Добыча лорда Эндрю Грегори (СИ) - Ром Полина

По словам Сида-матроса, в этот раз из-за погоды судно задержалось в порту, так что он имел удовольствие лично наблюдать, как бывшую миледи Блаунт выставили на аукцион и за неё, как за «благородную», внесли очень большой взнос.

— Сид сказывал, что мужик этот — навроде как староста при посёлке и уж больно он здоровущий. Ежли братец не врал, так дядька тот на голову его выше, а ведь Сид и сам не маленький. Сказывал — бородища у старосты до пояса и кулак с голову ребенка! А нраву он сильно тяжёлого. Что ни скажет — чтобы только по его всё было!

Новость была неожиданная и, честно говоря, не из самых приятных. В целом мне было наплевать на судьбу мачехи, и это напоминание только всколыхнуло старые страхи перед судом и церковниками, так что я нервно передёрнула плечами. Но я понимала, что для прислуги замка эта новость и интересна, и важна: сериалов, книг и театра здесь не было, а судьба миледи Блаунт служит прекрасным примером того, что зло наказуемо. Думаю, эту историю будут потом рассказывать детям по вечерам, как поучительную. Эндрю же и вообще остался равнодушен к новости, только пожал плечами и вновь вернулся к каким-то счетам.

Все дела были закончены, и завтра мы уезжаем домой. Я искренне радовалась, потому что соскучилась и по замку «Лисья нора», и по тому тихому и спокойному быту, который ждал меня дома.

ЭПИЛОГ

Я ещё с той осени, сразу после возвращения из Лаунтана, завела отдельную тетрадь и полностью погрузилась в разведение гусей. Если вспомнить столичные цены на тушку птицы, то у меня был просто замечательный стимул. Кроме того, в начале осени в столице каждый год вот уже более ста лет отмечался День Изобилия.

Связано это было с какой-то древней войной, когда столицы как таковой ещё и не было, а весь Лаунтан представлял из себя то самое поместье, окружённое крепостной стеной, в котором мы побывали с мужем. Говорят, тогда на месте Гранд-хауса стояло три небольших низеньких домика, которые позже настолько вросли в землю, что их даже не стали сносить, и эти самые три домика сейчас находятся где-то в подвалах Гранд-хауса.

Так вот, по легенде будущая столица была обложена врагами, и, не имея приличных запасов еды, хоть и не пускала чужую армию внутрь, но уже начала голодать. Помощь пришла тогда, когда защитники крепости уже отчаялись: двоюродный брат тогдашнего короля, великий герцог Лагнедский, привёл свои войска и помог разбить нападавших. Ворота города распахнулись, и герцог, зная, что защитники голодали, в первую очередь впустил в крепость не солдат, а обоз с мукой и стадо гусей.

Как уж там дальше складывались отношения древнего короля и его родственника неизвестно, но этот день в столице до сих пор отмечали освобождением от работ и богатым столом. Разумеется, большинству горожан гусь не по карману, но в богатых домах гостей приглашают именно на жареного гуся с яблоками. Как правило, дней за пять до важной даты цены на тушки поднимались чуть ли не в два раза, и именно это было для меня важно.

Всю первую зиму я вела записи в тетради и поимённо знала гусиные семьи, на которых мы набирались опыта. Для каждого самца необходимы были три девочки, а всего семей завели восемнадцать. Я вела отдельные таблицы, куда заносила количество снесённых яиц, время, требующееся для насиживания, процент выживших гусят, а также рацион. Часть мы подкармливали одним видом зерна, часть пасли и добавляли остатки еды с замковой кухни.

Эндрю с удивлением смотрел на мои записи, поражаясь тому, что женщина настолько серьёзно подошла к этому вопросу.

— Эндрю, я слышала, что очень хороши чессерские гуси. Вроде как они всегда на рынке бывают самыми крупными…

— Сандра, если ты считаешь, что они необходимы, — осенью можно будет поискать несколько живых гусынь. Это в том случае, если ты всё же рискнёшь отправлять стадо в столицу.

— Обязательно рискну! Более того, в этом году я хочу сама отправиться в сопровождении. Живность нуждается в перерывах и в местах для ночлега. Поэтому присмотреть такие места нужно с малым количеством птицы. Заодно посчитать, во что нам этот самый перегон обойдётся.

