Клетка Зенита - Black Juliet

На матрасах без сознания лежали двое рослых молодых мужчин со светлыми волосами.

Старый лекарь подошел к первому из них и аккуратно коснулся его горячего лба ладонью, проверяя температуру.

— Это Кай, — пояснил целитель, поворачиваясь к правителю. — У него критическое ранение грудной клетки. Когти рассекли мышцы до самых ребер, и внутри уже вовсю начинается сильное заражение. Мы бессильны против этого недуга.

— Открой рану, покажи, — потребовал Альтарес, не сводя с бойца непроницаемого взгляда.

Целитель осторожно убрал легкое покрывало с торса гвардейца, а затем приподнял пропитанную гноем ткань повязки на груди. При виде открывшейся картины к моему горлу мгновенно подступил удушающий ком тошноты, а в глазах на миг потемнело. Рассеченная плоть выглядела жутко: рваные края раны воспалились, а золотая кровь медленно стекала по воспаленной плоти, пропитывая остатки повязки.

Лорд Зенита развернулся ко мне всем корпусом, и на его волевом лице застыло строгое, выжидательное выражение. Он кивнул на умирающего воина и властно произнес:

— Твой выход, Митея. Продемонстрируй мне свой дар.

Я испуганно перевела взгляд с жуткой рваной плоти воина на лицо Лорда Зенита. Зубы мелко застучали, а сковавший горло спазм мешал говорить нормально.

— Я... я не знаю, как это работает, — заикаясь выдавила я, беспомощно мотая головой. — Я не уверена, что у меня получится.

Альтарес сощурился и сделал шаг ко мне, обдавая жаром Соляриса.

— Лучше бы тебе не совершать ошибок, девка, — ответил он, нависая надо мной. — Если ты посмела обмануть меня ради спасения своей шкуры, тебе будет очень несладко. На моей земле лжецы долго не живут.

Я снова посмотрела на кушетку, где в беспамятстве метался несчастный гвардеец. Его осунувшееся лицо пылало от жара, а из груди то и дело вырывался надрывный хрип. Сердце болезненно сжалось от жалости к умирающему воину, на миг вытесняя собственный страх перед казнью. Одинокая слеза сорвалась с ресниц и скатилась по щеке.

— Я попробую, я попробую! — порывисто воскликнула я, встречая тяжелый взгляд Лорда Зенита. — Я не хочу, чтобы он умер из-за моего страха!

Пересилив оцепенение, я подошла вплотную к матрасу. Рассудок принялся воскрешать в памяти тот единственный случай в кустах Гнили. Тогда, поддавшись слепому порыву сострадания, я просто дотронулась до окровавленного тела раненого иверийца, и из моих ладоней само по себе хлынуло яркое свечение. Тот шок до сих пор стоял перед глазами: я от страха замерла и не убирала рук, завороженно наблюдая, как плоть на глазах затягивается, превращаясь в гладкую кожу. Ровно до того момента, пока испуг не заставил нас с девчонками броситься наутек.

Пальцы тряслись, когда я занесла обе руки прямо над воспаленными краями рваной грудной клетки Кая.

Я зажмурилась, полностью отключая внешние шумы лазарета, и начала мысленно умолять саму себя, природу или Излом. «Пожалуйста, пожалуйста, помоги мне... — безмолвно молила я. — Он ведь умирает. Сделай хоть что-нибудь!»

Метка на спине под тканью платья начала гореть.

Глаза распахнулись сами собой. Перед взором на миг бешено закружились разные цвета, заставляя мир вокруг поплыть. Но уже через мгновение с моих ладоней с сухим треском сорвалось золотистое свечение. Мерцающая энергия густым туманом окутала рваные мышцы раненого, мягко и плавно проникая глубоко внутрь плоти.

Я кожей спины чувствовала, как позади меня замер Альтарес, следя за каждым моим движением. Старый лекарь и вовсе ошарашенно отшатнулся назад, шумно хватая ртом воздух. На его лице отразился такой шок, словно перед ним только что восстало из мертвых само божество.

— Не может быть... — потрясенно прошептал целитель, сжимая пальцы на груди и не веря собственным глазам. — Дар исцеления...

Воспаленные края на глазах начали стягиваться, а пораженные ткани очищались от гноя. Я продолжала удерживать ладони над телом воина, боясь прервать этот процесс хотя бы на долю секунды.

