Путь Строителя. Дилогия (СИ) - Ковтунов Алексей

– О, привет! – мелкий помахал рукой, улыбаясь так, будто не видел их целую вечность. – А я тут гвозди ковыряю уже!

Хорг медленно перевёл взгляд с Рея на останки вышки… Внутри поднялось знакомое ощущение, которое он испытывал в последние дни всё чаще: смесь раздражения и чего‑то другого, для чего у него не было подходящего слова. Вроде бы злиться надо, потому что мелкий опять всё сделал сам и без разрешения, но злость не приходила, потому что результат перед глазами, и результат безупречный.

– Гундар, – произнёс Хорг тихо. – Скажи мне. А этот его цветок, эдвиновский. Он слева от вышки рос или справа?

Гундар не ответил. Он стоял неподвижно и смотрел на груду обломков, на Рея, на площадку, и лицо его медленно приобретало выражение, от которого Хоргу стало одновременно и смешно, и тоскливо.

– Он рос, – Гундар сглотнул и ткнул пальцем. – Ровно под этой кучей.

Глава 10

– Вот правда, почему? – Гундар выглядел каким‑то совсем уж расстроенным, так что даже мне стало его немного жаль. Ну, совсем чуть‑чуть, без фанатизма. – Рей, почему?

– Да что не так? – возмутился я. – Вышка лежит, можно начинать строить. Разве плохо, что мы впереди графика бежим?

– Это хорошо и даже почти прекрасно, – замотал он головой. – Но какого хрена ты вообще полез без разрешения ронять вышку? Вы же с Хоргом должны были разбирать другую!

– Ой, всё, – я отвернулся и продолжил колотить камнем по гнутому гвоздю, пытаясь добиться хоть какого‑то подобия ровной формы.

Хорг всё это время молчал и совершенно не выглядел недовольным. Ну, точнее не недовольнее, чем обычно. Просто стоял в стороне и наблюдал за происходящим, не желая встревать в разговор. Его цветок не волновал ни на медяк, и весь этот скандал для него проблемой не являлся. Но позырить‑то интересно, вот и стоит. Тем более, цветок теперь головная боль Гундара, а никак не строительной бригады. Мы‑то отбрехаемся, скажем, что нас никто не предупредил.

Гундар постоянно упоминал какого‑то Эдвина, и в памяти начали всплывать размытые образы. Вроде как Эдвин местный травник‑зельевар, снабжает всю деревню зельями и головной болью в равных пропорциях. Рей всегда старался избегать этого бешеного деда, потому что тот постоянно шатался по деревне, собирал навоз и кидался им в каждого, кто ему вдруг не понравится. А если редиску неаккуратно выдернуть, то вообще беда, лучше просто бежать и не оглядываться.

– Ладно, допустим, часового не было и ты решил, что можно начать снос, – Гундар закрыл лицо ладонями и снова помотал головой. – Но почему ты хотя бы не попытался выкопать этот цветок? Видно же, что он необычный! Пересадил бы хоть куда‑нибудь, и всё, проблем бы не было!

– А вот ты погадить в лесу садишься, всегда все лопухи вокруг предварительно пересаживаешь? – отмахнулся я, продолжив спокойно выпрямлять гвоздь.

Гундар резко замолк, лицо его начало стремительно краснеть. Перевёл взгляд на Хорга, видимо рассчитывая найти поддержку, но нашёл только широкие плечи и полнейшее равнодушие.

– Ну а что? Правда ведь, кто ж знал, – развёл руками здоровяк. – Всё, ладно, нам работать надо. Давай тогда с этой вышки начнём, раз уж её всё равно снесли. А с цветком разберёмся, пусть Эдвин ко мне придёт, решим. Я навоза не боюсь.

Честно говоря, воспоминаний об этом полоумном старике уже всплыло достаточно, чтобы желание разбираться с ним отпало окончательно. Но и Гундар тоже мешает, так что пусть лучше уйдёт, а там уже решим, как поступать.

Гундар постоял ещё немного, поморщился, хотел что‑то добавить, но видимо решил, что добавлять бессмысленно. Развернулся и зашагал обратно к караульному посту, а спина его выражала такую вселенскую обречённость, что хотелось крикнуть вдогонку что‑нибудь ободряющее. Но не стал, потому что любое моё ободрение сейчас скорее доведёт его до удара, чем утешит.

– Ладно, мелкий, хватит гвоздями стучать, – Хорг подошёл к куче обломков и начал ворочать жерди, оценивая их состояние. – Расскажи лучше, чего годного нашел и много ли вышло дров.

