Ловушка с двумя неизвестными - Романовская Ольга

А еще я постоянно что-то писала, добиваясь идеального почерка. Увы, в графе «чистописание» у меня стояло «сносно». МистрисЛейбовиц любила повторять, что я слишком порывиста и неусидчива, оттого и ветер на бумаге.

И вот теперь праздность… Непривычно. Безусловно, дела в замке всегда найдутся, но никто не настаивал, чтобы я пряла шерсть или сидела за амбарными книгами. Матушка повторяла: «Еще успеешь, наслаждайся девичеством».

Я дошла до главы о Адриане Великом, когда рядом с сафьяновой туфелькой шлепнулся камушек. За ним второй. Прилететь они могли только из-за стены, но она высокая, в два человеческих роста, никакие задиристые мальчишки не перелезут, вдобавок с другой стороны косогор.

Отложив книгу, обернулась. Стена как стена, недавно поновлена – видны вкрапления более светлых камней.

– Я несколько выше, госпожа, – послышался насмешливый голос.

Артур. Узнала его прежде, чем увидела. Будто последний йомен⁹, в простой тунике из грубого льна и таких же штанах, без головного убора, он оседлал гребень стены и с улыбкой взирал на меня.

– Вы сумасшедший?

Иного не дано, только внезапное помешательство могло заставить Артура пойти на столь дерзкий поступок. Перелезть через ограду чужого сада – и не чьего-нибудь, а барона! В одежде крестьянина! Не пройдет и пары минут, как его заметят, спустят собак, и Орден Белого плаща лишится своего паладина.

Однако я не подняла крик, только попятилась, прижимая книгу к груди.

– Возможно. Разрешите, прекрасная дама?

– Не разрешаю. Я…

Но моего дозволения Артуру не требовалось, он спрыгнул по эту сторону стены и прислушался.

– Тяжело же было к вам пробраться! – посетовал Артур. – Пришлось поменяться одеждой с собственным слугой. Тот, в свою очередь, надел мою и сейчас отвлекает вашу челядь.

– Вошли бы, как положено. Будто отец вас не принял бы! – огрызнулась я, отступая все дальше. Подумывала, не побежать ли, но не хотела выпускать Артура из виду. – Вы же поступили как вор. Что вам угодно?

– Самую малость – вернуть свое украденное сердце.

Нахмурилась еще больше.

– Я ничего у вас не брала. Прощайте!

Посчитать меня деревенской дурой, которая расплывется подтаявшим маслом от пары красивых слов… Оскорбительно!

– Постойте!

Артур попытался удержать меня, когда я свернула на одну из дорожек, ухватил за руку. Сверкнув глазами, прошипела:

– Вон, иначе я закричу!

– Я вовсе не хотел вас обидеть, госпожа. – Понурив голову, Артур отступил. – И в мыслях не было! Я все думал о вас, не мог забыть…

– Поэтому залезли в чужой сад? Чтобы похитить – так, кажется, поступают кимры с понравившимися им девушками.

Щеки мои пылали, пальцы с трудом удерживали книгу. В памяти всплывали рукописные строчки, но я не поддавалась искушению. Одно дело – приворожить собственного мужа, чтобы забыл о любовнице, другое – наградить незнакомого человека чесоткой.

– Я чистокровный ллоэгирец, – горделиво вскинул подбородок Артур.

– С чем вас и поздравляю.

Разговор начал порядком надоедать, пора сходить за стражей. Сама не пойму, отчего медлила. Злилась и одновременно хотела узнать, как далеко зайдет Артур. Про похищение я пошутила, вряд ли он осмелится.

– Увы, не с чем. Я безнадежно влюблен в прекрасную розу, взаимности которой не чаю добиться.

Артур понуро опустил голову, отвел взгляд.

Замерла, вся обратившись в слух.

Обычные слова, сколько я читала их в книгах, почему же сердце вдруг забилось чаще?

Осторожно взглянула на Артура из-под полуопущенных ресниц. Он казался искренним, таким смущенным, растерянным. Вся бравада куда-то подевалась.

И надо же было именно в этот момент матери меня окликнуть!

– Жанна, девочка моя, ты здесь?

Встревоженный голос матушки доносился издалека, со стороны калитки. А вот и топот ног. Сомневаюсь, будто мама могла в одиночку наделать столько шума.