В мышцах нарастала слабость. Возникло четкое физическое ощущение, будто магия выкачивает из меня все жизненные силы, забирая собственную энергию ради спасения чужой жизни. Голова закружилась, а перед глазами на миг поплыли темные пятна. Когда рана на груди гвардейца окончательно затянулась, превращаясь в гладкую чистую кожу, я обессиленно отдернула руки. Кай рвано вздохнул и распахнул глаза. Он растерянно огляделся по сторонам мутным, непонимающим взглядом.

— Что... что происходит? — хрипло выдавил гвардеец, пытаясь приподняться на локтях.

Старый лекарь бросился к его кушетке, осторожно удерживая парня за плечи и бережно укладывая обратно.

— Успокойся, успокойся, Кай! — взволнованно заговорил целитель, проверяя его пульс. — Ты в лазарете, всё нормально. Опасность миновала.

— В лазарет... — повторил боец, прикасаясь пальцами к своей здоровой груди.

— Да, ты будешь жить, парень, всё хорошо, — радостно подтвердил мужчина, до сих пор пребывая в глубоком потрясении от увиденного чуда.

Я отошла на пару шагов назад, тщетно пытаясь унять дрожь в коленях и вернуть контроль над дыханием. Повернув голову в сторону длинного зала, взгляд невольно зафиксировал остальные кушетки. Там по-прежнему лежали десятки раненых гвардейцев, которые тихо стонали и метались в бреду от высокой температуры. Жалость снова кольнула сердце. Накрыло непреодолимое желание подойти к каждому из этих измученных мужчин и помочь им избавиться от боли.

Лорд Зенита застыл рядом со мной, и его глаза внимательно зафиксировали мой порыв.

— Ты остаешься в лазарете, Митея, — сказал Альтарес, закладывая руки за спину. — Теперь это твоя прямая обязанность — исцелять моих воинов.

Он повернулся лицом к ошарашенному целителю и добавил, чеканя каждое слово:

— Она под твоим личным присмотром. Митея будет помогать тебе во всем. Отвечаешь за её безопасность головой.

Альтарес развернулся и стремительным шагом покинул помещение лазарета, оставив меня стоять посреди палаты. Я смотрела на закрывшуюся дверь, чувствуя, как внутри закипает горькая обида. Никакой благодарности за спасенную жизнь гвардейца, ни единого доброго слова. Этот правитель видел во мне лишь ценный инструмент. Вокруг меня снова были только чужие приказы и холодный расчет Высших Лордов.

Глава 5

Последующие часы превратились в непрерывную, изнурительную работу. Старый лекарь, которого звали Орин, быстро распределил обязанности и подвел меня к следующей кушетке. Силы покидали тело с каждой новой закрытой раной, а голова кружилась всё сильнее от постоянной отдачи личной энергии. Вопреки нарастающей слабости, в груди упрямо билось желание помочь как можно большему числу пострадавших воинов.

Орин оказался на редкость добрым и терпеливым иверийцем.

Пока я держала ладони над ранами, а из моих пальцев струилось свечение, он рассказывал про лечебные свойства местных трав и особенности своего ремесла. Из его слов становилось понятно, что Вечный Зенит изобилует редкими растениями, но даже самые сильные настойки бессильны против критических повреждений плоти.

— Многие иверийцы погибают на рубежах? — тихо спросила я, утирая пот со лба, пока Орин менял чистые повязки.

— Да, Митея, — старик печально вздохнул, раскладывая медицинские инструменты на серебряном подносе. — Пограничные стычки уносят много жизней.

— Я думала, ваш народ бессмертен, — призналась я, переводя дыхание у края матраса.

— Это заблуждение смертных, — Орин горько усмехнулся. — Мы не стареем и не подвластны обычным болезням, но нас можно убить. Если рана слишком тяжелая, организм просто не справляется. Несчастные случаи, поединки, пограничные набеги энтропов — всё это забирает наших воинов. И не думай, что только в Гнили люди уничтожают друг друга ради куска хлеба. В Вечном Зените тоже проливается кровь. У нас убивают из-за золота, власти или давней семейной вражды. Наша природа жестока.

Я слушала его спокойный голос, переходя вместе с ним к следующему пострадавшему гвардейцу.