Оставшиеся семеро развернули коней и поскакали к нам.
– Наручи! – крикнул я.
Мы вскинули руки. Штыри полетели в приближающихся всадников. Ещё трое рухнули, не доехав до нас. Четверо всё‑таки добрались.
Я встретил первого мечом – парировал удар, контратаковал. Клинок вошёл в незащищённую шею.
Рядом дрались гвардейцы. И тут я заметил кое‑что интересное.
Один из моих бойцов по имени Гордей сделал ложный выпад мечом. Враг поднял клинок, защищаясь. И в этот момент Гордей выстрелил из наруча – прямо в открытый бок.
Сообразительный. Надо с этим парнем плотнее поработать.
Через минуту всё было кончено. Двенадцать трупов на дороге.
Я быстро достал из сумки чёрный турмалин. Сосредоточился, активировал камень. Из него потёк дым, который тут же впитался в ноздри и уши мертвеца.
Один из мёртвых врагов дёрнулся. Потом медленно встал и моргнул, издавая хриплый стон.
– Оттащи всех своих товарищей вон в тот лес, – приказал я, указывая направление. – Под большой камень. Знаешь, где это?
Зомби тупо уставился на меня.
Ну да, откуда ему знать. Придётся помагичить.
Я коснулся его лба и передал кусочек своих воспоминаний – образ того места, куда нужно отнести тела.
Зомби кивнул и принялся за работу. Схватил ближайший труп и поволок в лес.
Лошадей я отпустил – они мне сейчас были не нужны. Только внимание привлекут.
* * *
Косуля оказалась вкусной, хотя толком прожарить её не получилось.
Герман ушёл следить за лагерем. Вернулся через час.
– Оттуда вышел новый отряд, – доложил он. – Большой, человек двадцать пять. И двигается по той дороге, где неудобно атаковать. Овраги кругом, не подберёшься.
– Ну и пускай себе едут, – решил я.
Через несколько часов выехал ещё один отряд – маленький, всего пять человек.
– Справитесь без меня, – сказал я гвардейцам. – Атаковать, перебить, оружие забрать.
– Так точно! – ответили бойцы и тут же выдвинулись.
Герман посмотрел с сомнением.
– Вы уверены, ваша милость? Вдруг они там без вас…
– Я вроде бы граф, а не нянька, – перебил я. – Им нужно учиться действовать самостоятельно.
Я снова отправился следить за лагерем. Нацепил свои «Кошачьи глаза» – с ними даже в сумерках видно как днём.
И вскоре увидел, что из ворот выходит ещё один отряд. Восемь человек.
Да куда они все ходят? За новыми пленниками, что ли?
– Герман, – позвал я. – Пошли.
Мы вдвоём двинулись следом за отрядом. Выбрали удобное место и напали.
Герман спустил взрывную стрелу. Грохнуло, и двоих разнесло сразу, ещё нескольких нехило обожгло и оглушило.
Я ударил жезлом молний. Ещё четверо упали, дёргаясь от разрядов.
Оставшиеся попытались бежать. Не успели. Быстрые стрелы Германа настигли их.
Мы со следопытом собрали добычу и вернулись на стоянку.
Там уже ждали мои гвардейцы – целые и невредимые. Даже успели начать беспокоиться, что никого нет.
– Как прошло? – спросил я.
– Нормально, ваша милость, – ответил Гордей. – Пятеро их было, пятеро и легло.
– Молодцы, – похвалил я.
До самой ночи мы продолжали в том же духе. Отряды выходили из лагеря – мы их перехватывали. Не все, конечно. Большие пропускали, атаковали только мелкие.
К закату несколько отрядов вернулись в лагерь. С новыми пленниками, которых вели на верёвках.
Пленных в лагере вообще было много. Кто в деревянных клетках, кто в ямах, кто в бараках. Десятки, может, сотни людей.
Не зря они сделали этот лагерь в глуши. Похоже, нет у них цели закрепиться здесь надолго. Сделают что хотят за годик‑другой – и свалят. А иллюзию порядка поддерживают, чтобы никто не взбунтовался раньше времени.
Умные сволочи.
– Ложитесь спать, – приказал я. – Я покараулю.
Гвардейцы и Герман завернулись в плащи и быстро уснули. Устали за день.
