Побег в сказку и свекровь в придачу (СИ) - Ха Елена

— Матушка, как он?

Она посмотрела на сына с теплотой и ответила почти ласково:

— Все будет хорошо, сынок.

Тогда Трофим встал и молча посмотрел на купцов. Те поняли без слов, последовали за воеводой, а за ними поплелись и охранники.

«Будет проводить следственные действия», — усмехнулась про себя Ксюша, она любила смотреть детективы.

Женщина заботливо еще раз смыла влажной тряпкой пот с лица пострадавшего. Он в последние минуты стал активно потеть. Еще через пять — открыл глаза. Для Ксюши это было сродни чуду. Ей казалось, что вытащить парня с того света под силу только высшим силам. Она с уважением и страхом посмотрела на Агриппину Аристарховну.

«Да, с ней лучше не связываться», — подумала попаданка и смылась на кухню.

В этот раз ее никто не остановил. Но суматоха дня на этом не закончилась. Парня отправили поправляться в одну из гостевых комнат на второй этаж. Купцы и их ушкуйники решили отправиться в путь только на следующее утро. Поэтому Пелагея и Данила бегали в мыле: готовили еду, комнаты, корм для лошадей. А ведь еще и односельчане повалили в трактир, как мухи на варенье, всем было любопытно, хотелось поглазеть на купцов, да послушать их сказки о заморских странах.

— Ты это… давай тоже в зал ходи да грязную посуду собирай. А заодно и кружки с пенным разноси, — прикрикнула на Ксюшу Пелагея.

Попаданка кивнула и побежала в зал. Поставила перед одним из купцов блюдо с запеченным гусем в яблоках и сразу три кружки хмеля. Ее одарили завлекательным мужским взглядом, который она полностью проигнорировала.

Ей не до флирта, у нее гора немытой посуды!

Пока женщина бегала по залу и собирала пустые кружки, в трактир вошел парень. Никто не обратил на него внимания, кроме Ксюши, и ей не понравился его бегающий взгляд. Сел он в угол один, махнул девушке и знаками заказал то, что пили здесь большинство.

Ксюша с колотящимся сердцем зашла на кухню и спросила у Пелагеи, которая как раз ставила в печь очередную порцию хлеба.

— Там новый посетитель, хмеля хочет, я отнесу?

— Да-да! Сбегай. Ты пошустрее меня будешь.

Ксюша выскочила в зал с полной кружкой, быстрым уверенным шагом направилась к подозрительному незнакомцу, но неожиданно в трактир вбежал воевода, сбив девушку с ног. Хмель пенными брызгами разлетелся в разные стороны, а женщина начала падать. У Трофима оказалась отменная реакция, он схватил Ксюшу за талию и прижал к своему твердому телу в холодной кольчуге. Их лица оказались так близко, что губы могли бы и соприкоснуться, к счастью, помешали носы. Несколько долгих секунд она смотрела на него испуганно, а он на нее сердито. У нее розовели от смущения щеки, а у него по скулам стекал хмель.

«Блин горелый!» — подумала Ксюша, предчувствие беды усилилось.

Глава 4

Дар

Трофим резко отстранился, сделав шаг назад, и выпустил талию девушки из железного захвата своих рук. От неожиданности Ксюша снова едва не упала. Воевода сдвинул брови, но под локоть неуклюжую девчонку придержал. А она не знала, куда глаза деть, ведь мощная грудь и шея, волевой подбородок и плотный, четко очерченный рот так и манили ими полюбоваться.

«Ксюша, ты же взрослая женщина! Держи себя в руках», — уговаривала себя попаданка.

Взгляд ее при этом метался по залу и вдруг обнаружил, что того странного парня за столиком нет. Ксюша заозиралась. Нигде нет. Тут воевода покашлял, привлекая ее внимание, и она с удивлением поняла, что он чего-то от нее ждет.

— Ой! — опомнилась женщина, — Прости меня, Трофим, что облила тебя. Ты так внезапно появился…

Мужчина снизошел до улыбки и удивил попаданку: решительно шагнул к ней, снова становясь вплотную. Ксюша отшатнулась, но ее вновь пленила мужская рука, придержав за талию.

— Не заметила кого-нибудь подозрительного, незнакомого? — практически на ухо прошептал воевода.

По телу девушки побежали мурашки, бодро и с песнями.

«Да что же это со мной? Я же хотела для Оксаны другого жениха присмотреть! Этот слишком мрачный для молодой девчонки», — пыталась уговорить себя и свой взбунтовавшийся организм Ксюша.