– Вас раскрыли. Быстро, сюда!

Ухватила Артура за руку и потащила к кустам терновника. Знаю, больно, но все лучше, чем объясняться перед разъяренным отцом.

Шикнула:

– Посидите здесь, пока не позову!

И, придав лицу выражение вальяжного спокойствия, неспеша направилась навстречу матушке. Как я и полагала, пришла она не одна: сад прочесывали слуги.

– Хвала Демиургу! – при виде меня матушка с облегчением выдохнула.

– А что случилось? Кого ищут? – притворилась, будто не понимаю, из-за чего переполох.

– Люди видели, как в сад залез разбойник, пока другой, притворившись благородным господином, отвлекал стражу.

– Разбойник? Здесь? – в притворном ужасе прижала ладонь к губам.

– Ты никого не видела?

Положив ладони на плечи, матушка пристально заглянула мне в глаза. На краткий миг показалось, что она знает правду.

Я, наверное, великая грешница, потому как солгала, ничем не выдала себя:

– Никого, матушка.

Тем временем к нам с поклоном приблизился дворецкий и заверил, что в саду никого нет. Если разбойник и был, то, заслышав голоса, испугался и сбежал.

– Куда только смотрит стража! – поджала губы матушка. – Когда нужно, вечно нет.

Выждав минутку, вырвалась из-под родительской опеки:

– Ну раз мне ничего не угрожает, я еще немного почитаю?

Матушка рассеянно кивнула и в сопровождении дворецкого удалилась. Ну а я, с трудом дождавшись, пока стихнут шаги, вернулась к Артуру.

– Эй, вы здесь, сеньор паладин? – шепотом окликнула я и предупредила: – Домой вам придется возвращаться пешком: ваш обман раскусили.

В терновом кусте послышалась возня, и изрядно помятый Артур выбрался на свободу.

– Что поделать, путь воина полон лишений, а путь любви и вовсе усыпан шипами.

Он с усмешкой указал на колючки, вонзившиеся в ладони.

– Ничего, потерпите. Будет вам уроком.

Пригрозила пальцем:

– Учтите, это в первый и последний раз, когда я вас спасаю!

Прислушавшись, убедилась, что слуги не вернутся, и предложила Артуру присесть на скамью у колодца. Сама заняла вторую, по другую сторону – все приличия соблюдены.

– А теперь поговорим серьезно. Что вам угодно?

– Видеть вас, говорить с вами. Стать книгой на ваших коленях, чтобы вечно быть с вами.

Развела руками:

– Увы, вы станете сто первым в списке желающих.

Внутри же вся трепела, не знала, куда деть глаза.

– А еще не самым знатным и богатым, – кивнул Артур и перевел взгляд на скаты крыши замка. – Я готов довольствоваться малым – надеждой. Вы ведь не отнимите ее?

Его пылающий взор обратился на меня, заставив трепетать колени.

Ком подступил к горлу. Здравомыслие требовало ответить: «Да», но я с трудом, через силу ответила: «Нет».

– Этого мне довольно, – просиял Артур.

В считанные мгновения он очутился у моих ног, запечатлел на руке быстрый поцелуй.

– Полно, милорд!

Поспешно вырывала руку, затравленно огляделась: не видел ли кто, и заговорила быстрым шепотом:

– Я, провожу вас, самим вам не выбраться. Вот только, – тут я смутилась еще больше, так, что кончики ушей покраснели, – вам нужно испачкать лицо землей или навозом: я выдам вас за подсобного работника.

– Ради вас я готов на любые жертвы, – заверил Артур.

Обошлось, никто не заподозрил в чумазом мужчине, согнувшись, тащившем на себе корзины с навозом, лорда. Я намеренно держалась отстраненно, надменно, не уставая повторять, что он одним видом отбил у меня желание читать.

– Убирайся!

Чтобы все выглядело правдоподобно, выпроводив его за ворота, дала пинка. Надеюсь, Артур простит. После глубоко вздохнула, похлопала себя по горячим щеками мысленно вопросила себя:

– Что это было, Жанна?

Ответить я не могла, знала лишь только, что хочу разузнать об Артуре Оснее побольше: врун он или честный человек, кто его родители, какую жизнь он ведет? А еще мне нужно почаще гулять верхом. Ради цвета лица, разумеется, вовсе не в надежде как-нибудь случайно встретить Артура.