Острова в Эмбердарке (ЛП) - Сандерсон Брэндон

Они не пытались её убить, если такое вообще было возможно, — только удержать. Действительно умно. По крайней мере, если уж его народу суждено быть завоёванным, пусть это сделают компетентные солдаты.

— Закат! — сказала Старлинг, появляясь из хаоса и бегом направляясь к нему. — Что ты делаешь?

— В историях, — сказал он, перекрикивая шум, — говорится, что от Даквары нельзя убегать. Её тело простирается через весь океан, и она может оказаться где угодно. Только уверенность и храбрость позволят тебе выжить — и только если она будет достаточно впечатлена, чтобы пощадить. — Он посмотрел на Старлинг, заметив, как взволнованно она выглядит. — Но это всего лишь наши легенды. Ты считаешь их выдумкой.

— Я этого не говорила, — ответила она.

— Нет, не говорила. Однако, благодаря кое-чему, чему я научился за последние годы, я понимаю то, что люди оставляют недосказанным. — Он повернулся обратно, когда Даквара вздыбилась, легко поднимая дюжину солдат, пытавшихся её удержать. Они закричали и попадали. Это была доблестная попытка.

— «Осколки», — сказала Старлинг. — У некоторых из них были медальоны, удесятеряющие вес, а она подняла их, как кукол… — Она поманила Заката присоединиться к ней за большим обломком обсидианового коралла, торчащим из земли неподалёку.

Он подошёл, но стоял прямо, на случай если Даквара посмотрит в их сторону.

— Что говорит ваше знание о таком существе?

— Думаю, тебе не понравится, — ответила она.

— Если ты так думаешь, — сказал он, — ты невнимательна. Я человек заката — границы между уходящим днём и грядущим. Ваши знания полезны мне, даже если они противоречат моему опыту.

— Хорошо, — сказала она. — Хотя бы укроешься?

— Она не ценит тех, кто прячется. — Он указал, как та обрушилась вниз и поглотила бегущего человека. — Оба солдата, которых она съела до сих пор, пытались убежать.

Черепозмеи, конечно, были другими, но большинство из них сейчас отступили в ров. Они оставили после себя дюжины мёртвых, но сотни всё ещё бурлили там. Чем они питались, когда поблизости не было доступных солдат?

— Это не какое-то существо из твоей мифологии, — сказала Старлинг. — Это то, что мы называем сущностью с отрицательной Инвеститурой, тип… третий? Второй? «Осколки», Эд знает. В общем, давным-давно — когда Осколки только родились — один по имени Вражда напал и убил своего сородича. Бог был уничтожен, разорван на части, его Намерение удалено, а осколки превратились в некую ужасную отрицательную энергию. Они бродят по Эмбердарку, ища души, чтобы поглотить.

— Это, — сказал он, — звучит разумно.

— Не дико?

— Ты говоришь о богах, — сказал он. — Я не считаю, что для бога может быть что-то диким. Это звучит как мифы, которые мы рассказываем. Те, что, по-твоему, не могут быть правдой, потому что их не записали. — Он запрокинул голову, изучая существо, вспоминая свой странный сон. — Это Даквара из наших преданий. Но она не всегда была такой, правда… — Могло ли это существо быть и тем, и другим? Созданием из её легенд и из его?

Почему бы и нет? Его это, оказывается, не беспокоило.

— Такие сущности, — сказала она, — меняются под влиянием мыслей и восприятия людей поблизости.

Он резко взглянул на неё. Все крики стихли, выстрелы растворились в ничто. Ему показалось, что его зрение обрело фокус — то, что было размытым, внезапно стало чётким.

— Они меняются, — повторил он, — в зависимости от того, что люди о них думают?

— Ну, да, — сказала она. — Так работает вся Инвеститура. Особенно такая Инвеститура, как эта, свободная от прямого влияния Осколка. Мысли, восприятие и мечты общества с течением времени особенно сильны.

— А истории? — сказал он. — Что насчёт историй?

— Конечно, истории тоже влияют, — сказала она. — Они формируют восприятие людей. Насколько я понимаю, чем более структурировано и единообразно люди думают о чём-то, тем более вероятно, что свободная Инвеститура ухватится за эту идею и воплотит её.

— Значит, это Даквара.

