрали на этот раз, дошли бы до города и центральных деревень, король мог бы списать эти жертвы на предполагаемую войну.

А придав сбору урожая вид победного шествия, волшебники заставили бы подданных выстроиться на улицах, бросать цветы и размахивать флагами, приветствуя собственную гибель.

Старуха то и дело поглядывала на Сильвестра, и я видела на морщинистом лице знакомое выражение обожания и вожделения. Даже теперь, корчась от страха в своем собственном доме, она поддалась его красоте и чарам — как кролик, загипнотизированный змеей. Да, я любила змею, но это не умаляло моего сострадания к кролику.

— Давно они уехали? — спросила я.

Мне пришлось повторить вопрос дважды — старуха не могла оторвать глаз от Сильвестра.

— Со вчерашнего дня новостей не было. А вы что-нибудь знаете?

Последний вопрос был адресован Сильвестру.