Я дождался, пока все отключатся, расставил вокруг стоянки сторожевые нити. Потом и сам прилёг.
В своих нитях я не сомневался. А выспаться нужно.
Спал недолго – часа два. Но этого хватило. У меня с собой были специальные восстанавливающие камни. Два из них отдали всю энергию, зато я проснулся свежим и бодрым.
Снова пошёл наблюдать за лагерем.
До самого утра там ничего не происходило. Костры горели, часовые ходили туда‑сюда с факелами, пленники спали в своих клетках и ямах.
Тишина.
Ладно, значит, пора навести шороху…
* * *
Илья Верников никогда не думал, что окажется в яме.
В буквальном смысле – в яме. Три на три метра, глубиной в два человеческих роста. Стены земляные, сверху – деревянная решётка. И вокруг – люди. Много людей, грязных, вонючих, испуганных.
Илья поправил свой шейный платок – единственное, что осталось от его щегольского наряда. Ярко‑алый, шёлковый, с золотой вышивкой по краям. Подарок от отца на двадцатилетие.
Теперь платок стал грязным и мятым, но Илья всё равно носил его. Напоминание о том, кем он был. И кем снова станет, когда выберется.
Если выберется.
Ему было двадцать пять. Молодой, амбициозный, с острым умом и ещё более острым языком. Его отец, Семён Верников, был одним из крупнейших торговцев в ближайшем городе. Но Илья не хотел жить в тени отца. Хотел сам, своими руками, построить собственное дело.
Выбрал этот регион – отдалённый, но перспективный. Здесь можно было найти редкие товары: мёд, меха, лекарственные травы, магические камни. И местные дворяне платили хорошо, не торгуясь.
Илья неплохо зарабатывал. Два года прошло без серьёзных проблем.
А теперь вот попался.
Караван остановился на ночь в привычном, знакомом месте. Илья пошёл искупаться в озере, и там его взяли. Буквально без штанов, с мылом в руках.
Даже крикнуть не успел.
Теперь он сидел в яме и смотрел на лица людей вокруг. Какой‑то охотник с разбитым носом. Крестьянин в драных обносках. Бродяга, от которого воняло так, что глаза слезились.
Отребье. Полное отребье.
Как судьба довела до такого – оказаться в одной яме с подобным сбродом?
Илья прислонился к земляной стене и закрыл глаза. Его должны спасти. С ним был отряд охраны – двенадцать человек с хорошим оружием. Профессионалы, не какие‑нибудь деревенские увальни. Они наверняка уже хватились, ищут его.
Нужно только подождать.
Ночь прошла отвратительно. В яме негде было даже ноги вытянуть, не то что лечь. Илья кое‑как прикорнул на корточках, прислонившись к стене. Но кто‑то постоянно задевал его локтем или коленом, и нормально поспать не получилось.
Утром сверху раздались голоса. Решётку сдвинули, вниз спустили верёвочную лестницу.
– Давай, лезь! – рявкнул охранник.
В яму начали спускаться новые пленники. Один, второй, третий…
И тут Илья увидел знакомое лицо.
Борис. Командир его охраны. Здоровенный мужик с квадратной, как кирпич, челюстью. Сейчас он выглядел паршиво – лицо в синяках, рука перевязана грязной тряпкой.
– Ты тут какого хрена делаешь⁈ – Илья подскочил к нему.
Борис поднял на него усталые глаза.
– О, господин. Мы как раз вас искали. Вот и нашли, – он невесело усмехнулся.
– Где остальные?
Командир охраны помолчал. Потом вздохнул и ответил:
– Всех перебили. А меня – вот, пленили.
У Ильи похолодело внутри.
– Как это произошло?
– Мы поняли, что вы пропали. Пошли искать. Столкнулись с одним отрядом, начали сражаться. А они подмогу вызвали. Ещё три отряда подошло. Нас просто задавили числом.
Илья сполз по стене и сел на землю. Не обращая внимания на грязь.
Всё. Конец. Никто не придёт. Никто не спасёт.
– Как думаешь, – спросил он хрипло, – есть у нас шанс выбраться?
Борис огляделся. Посмотрел на других пленников, на стены ямы, на решётку сверху.
– Практически никаких, – честно ответил он. – У этих ублюдков весь регион под контролем.
