Жрец Хаоса. Книга ХI (СИ) - Борзых М.

— Как это возможно? — воспротивился я нарушению всем известного принципа. — Те же иллюзии не могут навредить создателю. Феникс не может обжечься огнём, маг льда никогда не замёрзнет, маг земли под десятью метрами спрессованного грунта будет чувствовать себя даже лучше, чем просто гуляя по лесу и ступая по земле ногами. Неужели с хаосом это не работает?

— В том-то и дело, что не работает. По сути, хаос — это множество вероятностей, которые, если не держать в узде, могут самовольно выбрать другой результат, либо другой конструкт, отличный от выбранного тобой и желаемого тобой изначально. Поэтому с магией хаоса не всё так просто. Кроме того, у магии хаоса есть ограничения. Некоторые заклинания имеют откат, как временной, так и маго-физический. А если ты не удержишь чёткое представление о результате или дозировке сил, то ударить неоформленная магия может самовольно и по тебе. Поэтому, прежде чем мы займёмся обучением магии хаоса, я буду всячески бесить и выводить тебя, отвлекать, а ты будешь учиться медитировать и сохранять спокойствие в любой ситуации. В любой другой магии эмоции могут послужить триггером, усиливающим заклинание. Те же берсеркеры тому пример: сильная злость, ярость у них являются усилителями. С хаосом же нужно работать только с холодной головой. Так что давай-ка, пока там твои демоны беседуют, садись и погружайся в медитацию.

Предок не меньше меня был заинтересован в моём обучении и в перспективе в выживании рода. Поэтому я сел на каменный пол, закрыл глаза и принялся медитировать. Как-то не так я себе представлял обучение хаосу. Но и смысл в сказанном Бьерном Утгардом также имелся: холодная голова всегда более лучший помощник, чем эмоции. А уж если от этого зависит результат, то уж лучше быть отмороженной, живучей сволочью, чем эмоциональным, но мёртвым идиотом.

Воздух в секции был тяжелым и спертым. Пахло прелой листвой, металлом и чем-то приторно-сладким, отчего у неподготовленного гостя тут же закружилась бы голова. Линтхаэль, ступая по мшистым плитам, недовольно повел носом. Его сад, его гордость, сейчас напоминал поле боя. В центре секции, где возвышался серебряный саркофаг с плененным духом Эсрайлиннвиэль Олвеннариэль, происходило нечто странное.

Его творение, точная, но ядовитая копия мэллорна, который он сам же и высадил для удержания пленницы, не просто чах, его корчило в муках. Собственно, Линтхаэль и отреагировал на беспокойство растения, вернувшись в оранжерею.

Ядовитого тюремщика будто окатили кислотой. Склизкие, блестящие листья побурели и свернулись, толстые стебли, что ещё вчера мертвой хваткой оплетали серебряное тело, теперь истончались и лопались, как пересохшая кожа. Однако растение отчаянно боролось за жизнь: от корней, судорожно взрывая землю, тянулись новые, тонкие, но цепкие побеги, спешащие затянуть девушку в ядовитые объятия заново. Казалось, плющ пытается залатать собственные раны, используя её как каркас.

— Проклятие… — выдохнул Линтхаэль, делая шаг вперед, и тут же наткнулся взглядом на фигуру, скорчившуюся у подножия саркофага.

Это был Эльтрандуил. Его друг, архимаг-лекарь, сидел на земле, цепляясь скрюченными пальцами за саркофаг и пытаясь встать. Но у него ничего не выходило. Вид у лекрая был чудовищный. Из носа и ушей тянулись тонкие струйки крови, застывая на бледной, как мел, коже. Руки Эльтрандуила мелко тряслись, и он даже не пытался это скрыть, бессмысленно разглядывая свои дрожащие пальцы. Ещё Линтхаэль заметил что-то на лице у пленницы.

На серебряной маске покоился платок. Друид осторожно взял его, поднес к носу и тут же поморщился. Чистейший эфир, но с тяжелым, жирным посторонним запахом. Какая-то дрянь, явно не из его лаборатории.

