Доктор-попаданка. Ненавистная жена дракона (СИ) - Вайс Адриана

На лице — выражение полнейшей концентрации и едва заметного… одобрения?

Шов, наложенный Ольгой, чистый, без признаков нагноения. Он выглядит чудовищно, но если вспомнить как мы его накладывали, это чудо, что все обошлось.

Когда я переступаю порог, он разочарованно морщится.

— А, это ты? — хрипит он, и в его голосе слышна привычная ирония. — Без обид, парень, но ты — совсем не тот, кого я ожидал здесь увидеть. Где Ольга? Я надеялся на общество дамы посимпатичнее.

Я не улыбаюсь. Сейчас не до шуток. Я подхожу ближе, чувствуя, как внутри всё натягивается, словно струна.

Дамиан — капитан гвардии, он помогал Ольге, когда ее пытался похитить Валериус. Он должен знать.

— Ольги здесь нет, капитан. И мастера Ронана тоже, — я вываливаю на него правду, никак не смягчая. — Пока вы были в беспамятстве, на лечебницу напал маркграф Леннард. Он обвинил Архилекаря в измене и увёл его под конвоем. Ольгу он тоже хотел забрать силой, но ее удалось спрятать.

Дамиан замирает.

Его лицо, и так бледное от потери крови, становится серым. Он пытается вскочить, но поврежденная нога подводит его, и он с глухим рычанием падает обратно на подушки.

— Леннард?! — Дамиан бьет кулаком по матрасу. — Будь я проклят… Если бы я только мог стоять! Я бы не позволил этому стервятнику даже порог переступить! Где Ольга? Где она?!

— В безопасности. Пока что. Это все, что я могу сказать, — я перехватываю его руку, останавливая его порыв. — Но что касается господина Архилекаря, то всё гораздо хуже, капитан. У Леннарда был королевский приказ на арест Ронана.

Дамиан замирает.

Его глаза расширяются от неподдельного изумления.

— Королевский?! — он качает головой, и в его взгляде появляется тень глубокого сомнения. — Это удивительно вдвойне. Чтобы Корона пошла против своего главного лекаря… Здесь явно что-то не чисто.

Он тяжело дышит, обдумывая ситуацию. Потом резко вскидывает на меня взгляд.

— Кто сейчас командует в этом бедламе? Кто остался за главного?

— Я, — отвечаю я коротко. — Ронан оставил меня, а Тайная Канцелярия, которая сейчас находится здесь же, признала мои полномочия, хотя Леннард припугнул и их.

Дамиан подается вперед. В его взгляде появляется расчетливый блеск профессионального военного.

— Слушай меня, парень. Мне нужно послать весточку моим людям. Они верны мне, а не Леннарду. Дай мне кого-нибудь из своих санитаров — самого надежного и шустрого. Если мои ребята узнают, что здесь творится, они смогут прояснить ситуацию во дворце и, возможно, помогут нам что-нибудь предпринять.

Я чувствую, как надежда, хрупкая, как тонкое стекло, снова разгорается внутри.

— Я найду человека, капитан. И я принесу вам всё необходимое, чтобы вы могли написать это сообщение.

Я выхожу из палаты. Теперь у меня есть зацепка.

Если гвардия Дамиана ввяжется в это дело, Леннарду придется туго. Но сейчас — главное продержаться до этого момента.

Я уже кладу ладонь на ручку двери, собираясь выйти в холодный коридор, как голос Дамиана — надтреснутый, но по-прежнему властный — заставляет меня замереть.

— И еще кое что.

Я оборачиваюсь.

Капитан смотрит на меня в упор, и в его взгляде нет прежней иронии. Только тяжелая, давящая тревога.

— Как она? — спрашивает он тихо. — Эта... необычная девушка-лекарь. Ольга. Я за нее волнуюсь. Так что даже не смей врать мне, что с ней всё в порядке.

Мое сердце сжимается так сильно, что на мгновение перехватывает дыхание.

— У нее все под контролем, — выдавливаю я, стараясь не выдать своей паники. — Но... она сильная. Вы же видели её. Она справится. А я сделаю все что в моих силах, чтобы ей помочь.

Дамиан тяжело вздыхает. Он качает головой, и в его глазах я вижу горькую мудрость человека, который слишком часто видел смерть.

