Подбоченившись, Аскер криво улыбнулся.
— Не суди по внешнему виду, если не разбираешься, — огрызнулся он и, взглянув на меня, томным голосом произнёс: — а вот ты точно королева…
Сжавшись, я отвернулась. От его леденящих голубых глаз в животе стянуло всё тугим узлом.
— Не смущайся, — с нежностью вымолвил он, обращаясь ко мне. — От этого ты становишься более притягательной. А мне сложнее справится с возникшим желанием заключить тебя в объятия.
— Ты чего удумал?! — возмутилась Агата, — я на тебя стражников натравлю! Да я сейчас тебе всю рожу исцарапаю, урод блудливый!
Запрокинув голову, мужчина рассмеялся.
От его демонического смеха мне стало не по себе. Зажмурившись, я опустила голову.
Когда его смех затих, услышала:
— Ну, ответь!
Глава 16
Глава 16
— Ну? — с нажимом повторил он. — Я буду удостоен чести узнать имя дамы, покорившей моё сердце?
— Дама не хочет говорить своё имя, — фыркнула Агата, сжимая мою руку.
— Помолчи, не к тебе обращаюсь, — рыкнул на неё мужчина.
Вот тут уже я разозлилась. Вскинув подбородок, устремила испепеляющий взгляд на нахала.
— Потрудитесь извиниться за недопустимый тон.
— Не буду, — криво улыбнулся он, позволяя себе надменно смотреть мне в глаза.
— Мисс Оливия, не связывайтесь с ним, — боязливо прошептала служанка.
— Так значит, Оливия, — протянул довольный Аскер, выудив моё имя в словах Агаты. — А где поселилась моя голубка? В замке вдовушки? И давно?
Сжав кулаки, я решительно шагнула к нему и отчеканила, стараясь сохранить видимое спокойствие:
— Оставьте нас в покое, иначе…
— Иначе что? — изогнул бровь наглец, смерив меня плотоядным взглядом.
— Да вы!.. — возмутилась я, незамедлительно прячась за Агату.
Скрестив руки на груди, мужчина снисходительно улыбнулся.
— Оливия, давай договоримся о встрече, — с теплотой в голосе произнёс Аскер.
Я шире распахнула глаза. От его самоуверенной наглости перехватило дыхание.
— Вижу ты уже в предвкушении… — усмехнувшись, он легонько коснулся кончика своего носа.
— Нет! — выпалила я изумлённо.
— Голубка моя, мне нужно уладить одно дельце, — невозмутимым тоном продолжил говорить Аскер, — а после, я буду ждать тебя…
Он огляделся и, заметив старый дуб, одиноко возвышавшемся на опушке, указал на него и произнёс:
— Вот под этим старым деревом.
— Мисс не придёт, — вмешалась Агата, но была проигнорирована наглецом.
— На рассвете, после этой долгой ночи, — продолжил говорить мужчина. Затем сделал шаг в мою сторону и протянул руку, — позволь прикоснуться к тебе, моя голубка.
Заведя руки за спину, я отрицательно покачала головой.
— Ну что ж, значит, в следующий раз, — беспечно пожал плечами, и чуть тише добавил: — позволю себе больше...
— Что? Да что вы… Да что ты себе позволяешь? — вспыхнула я.
— Пока ничего… — промурлыкал Аскер, словно сытый кот. — А вот когда увижу в следующий раз… Обниму, прошепчу на ушко несколько ласковых слов и овладею тобой…
Чувствуя, как вспыхнули мои щёки, я резко отвернулась, чтобы скрыть смущение.
— Да как же вам не стыдно? — всплеснула руками раскрасневшееся от злости Агата, — такое говорить благородной девице!
— Угомонись, — пренебрежительно бросил он моей служанке.
Прислужница лишь возмущённо вздохнула.
— Ворон! — позвал мужчина своего коня, пасшегося неподалёку.
Послышался приближающийся топот копыт. Я невольно обернулась и посмотрела на чёрного как ночь мерина.
Аскер схватил за уздцы своего скакуна и, хитро улыбнувшись мне, сказал:
— До встречи, моя голубка.
Дёрнув плечом, я отвела глаза в сторону.
Мужчина вскочил в седло и, натянув удила, направил коня в сторону гор.
Прислужница топнула ногой, и зло выкрикнула:
— Нет, вы только посмотрите на этого наглого болвана! — Агата повернулась ко мне. — Вот видите, как опасно ходить за пределами замка? Не удумайте выходить одна, — и, будто вспомнив о чём-то, прижала ладонь к груди, — о господи… А если бы вы были одна, то он бы точно снасильничал… Ох…
Нахмурившись, я посмотрела на удаляющегося всадника.