— Эльтрандуил! — рявкнул он, пряча платок и подскакивая к другу. — Что за…

— Алхимия… — прохрипел лекарь, с трудом поднимая мутные глаза на Линтхаэля. Голос его был слаб, с булькающим присвистом. — Резерв… восстановить нужно…

Линтхаэль выругался сквозь зубы. Споры с Эльтрандуилом были бесполезны, когда тот корчился в откате. Не тратя времени на расспросы, он привычным движением выхватил из-за пояса две небольшие склянки с мутноватым зеленоватым зельем — универсальным стабилизатором для магов. Запрокинув голову друга, он влил содержимое ему в рот. Эльтрандуил закашлялся, но через пару секунд его дыхание выровнялось, а тряска в руках чуть унялась.

— А теперь рассказывай, — потребовал друид, убирая пустые флаконы, — что здесь стряслось?

Эльтрандуил шумно выдохнул, утер кровь с губ рукавом и криво усмехнулся.

— Мне почти удалось… достичь нашей цели!

— «Почти» — это синоним «не», — огрызнулся Линтхаэль, мысленно понимая, чьи цели пытался достичь Эльтрандуил. Свои собственные и ничьи больше.

— Я усыпил её, вошел в сон, начал выстраивать нужные образы, как мы и договаривались. Но у духа была скрытая защита. Ментальный защитник… тварь, каких я не видел… — он снова сглотнул. — Она просто вышвырнула меня наружу, как щенка. Будто ударила по всем каналам сразу, обнулив резерв.

Линтхаэль нахмурился, но продолжил осмотр места происшествия. Взгляд его упал на периметр вокруг саркофага. Там, ровным кругом, стояли магические накопители — десяток лучших кристаллов, которые непросто достать с берегов Южной Африки. Все они были абсолютно пусты.

— Это ещё что за дрянь? — Линтхаэль ткнул пальцем в ближайший кристалл, тускло поблескивающий в полумраке. — Был же хор эмпатов… они навевали ей нужное настроение… Колыбельные пели.

— Был, — подтвердил Эльтрандуил, вновь пытаясь встать и опираясь на саркофаг, но ноги его слушались плохо. — Я, знаешь ли, как-то не привык на публике девиц иметь. Советами замучают. Да и как-то не планировали мы столь демонстративно подобными экспериментами заниматься. Поэтому я рассказал сюжет иллюзионисту, тот создал иллюзию, запитал её на накопители и пустил по кругу. Должен был получиться наведённый сон, мягкий, как перина. А вышло вон что.

— Говорил я тебе, — процедил Линтхаэль, разглядывая опустошенные камни. — Херовая это идея — пленить духа такой силы. У него даже ментальная защита имеется. Хотя, если подумать… Ещё непонятно, её это защита или чужая. Её русич… иллюзионист же, если мне не изменяет память. Может, это его защита была? А ну как теперь явится?

— Не явится, — отмахнулся Эльтрандуил, но в голосе его не было уверенности. — Ему сейчас не до того. Да и если явится… Что мы, два архимага, не справимся с каким-то юнцом-инвалидом? Не смеши меня. Я лично видел состояние его источника. Ничего он нам не сделает.

— У него бабка — архимаг-химеролог, — упрямо повторил друид. — Долго ты продержишься, если против тебя легион её тварей выставят?

— Во-первых, бывший архимаг. Источника своего она лишилась, — Эльтрандуил окончательно оправился после неудачи, вернув себе привычное надменное расположение духа. Прищурившись, он разглядывал друга. — А, во-вторых, я-то контактник, потому может, и недолго выстою, но уж чем-нибудь этаким химер приголублю, — лекарь сделал многозначительную паузу. — А вот ты продержишься гораздо дольше. Не я один, знаешь ли, баловался запретными экспериментами. У тебя в саду тоже не ромашки посажены.

Линтхаэль дернулся, но Эльтрандуил жестом остановил его возражения.

— Так что, как явится, так и получит отпор. Либо, если совсем зарвётся, — Эльтрнадуил понизил голос, — пустим твоим растениям на удобрения. Либо и вовсе с русского императора виру возьмем. Так что давай, не паникуй раньше времени. Ты договорился со Стилом?

Стил был магом металла, как и Эсрайвиннвиэль. Самородок из простых, до архимага не доучился, но зато за любую грязную работу брался, лишь бы платили хорошо. Надеялся накопить денег и купить себе либо титул, либо обнищавшую невесту из благородных с приданным в виде оного. Своим его среди альбионской знати от этого считать бы не стали. Ушами не вышел. Ну да, отношение к детям уже могло быть совсем иным, если они в маменьку пойдут родом и будут магически одарены. В конце концов, кровь изредка нужно было обновлять.