Она сжала кулаки и ответила так же тихо и по делу:

— В углу сидел странный парень: глазки бегают, ни с кем не общается. Хмеля заказал, это я ему несла. А как ты вошел — исчез.

Воевода посмотрел на девушку как-то странно, Ксюше показалось, что в его взгляде мелькнуло уважение.

— В чем он был одет? — уточнил воевода.

— Ничего особенного: серая рубашка и черные штаны.

— Приметы?

— Я же говорю, ничего особенного, — немного раздраженно от досады на себя в первую очередь ответила Ксюша, ей бы очень хотелось помочь воеводе.

И тут в ее голове возникла идея.

— А ты присядь да оглядись. Мы же у выхода стояли, значит, он должен быть где-то здесь, — выпалила она и убежала на кухню, но удивленное выражение лица Трофима успела заметить.

Да, суровый мужчина никак не ожидал, что его будет поучать какая-то девица.

Ксюша снова налила в пустую кружку хмеля и спросила у Пелагеи с Данилой:

— А здесь парень на задний двор не проходил?

— Вот еще! — возмутилась Палаша, поднимая скалку, — Это не проходной двор!

Данила на работницу и вовсе внимание не обратил, он жарил на печи репу со свининой. Аромат стоял сумасшедший.

Ксюша поняла, что через эти редуты никому не прорваться, осмотрелась и решила опять приготовить бутерброд. Взяла хлеб, намазала маслом, водрузила сверху толстый ломоть тушеной говядины, а на него положила веточку красной смороды. Красиво и вкусно! С этим угощением она и направилась к воеводе, который послушал ее совета и сел за столик рядом с выходом. Ни одна мышь не проскочит.

— Приятного отдыха! — громко сказала Ксюша, чтобы ее услышали окружающие, и подмигнула Трофиму.

Как ни странно, мужчина ее понял, сел на лавку чуть более расслабленно: шире расставил ноги, руку снял с меча и уперся локтями в стол.

— Выглядит аппетитно, — так же громко и с усмешкой заметил мужчина и, взяв в руки Ксюшин бутерброд, откусил внушительную его часть.

Ягоды с веточки оказалась у него во рту, но не все, пара из них упрыгала на пол. Мужчина, видимо, приученный к чистоте, наклонился за ними и прямо под соседним столом обнаружил притаившегося парня, за которым явился. Тот рванул под ноги пирующим ушкуйникам, но воевода был быстрее, он резко выбросил правую руку и поймал за шкирку убегающего «зайца».

Ксюша наблюдала за этой картиной, восхищалась ловкостью и силой воеводы и еле сдерживала бьющуюся внутри в восторге мысль:

«Это я ему помогла! Мой дар! Он хотел найти преступника и нашел, благодаря моему бутерброду».

Трофим поднялся вместе со своей добычей. Парень визжал, крыл воеводу неприличными словами, но тот не обращал никакого внимания на сопротивление, для него это было не важнее комариного писка.

— А что он натворил? — спросила любопытная Ксюша.

— Он был на месте нападения, когда я его осматривал. В кустах прятался. Думаю, он пришел туда за своей вещью, которая для него очень важна. Ее я тоже там нашел.

— Гад! Царская крыса! — крикнул парень, пытаясь вырваться.

— Спасибо за помощь, — неожиданно поблагодарил Ксюшу воевода, и в его низком, грубоватом голосе слышалась искренняя теплота.

Женщина не смогла сдержать улыбки. Они обменялись нечитаемыми взглядами, и Трофим ушел. Ксюше показалось, что воевода смотрел на нее с неверием, она же точно пыталась разобраться, чем он так ее привлек. Он был закрытым мужиком, вечно в плохом настроении. Брови нахмурены, губы недовольно поджаты. К такому подходить совсем не хочется. Но тут Ксюша вспомнила Эдика, отпускающего шутки направо и налево. Этот легкий и позитивный мужчина оказался предателем. Возможно, серьезность Трофима — признак его надежности.

— Ксана, — чужое имя, сказанное тихим мелодичным голоском, вырвало Ксюшу из размышлений.

Она осмотрелась и обнаружила, что на нее смотрит милая светловолосая девушка лет пятнадцати. Ее миниатюрная фигурка и ясный лучистый взгляд в трактире были неуместными. Ксюше тут же захотелось спрятать ее от жадных глаз ушкуйников.