— Чтоб его клопы сожрали… Чтоб его косточки волки растащили по лесу… — служанка изрыгала проклятья, грозя кулаком нахалу. — Как его там… Аскер. Да?
— Аскер… — прошептала я, и меня словно обожгло.
Меня осенило…
Тот же голос… То же имя…
Так это был он! Его голос я слышала на постоялом дворе!
Судорожно вздохнув, я замерла.
— Мисс Оливия, что с вами? Вы с чего такая бледная сделались? — всполошилась Агата. — Он ускакал уже. Его нет уже подле нас. Успокойтесь…
Вздрогнув, словно стряхнув с себя оцепенение, я посмотрела на обеспокоенную девушку.
— Всё хорошо. Всё со мной хорошо, — пробормотала я, стараясь скрыть волнение. — Давай-ка лучше поскорее вернёмся домой.
— Давайте, — согласилась служанка и зашагала в сторону замка.
Подобрав подол платья, я последовала за Агатой, не сводя глаз с линии гор, где только что исчез Аскер.
Глава 17
Глава 17
У ворот нас встретили трое стражников. Их сальные взгляды обжигали кожу.
— Нагулялись, девицы-красавицы?
— А чего нас не взяли на прогулку?
— Агата, как подружку зовут?
Схватив меня за руку, прислужница пробубнила себе под нос:
— Не заговаривайте с ними.
Проходя мимо мужчин, я почувствовала на себе их насмешливые взгляды. Стараясь не смотреть на вояк, поспешила в дом.
Забежав внутрь, я прислонилась к холодной стене и закрыла глаза. Сердце колотилось как птица в клетке.
Зачем я сюда приехала? Это тюрьма, а не замок.
Хочу домой!
Вспомнив о женихе, которого нашла мне тётушка, постаралась сдержать подступающую тошноту.
— Мисс Оливия, вы поднимайтесь к себе, а я принесу воды, — кинула через плечо Агата, направляясь на кухню.
— Хорошо, — слабым голосом согласилась я. Затем, поджав губы, расправила плечи и, зло сощурив глаза, посмотрела на второй этаж. — Но сначала мне нужно переговорить с любимой тётушкой… И поблагодарить за столь тёплый приём.
Ворвавшись в покои миссис Воулсен, встретилась с её изумлённым взглядом.
— Что за манеры, Оливия? Ты, почему без стука? — возмутилась женщина.
— А я поступаю подобно вам, также бесцеремонно врываюсь в бытие любимой родственницы.
Тётушка изогнула бровь, одарив меня хмурым взглядом.
— Ты о чём? — отрезала она, на мгновение прикрыв глаза.
— О том, что я не позволю вам выдать меня замуж за старого лорда!
— Хм, — усмехнулась миледи и уверенно добавила: — Выйдешь, милочка.
Обомлев, я молча наблюдала за тем, как тётушка встала, подошла к письменному столу, выдвинула верхний ящик и достала сложенный лист бумаги.
— Вот, — протянула она мне документ. — Прочти.
Я взяла документ, и мои глаза лихорадочно забегали по строчкам. Каждое слово вонзало кинжал в сердце.
«Я, лорд Георг Эрнли, своей доброй волей передаю моей сестре, леди Мэри Воулсен, право распоряжаться дальнейшей судьбой моей дочери, мисс Оливией Эрнли.
С момента прибытия моей дочери во владения сестры я отрекаюсь от неё. Данный договор вступает в силу, как только я получу пять тысяч золотом.»
— Это что? — просипела я, сотрясая рукой, в которой держала бумагу.
— Расписка, которую ты привезла, — торжествующе усмехнулась тётушка. — Теперь ты в моей власти. Теперь ты моя игрушка.
— Кто? — моё лицо исказилось от боли и отчаяния. Я сморгнула выступившие слёзы и воскликнула: — мой отец продал меня за пять тысяч золотых?
— Именно так, — беспечно пожала плечами. Обошла стол и встала напротив. — Оливия, я не намерена постоянно отдавать за него долги. И, в последний его приезд… мы пришли к взаимовыгодному соглашению.
— А мама… она знает? — с надеждой задала я вопрос.
— Оливия, она тебе не поможет, — отрезала миледи. Затем качнула головой и продолжила говорить: — я пожаловалась ему на своё незавидное будущее. А он, поразмыслив, предложил решение, которое устроило всех.