— В этом-то и проблема, парень, — и его голос звучит неожиданно проникновенно. — Сильные люди… Они ведь самые уязвимые. Они так привыкли всё держать на себе, что не замечают, когда груз становится неподъёмным. Они не доверяют никому, потому что привыкли, что другие подводят. И из-за этого… они подставляются, когда берут на себя слишком много. Так что, не дай ей сломаться под весом собственной силы, парень.

Он прав. Ольга… она всегда была островом. Даже с Ронаном она вела себя как равная, а не как подопечная. Она несёт на себе проклятого дракона, больную девушку, ответственность за Ронана… и всё это — в полном одиночестве.

Я киваю, не в силах вымолвить ни слова, и почти выбегаю из палаты. На душе становится невыносимо тяжко, этот груз ответственности давит сильнее, чем каменные своды здания.

В коридоре я перехватываю молодого санитара, который как раз тащит поднос с грязными инструментами.

— Ты! — я хватаю его за плечо. — Бросай это. Иди в тринадцатую палату. Поступишь в полное распоряжение капитана Дамиана. Делай всё, что он скажет, и рот держи на замке, понял?

Парень испуганно кивает и почти бегом направляется к палате. Хорошо.

Я иду дальше.

Мои шаги гулко отдаются в пустом коридоре.

Мне нужно к Ольге. Прямо сейчас.

Я должен убедиться, что с ней все в порядке. Мне нужно выложить ей всё, что мне удалось узнать: и про королевский приказ, и про поручительство Канцелярии, и про помощь Дамиана. Нам нужно составить какой-то общий план, иначе Леннард нас передушит поодиночке.

Я уже прохожу мимо центральной стойки регистрации, направляясь к боковому выходу в сад. И вдруг...

Главные двери лечебницы с оглушительным грохотом распахиваются!

В лечебницу, чеканя шаг по мрамору, врываются солдаты Леннарда. Их много, они молча, с отлаженной жестокой эффективностью, занимают позиции, перекрывая все выходы из холла. Их алебарды блестят в свете ламп. Металл доспехов лязгает, заполняя тишину этим зловещим, механическим звуком.

Я замираю у стойки регистрации, чувствуя, как кровь отливает от лица.

Они пришли за мной.

Сейчас.

Леннард сдержал обещание.

Словно в подтверждении моих мыслей, в проеме появляется сам маркграф. Он идет медленно, уверенно, как хищник, вернувшийся в свои владения.

Но он не один.

Мой взгляд смещается в сторону, и я чувствую, как земля уходит из-под ног.

Рядом с Леннардом, чуть позади, но с таким же самодовольным видом, идет Валериус.

Он выглядит безупречно: чистый халат, аккуратно зачесанные волосы, и эта его извечная, скользкая улыбочка, от которой меня всегда тошнило. Но сейчас в этой улыбке проступает неприкрытое торжество.

Я смотрю на Валериуса, и внутри меня всё переворачивается от омерзения.

Воздух в вестибюле, и без того тяжёлый от гари, внезапно пропитывается запахом дорогого парфюма Валериуса — приторной смесью лаванды и розовой воды, которая сейчас кажется мне запахом самого предательства.

— Ты?! — выплёвываю я, и мой голос звенит от ярости. — Что ты здесь забыл? Тебе мало было того, что ты устроил?

Глава 74

Эйнар (несколько часов назад)

Валериус лишь приподнимает бровь, изображая лёгкое удивление. Он поправляет свои идеально чистые манжеты и смотрит на меня как на досадное пятно на стене.

Его взгляд пустой, холодный и бесконечно высокомерный.

— Следи за тоном, Эйнар, — цедит он. — Ты забываешься. Я на своём законном месте, в отличие от тебя.

Рядом с ним Леннард издаёт короткий, лающий смешок.

— А я ведь предупреждал тебя, малец, — говорит Леннард, медленно обходя меня по кругу. — Я говорил, что тебе не поздоровится. Ты думал, что раз Ронана увели, ты сможешь играть в хозяина лечебницы?

Они стоят там, вдвоём, как парочка хищников, пришедших делить добычу.

И эта добыча — наша лечебница.

Я чувствую, как паника ледяными пальцами сжимает горло, но дикая, обжигающая злость оказывается сильнее.

— Это ничего не меняет! — выкрикиваю я, глядя прямо в глаза маркграфу. — У вас нет никаких законных оснований! Вы не имеете права брать лечебницу под свой контроль. Это автономное королевское учреждение, а не ваша личная казарма!