— Перегон? — муж смотрел на меня с удивлением. — Я думал, что ты по первым заморозкам повезёшь в столицу воз битой птицы. Как, по-твоему, гуси доберутся в Лаунтан?

— Своим ходом, Эндрю. Чтоб ты понимал, гусиное стадо способно преодолеть за день такое же расстояние, что и телега с грузом.

Муж посмотрел на меня с сомнением, а я, увлечённая интересной для меня темой, продолжала повествовать:

— Очень важно делать короткие остановки каждые два-три часа, чтобы птица отдохнула. Поэтому я собираюсь присмотреть луга по обочинам или маленькие озера, где мы не будем мешать. Когда птиц будет много, отправлять стадо будем с разницей в сутки или двое, по частям. Так что потребуется охрана и телега с кормом на каждую такую компанию. Корм нужен для того, чтобы перед продажей дать птице отдохнуть два-три дня и набраться веса.

— Что-то я сомневаюсь, что за такую долгую дорогу твои гуси не покалечат себе лапы.

— О! Вот тут ты попал в точку! А теперь послушай, как с этой проблемой справлялись крестьяне.

— Слушаю внимательно, — улыбнулся моему энтузиазму муж.

— Надо сделать узкий проход в плетне, в проходе разлить дёготь, ну или смолу, — потом посмотрю, что будет дешевле. Перед путешествием всё стадо прогоняется сквозь эти воротца. Главное — сразу за лужей дёгтя насыпать слой песка. Песок налипнет на гусиные лапы, и они смогут путешествовать, не калечась. Конечно, нам понадобятся ещё и погонщики, желательно — с собаками чтобы охранять птицу от хищников. Но в целом всё это должно быть очень и очень выгодно!

А весной началось строительство голубятни. Я с любопытством смотрела, как торопливо возводят башенку, устроив внизу две крошечных комнатёнки для работников. До этого я даже не представляла, как выглядит настоящая голубятня, и с любопытством лазала на второй, деревянный, этаж, осматривая устройство стеллажей и клеток. В общем-то, ничего особенного.

ПРОШЛО ДВА ГОДА

Для меня было достаточно неожиданно оказаться владелицей большого поместья. Человек я сугубо городской и в прошлой жизни даже не представляла, сколько всего интересного и нужного можно узнать о сельском хозяйстве. У меня всегда в замке были какие-то дела и заботы, так что первая пара лет пролетела настолько быстро, что только предстоящая свадьба Эммы и сэра Дилана заставила меня слегка затормозить.

— Сандра, ты не должна столько бегать! Ты носишь ребенка и ведёшь себя безответственно! Вовсе необязательно трястись в карете и лично проверять, что там происходит на твоей ферме. Вполне могла отправить туда хотя бы миледи Агату, думаю, она вполне бы справилась, — Эндрю сердился и разговаривал со мной почти резко.

— У меня не настолько большой срок, чтобы это сказывалось на моей подвижности. Пойми, я не могу целыми днями сидеть в комнате, и для ребёнка это не слишком полезно, Эндрю!

— Есть большая разница между часовой дорогой в трясущейся карете и спокойной прогулкой в саду! Не заставляй меня запирать тебя в покоях!

Я только вздохнула и покорно кивнула головой — в ожидании будущего наследника или наследницы мой муж превращался в тирана. Я же чувствовала себя отлично, и сторонний наблюдатель даже не додумался бы, что я в положении. Живота нет, аппетит у меня прекрасный, никакие токсикозы не мучают! Но муж так нервничает, что, пожалуй, не стоит его расстраивать.

За эти два прошедших после визита в столицу года в нашей жизни произошли некоторые изменения. Достроили голубятню, и там поселился слуга, который следил за птицами, а компанию ему составил тот самый лакей, Эдди Брок. В замке обжился преподобный дьякон Аттвуд, который писал научный труд: историю баронства «Лисья нора». Такая у него была легенда для окружающих.

Впрочем, не могу сказать, чтобы преподобный дьякон слишком уж часто пользовался голубиной почтой. Он ел, спал, любил выпить винца, но донесения в столицу отправлял не чаще раза в месяц. Думаю, просто потому, что особо доносить было нечего. Изредка дьякон Аттвуд отправлялся в длительную поездку между монастырями и, наверное, собирал там какие-то сведения, но…