— Это несвязанная Инвеститура — осколок мёртвого бога — которая за многие века жизни здесь была сформирована восприятием твоего народа, чтобы подражать Дакваре.

— И как, — спросил он, — это функционально отличается?

Она задумалась, всё ещё сидя на корточках за камнем. Затем встала рядом с ним, приняв ту же позу.

— Полагаю, никак. Она будет видеть себя так, как видите её вы. И…

— И она будет следовать правилам историй, — сказал он. — Потому что она — Даквара — и, возможно, сам Какобан сделал так… — Он прищурился. — Ты считаешь это глупостью. В легендах Даквара родилась от бога… издалека. Сходится. И если она разгневана, значит, кто-то попытался пересечь её порог, не доказав сначала, что достоин.

Закат развернулся на каблуках и направился к Дажеру, который кричал на каких-то людей возле большой машины, похожей на пушку. За всё время их общения он никогда не видел Дажера таким разъярённым. Обычно этот человек был образцом самообладания. Сейчас он размахивал руками в сторону Даквары.

— Я привёз тебя сюда специально для этого, Таг! — кричал он. — У меня нет времени на оправдания!

— Послушай, — ответил Таг, пока несколько инженеров в более простой форме лихорадочно возились с оборудованием. — Я могу слушать, как ты на меня орёшь, или могу попытаться заставить Интенсификатор работать. Это новая технология. Сбои случаются часто.

— Сбои! — заорал Дажер. — Я только что потерял ещё одного солдата! Двоих! Это значит… — Он замялся, голос упал. — Я потерял слишком многих. Обязательная проверка…

— Я готов, — сказал Закат, — вернуться в пещеру.

Дажер сосредоточился на нём, словно впервые его здесь увидел.

— Мы под атакой!

— Она отступает, — сказал Закат, поворачиваясь и указывая. — Её предупреждение сделано. Кто-то из твоих пытался перебраться в центр? Это возмездие за такой поступок.

— Откуда ты, чёрт возьми, можешь это знать?

— Из легенд, — сказал Закат.

— Мило, — отрезал Дажер, но змей успокаивался — отступал обратно в ров, затаиваясь там вместо атаки. Солдаты прекратили стрелять и перестроились в отряды, помогая раненым. Они оставили после себя несколько всё ещё корчащихся, умирающих черепозмеев.

Дажер указал на одного из своих помощников.

— Узнай, пытался ли кто-нибудь перебраться без моего разрешения.

— Есть, сэр, — сказал охранник и убежал.

— Сколько? — потребовал Дажер у главного инженера. — Пока сможете выстрелить?

— Полчаса, возможно, — сказал Таг. — Это новая тех…

— Новая технология, великолепно, ты это уже говорил. — Дажер резко повернулся к Закату. — А ты? Нырнёшь обратно сейчас, после того как проигнорировал меня раньше? Зачем? Осознал, что если эта штука заработает, ты останешься без работы?

— Твоя машина не может убить Даквару, — сказал Закат, уверенный в этом. — Я должен вернуться в пещеру, потому что теперь знаю, что это и зачем она здесь. Она существует, чтобы я мог доказать, что достоин бросить вызов Дакваре.

— Чушь, чушь и ещё раз чушь, — сказал Дажер. — Что ж, полчаса мне всё равно делать нечего, кроме как размышлять о грядущем взыскании из-за понесённых потерь. — Он глубоко вздохнул. — Всё это близится к развязке, дикарь. Командование на родине часто принимает решения днями — но многие там ждут моего провала. Думаю, у нас есть всего несколько часов, прежде чем мне прикажут с позором возвращаться.

Он собирался сказать что-то ещё, но здравый смысл, очевидно, возобладал. Закат был уверен, что тот чуть не произнёс нечто вроде: «Рискнуть, последуют ли за мной мои солдаты вопреки приказу начальства».

Дажер приказал подготовить дрон, но пока они ждали, помощница, которую он посылал ранее — узнать, не пытался ли кто перебраться через ров — прибежала обратно.

— Сэр!

— Кто это был? — нетерпеливо спросил Дажер, поворачиваясь к ней. — О, пожалуйста, скажи, что это была Саджа.

Она протянула маленький предмет размером с гальку. Он был раздавлен, но Закат всё ещё мог разглядеть остатки десяти ног, брюшка и грудки.