— Значит, вы совсем не болеете? — спросила я, занося трясущиеся руки над рассеченным плечом очередного бойца. — Я тоже никогда не знала простуд или лихорадки, сколько себя помню.
— Во дворце быстро распространяются слухи, — Орин внимательно посмотрел на меня. — Я уже слышал, что ты полукровка. Твоя иверийская кровь защищает тебя от недугов.
— Наверное, — выдохнула я, концентрируя золотистую магию на пальцах. — Но серьезных ранений у меня никогда не было. Я даже не представляю, как мое тело отреагировало бы на удар меча или когти монстра.
— Обычный порез или мелкая царапина на теле иверийца затягиваются за пару минут, — пояснил лекарь, завороженно наблюдая, как под моим свечением срастаются мышечные волокна солдата. — Но если повреждения нанесены лапами энтропов, их яд блокирует нашу естественную регенерацию. Без твоего дара этот парень умер бы к полуночи.
Несмотря на свинцовую тяжесть, сковавшую мышцы, я продолжила обход лазарета. Переходя от одной кушетки к другой, бережно затягивала рваные раны и возвращала ровное дыхание измученным гвардейцам Соляриса.
За окнами лазарета незаметно сгустились сумерки, окрашивая белоснежные стены в мягкие золотистые тона заката.
Орин осторожно перехватил мое запястье, вынуждая опустить руки и прервать очередной сеанс исцеления.
— Митея, тебе нужно поесть и отдохнуть, — строго произнес старик, разглядывая мое бледное лицо. — У тебя совсем не осталось сил, ты едва держишься на ногах. Личная энергия не безгранична.
— Я хочу помочь им, — я устало покачала головой, устремляя взгляд на две последние кушетки у окна, где лежали бледные бойцы. — Если за ночь с ними что-то случится, я себе этого не прощу. Позволь мне закончить.
— У тебя слишком доброе сердце, — Орин понимающе улыбнулся.
Я мягко отстранилась и шагнула к следующей кушетке, игнорируя предупреждения целителя. Орин лишь покачал головой, но препятствовать не стал. Чуть позже он подошел ко мне, поправляя сумку на поясе.
— Мне нужно отлучиться в хранилище за настойками, — произнес лекарь. — Я скоро вернусь. Если тебе что-то понадобится, позови помощниц, они подготовят чистые бинты.
Я кивнула, провожая его взглядом до дверей.
За высокими арочными окнами лазарета ослепительный золотой свет Вечного Зенита постепенно сменялся мягким, приглушенным сиянием. На Своде Соляриса солнце никогда не заходило за горизонт, и здесь не существовало привычной ночной тьмы. О наступлении позднего вечера можно было догадаться лишь по тому, как угасали обжигающие лучи, уступая место ровному янтарному мареву.
Собрав последние крохи тающей энергии, я подняла руки над грудной клеткой последнего тяжелораненого гвардейца.
Золотистый туман слабо сорвался с моих задрожавших пальцев и окутал воспаленные шрамы воина. Каждое мгновение давалось с трудом, мышцы налились свинцом, а в висках застучала кровь. Когда поврежденная плоть наконец срослась, превращаясь в чистую гладкую кожу, боец шумно выдохнул и приоткрыл глаза. На его лице отразилось искреннее изумление. Воин осторожно накрыл мою ладонь своей широкой рукой.
— Спасибо тебе, — произнес он, слегка сжимая мои пальцы. — Никогда не слышал, чтобы кто-то из иверийцев обладал подобным даром.
Я лишь устало улыбнулась ему в ответ. Подняв голову, я с удивлением обнаружила, что многие из тех гвардейцев, кого я исцелила на протяжении этого бесконечного дня, уже не спали. Мужчины с благоговением смотрели на мою хрупкую фигуру из разных концов палаты.
— Ты наш спаситель, Митея, — отозвался один из бойцов у окна, приподнимаясь на локтях.
— Чистый ангел, — подхватил второй, почтительно склоняя голову. — Мы бы не дожили до рассвета.
Эта робкая перекличка спасенных душ эхом разносилась по лазарету, наполняя помещение теплом, но у меня уже совершенно не оставалось сил даже на простое слово. Осознание того, что с каждой затянувшейся раной я буквально отрываю от себя часть сил, подтвердилось слабостью. Тело начало ощутимо покачивать из стороны в сторону, а пол под ногами опасно поплыл.
Понимая, что если прямо сейчас не найду опору, то просто рухну без чувств на глазах у всей гвардии, я поспешно покинула общую залу.
Шатаясь, я зашла в небольшую соседнюю комнату отдыха, где царил приятный полумрак. В углу у стены обнаружился мягкий небольшой диванчик. Забыв о манерах и приличиях, я без сил опустилась на сиденье, аккуратно подобрала ноги, стараясь не помять подол платья, и откинула голову на высокую спинку. Внутренности сковала блаженная истома, а веки налились тяжестью. В голове промелькнула сонная мысль, что я полежу в этом полусидячем положении буквально пару минут, просто переведу дыхание и сразу вернусь к работе, но сознание стремительно и бесповоротно окутал глубокий сон.
Сквозь плотную пелену сна внезапно пробилось странное ощущение невесомости. Сознание упрямо отказывалось возвращаться в реальность, и я никак не могла понять, что именно происходит вокруг. Казалось, моё тело парит в воздухе, аккуратно оторванное от мягкого дивана комнаты отдыха. Я отчетливо почувствовала, как чьи-то сильные руки бережно обняли меня, уверенно прижимая к широкой груди.
Рассудок плавился от сонной истомы, и у меня совершенно не оставалось сил даже на то, чтобы просто приоткрыть веки.
В полузабытьи до слуха донесся тихий щелчок закрывающейся двери, а затем в лицо неожиданно ударил свежий, теплый поток ветра. Прохлада мгновенно остудила кожу, заставляя угасающее сознание крупицами прийти в себя. Понимая, что меня куда-то несут, я открыла глаза. Перед взором сразу раскинулись залитые янтарным вечерним маревом аллеи дворцового сада, а моя голова уютно покоилась на чьем-то твердом плече.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
