— Я — Маркграф Леннард! Член Королевского Совета! У меня приказ на арест государственного преступника!
Он тычет пальцем в меня.
— Этот человек обвиняется в измене Короне и массовых отравлениях! Все, кто посмеет помешать правосудию... — он обводит тяжелым взглядом прибывших, — ...тот пойдет под трибунал за пособничество врагу государства!
Бойцы Канцелярии останавливаются.
Они переглядываются. Они видят печать. Видят разъяренного лорда. И…
Их мечи опускаются.
Нет... Только не это...
— Он лжет! — кричу я, тяжело поднимаясь на ноги. — Это он отравитель! У нас есть доказательства его преступлений!
— Молчать! — рявкает Леннард, чувствуя, что перехватил инициативу. — С этого момента вы поступаете в мое распоряжение! Взять его! И прочесать здание! Здесь его сообщники!
Это крах.
Я вижу, как бойцы Тайной Канцелярии — моя последняя надежда — переглядываются. Они смотрят на королевскую печать в руке Леннарда, потом на меня. Решимость в их глазах гаснет, сменяясь уставной покорностью.
Печать Короля для них — закон, выше совести, выше истины.
Клинки, направленные на наемников Леннарда тут же разворачиваются в мою сторону.
Кольцо сжимается.
— Отлично, а теперь, взять его, — бросает он, уже не глядя на «черных мундиров».
Он снова поворачивается ко мне. В его глазах — торжество садиста.
Я сжимаю зубы, готовясь к новому раунду. Я уже на пределе сил, но сдаваться все равно не собираюсь.
И в этот момент мир взрывается белым.
БУМ!
Коридор заволакивает густой, непроглядный белый дым. Он вырывается из вентиляционных решеток, клубится по полу, мгновенно пожирая пространство.
— ПОЖАР! — истошно вопит кто-то из наемников. — ГОРИМ!
Паника вспыхивает мгновенно. Солдаты кашляют, мечутся, теряя ориентацию. Леннард отшатывается, закрывая лицо рукавом.
Мое сердце пропускает удар. Пожар? Здесь? В лечебнице полно лежачих больных! Если огонь доберется до хранилища зелий...
Но тут я делаю вдох и тут же замираю.
Мой нос, натренированный годами работы с зельями, улавливает странный аромат.
Это не гарь.
Сквозь едкую завесу пробивается резкий морозный запах и тяжелый, маслянистый дух.
Кристаллы Ледяного дыхания и жир саламандры.
Озарение пронзает меня ярче молнии.
Это не огонь!
Это дымовая завеса!
Ольга! Только она могла до этого додуматься!
Волна гордости, горячая и острая, смешивается с диким страхом за неё.
Моя помощница! Моя правая рука!
Она не просто сбежала, она использовала свои умопомрачительные знания, чтобы дать бой.
Она устроила этот хаос, чтобы под шумок вывести Милену, все подходы к которой сейчас блокируются солдатами Леннарда.
— Это трюк! — орет Леннард, его голос срывается на визг. Он тоже не дурак, он понимает, что это отвлекающий маневр, чтобы спасти Милену. — Перекрыть выходы! Чтобы никто не выбрался незамеченным! Девка где-то здесь! Она хочет выскользнуть у нас под носом!
Часть солдат пытается выполнить приказ Леннарда, но другая охвачена паникой. Они мешают друг другу, сбивают своих же товарищей с ног, мечутся в узком коридоре, заполненном дымом.
Леннард изо всех сил пытается взять ситуацию в свои руки.
Но я не намерен ему этого позволить.
Если он построит своих головорезов, Ольга окажется в ловушке. Она и Милена — с этой проклятой книгой, которая стоит наших жизней. Они не смогут прорваться сквозь оцепление.
Я должен дать им время. Я должен стать мишенью, которую Леннард не сможет проигнорировать.
Решение приходит мгновенно.
Я поднимаюсь на ноги, шатаясь от слабости, но расправляя плечи.
— ИДИОТ! — кричу я так громко, чтобы мой голос перекрыл шум паники.
Леннард оборачивается на звук, его глаза в белесом тумане вспыхивают яростью.