– Годного мало, – поднялся с корточек и принялся показывать. – Вот эти четыре жерди ещё послужат, на раскосы пойдут или на ступени. Гвозди почти все выпрямил, штук тридцать набралось, из них кривых только с десяток. Доски гнилые насквозь, ни одна не годится. Столбы можно даже не смотреть.

Хорг молча кивал, изредка щурясь на солнце и щупая то одну жердь, то другую. Потом сплюнул и произнёс негромко, но с нажимом:

– Ладно, бревна и доски новые есть, уже хорошо. Да и эти жерди я бы использовать не стал, они только на первый взгляд сносные, но долго вряд ли прослужат. – он отбросил в сторону то, что я планировал использовать в строительстве. Впрочем, смысла спорить нет, обычно в строительных вопросах Хорг прав. – Так что мусор в сторону, расчищай площадку. И ямы от старых столбов углуби на пару штыков, потом камнем обложим, как на первой.

Работа сразу закрутилась в обычном темпе. Гнильё и обломки оттащил к краю пустыря, чтобы не мешались под ногами, площадку подмёл и утоптал. Хорг тем временем осматривал новые брёвна, постукивал обухом топора, прислушивался к звуку. Одно отложил, покачав головой, зато остальные три одобрил коротким «годные» и принялся размечать длину, черкая углём по белой ошкуренной древесине.

Треугольная конструкция зарекомендовала себя на первой вышке, и менять схему не было никакого смысла. Три столба, широкое основание, площадка сверху и кровля из жердей и черепицы, если получится её достать или сделать. Хорг, видимо, пришёл к тому же выводу, потому что даже не стал обсуждать варианты. Просто без лишних слов начал тесать первое бревно, снимая лишнее и формируя комлевую часть под заглубление.

Я же, как и в прошлый раз, взялся за ямы без лишних указаний. Земля здесь оказалась плотнее, чем на первой площадке, с прожилками глины и мелким камнем, который звенел о лопату при каждом ударе. Но копалось всё равно терпимо, тем более с первой ступенью мышцы держались куда увереннее, чем неделю назад. Вгонял лопату, налегал ногой, выбрасывал грунт в сторону. Монотонная работа, от которой голова освобождается и начинает думать о постороннем.

Думал о черепице, которую пора бы начать формовать, о корзине, которую так и не проанализировал, о том, что вечером надо бы проверить верши и снять улов, если повезло.

К полудню ямы были выкопаны в черновую, а Хорг закончил с двумя бревнами из трёх. Третье оставил на потом, потому что оно шло на перемычки и раскосы, а их длина зависит от того, как встанут столбы. Обожжённые комли уже остывали в тени, от них несло горелым деревом и смолой, а почерневшая древесина стала твёрдой, как камень, и при постукивании отзывалась сухим костяным звуком.

На этом решили быстро перекусить и я достал пару рыбешек из лопуха. Осталось маловато, конечно, но ходить в трактир совсем не хочется, даже чтобы купить еды. Проще пойти к тому же Торбу, выплатить ему долг и купить нормального мяса, чтобы приготовить самостоятельно. Стейк… Ох, как же хочется стейк…

– На реку надо, – Хорг уже доел и поднялся с пенька, так что обеденный перерыв явно закончился. – Камней набрать, щебня наколотить. И ракушняк, если найдём, на известь пустим. Завтра зальём, послезавтра может уже и закончим.

– Телегу возьмём? – уточнил я.

– А ты собрался на горбу таскать? Сейчас прикачу.

Хорг ушёл и вернулся минут через десять с телегой, которая подпрыгивала на ухабах и скрипела колёсами так, будто жаловалась на жизнь. И как она еще остается жива, ума не приложу…

Я закинул в кузов ведро, ломик и мешок, впрягся в оглобли, и мы двинулись к частоколу. Перешли реку вброд, свернув чуть левее, где дно каменистое и мелкое. Вода обожгла привычно, но на этот раз я обратил внимание на любопытную деталь: ноги не стянуло судорогой, как бывало раньше. Холод ощущался, но скорее как неудобство, а не как наказание или попытка убить мое бедное тело. Может вода почему‑то потеплела? Ладно, скорее всего показалось, так как раньше тоже не было особых проблем, когда переходил реку в этом месте. Течение быстрое, но глубина меньше, чем по колено, так что и раньше сильно не мерз.