— Ты думаешь книга, за которой ты охотишься, у девчонки? — я смеюсь, и этот смех полон издевки. — Ты правда считаешь, что я доверил бы такой компромат перепуганной соплячке? Ты можешь покончить с ней, можешь покончить с Миленой, но до книги тебе никогда в жизни не добраться! Ты будешь всю жизнь бояться, что она где-нибудь всплывет. И я могу тебя заверить, рано или поздно это случится. В тот самый момент, когда ты будешь этого меньше всего ждать. И тогда все твои победы обратятся в дым…
Я вижу, как тень Леннарда замирает.
Он клюнул.
— Взять его! — вопит Маркграф, забыв про все остальное. — Взять живым! Пытать, пока все не расскажет!
— Попробуй! — рычу я.
Я срываюсь с места. Но бегу не к той палате, где сейчас Милена. Я бегу в противоположную сторону — к главному холлу, к огромным витражным окнам.
Боль разрывает пробитое плечо, яд стучит в висках набатом, но я бегу.
Я увожу погоню за собой.
— Не дайте ему уйти! — визжит Леннард за моей спиной. Топот десятков ног сотрясает пол.
Впереди — высокий арочный проем окна.
Я не останавливаюсь. Я разгоняюсь, вкладывая в этот рывок остатки своих сил.
Звон бьющегося стекла звучит как музыка.
Я вылетаю наружу, в холодный ночной воздух, осыпаемый дождем из разноцветных осколков.
Земля стремительно несется навстречу.
В полете я отпускаю свою человеческую сущность.
Магия, которую я сдерживал, взрывается внутри. Кости перестраиваются, кожа затвердевает, а из спины вырывается два огромных крыла.
Р-Р-РАААУГХ!
Тяжелые крылья ловят ветер, останавливая падение у самой земли.
Рана на плече никуда не делась, яд всё еще туманит разум. Я знаю, что не улечу далеко. Что Леннард достанет меня.
Но это уже не важно.
Я делаю вираж, уходя в сторону, уводя Леннарда как можно дальше.
«Ты проиграл, Леннард», — думаю я, чувствуя, как холодный ветер бьет в морду, а силы стремительно покидают тело.
За спиной раздается не менее оглушающий драконий рев.
«Ты погнался за призраком. И упустил самое главное. Ольга обязательно спасется. И тогда ты проиграешь!»
Глава 88
Ронан (незадолго до этого)
Жесткий удар в спину сбивает меня с небес на землю.
Я чувствую, как рвется перепонка на левом крыле. Мир кружится в бешеном калейдоскопе: черное небо, огни столицы, перекошенная от ярости морда Леннарда, пикирующего вниз.
Я пытаюсь выровняться, но яд в моей крови предательски парализует мышцы. Магия, которая поддерживала трансформацию, иссякает.
Земля несется навстречу с ужасающей скоростью.
Удар о брусчатку вышибает из меня дух.
Последнее, что я чувствую — это грубые руки, стягивающие мои запястья.
***
Холод.
Первое, что я чувствую, когда прихожу в себя — это холод. Он пробирает до костей, просачивается сквозь каменный пол, на котором я лежу.
Я открываю глаза.
Темница.
Я пытаюсь пошевелиться, но цепи со звоном натягиваются, впиваясь в запястья. Антимагические кандалы.
Они жгут кожу, блокируя любые попытки воззвать к силе. Сейчас я просто человек. Раненый, избитый, но все еще живой.
— Очнулся, наконец? — раздается надменный голос. — Я уж думал, ты сдохнешь, не приходя в сознание. Это было бы досадным упущением.
Леннард.
Он стоит по ту сторону решетки. Идеальный, холеный, ни пылинки на дорогом камзоле. Только глаза выдают в нем безумца — они горят лихорадочным, нездоровым блеском.
Рядом с ним маячат двое амбалов. Тупые, исполнительные лица. Типичные мясники.
Я поднимаю на него тяжелый взгляд.
— Не дождешься, — хриплю я. Голос звучит как скрежет камней.
Леннард подходит ближе, хватаясь за прутья руками в белоснежных перчатках.
— Где книга, Ронан? — спрашивает он тихо, но в этом тоне сквозит угроза, от которой у любого другого кровь застыла бы в жилах. — Куда ты дел записи?
Я откидываю голову назад, прислоняясь затылком к влажной стене.
— В надежном месте, — усмехаюсь я. — Там, где твои грязные руки её никогда не достанут.
