Убийство в книжном - Дэвисон Анита

– Не совсем. В магазинах сейчас так мало товаров, что мне пришлось пойти на некоторые компромиссы. – Все еще потирая ногу, Сесили искоса взглянула на Ханну из-под надвинутой на бровь шляпки. – Дариус рассказал тебе наши новости?

– Нет. Что за новости? – Ханна приготовилась услышать то, что, как она подозревала, слышать ей не хотелось.

– Это пока неточно… – начал было Дариус.

– Я забронировала последнюю пятницу октября, – взволнованно защебетала Сесили. – Конечно, церковь Сент-Мари из красного кирпича, а не из камня, но никто не может заполучить все сразу. Ты, разумеется, придешь?

– С радостью, Сесили.

– Я думал, мы договорились подождать, пока освободится время для церемонии в церкви Сент-Маргарет, – процедил Дариус. – А это произойдет не раньше следующего года.

– Дорогой, мы не можем все время откладывать. – Сесили надула губы, надевая туфельку. – И, судя по тому, как идут дела на войне, мы все скоро станем лютеранами и нам придется приносить обеты на немецком.

Ханна перехватила взгляд Дариуса, который, если судить по выражению лица, был так же потрясен, как и она, хотя ничего не сказал.

Сесили, улыбаясь уголком рта, многозначительно посмотрела на них.

– Ах, простите. Я должно быть, помешала вам обсудить что-то важное. Вы говорили так увлеченно.

– Вовсе нет! – выпалила Ханна.

Проклятье, она все видела.

– Мы просто коротали время за разговорами, пока я ждал тебя, – подхватил Дариус.

– Рада, что ничего важного. – В голосе Сесили Ханна уловила упрек. – Не хотелось бы досаждать всем своими жалобами, но я, признаться, измотана. Не возражаешь, если мы пойдем, дорогой? – Она выплыла из магазина и, спустившись с крыльца, пошла к припаркованному автомобилю Дариуса, бросив через плечо: – Ханна, дорогая. Нам просто необходимо как-нибудь пообедать вместе.

– Буду ждать с нетерпением, – ответила Ханна, хотя в голове крутилось рефреном «ни за что, если только я не смогу от этого увильнуть».

По пути к выходу Дариус, с полными руками свертков, замер и обернулся.

– Обещаешь быть осторожной? И если я смогу быть хоть чем-то полезен, ты знаешь, где меня искать.

– Спасибо, – одними губами проговорила Ханна, но ее благодарную улыбку спугнул требовательный голос Сесили:

– Дариус, ты идешь?

Он встретился взглядом с Ханной и долгие мгновения смотрел на нее с таким выражением, значение которого она никак не могла распознать. Сожаление? Отчаяние?

17

Ханна наблюдала, как автомобиль Дариуса уносится в направлении Стрэнда. Глядя на Дариуса с его невестой, она всегда испытывала чувство, близкое к тому, какое вызывает скрежет царапающих школьную доску ногтей. Притворная любезность Сесили была прекрасным поводом невзлюбить ее, однако правда заключалась в том, что их искренней и непринужденной дружбе с Дариусом придет конец, как только тот женится.

Ханна взглянула на стол, где он позабыл книгу для своей двоюродной бабушки, и подумала, что может отнести ее позже, воспользовавшись этим как предлогом увидеться с ним.

– Из красного кирпича, а не из камня, но никто не может заполучить все сразу, – манерно протянула она, передразнивая мелодичный смех Сесили, но вдруг откуда-то послышался скрип. Ханна замолчала и, склонив голову набок, прислушалась.

Она ждала, что звук повторится, но тишину нарушал лишь перестук копыт и редкие гудки автомобилей с улицы.

Из-за книжной полки появился Бартлби.

– Так это был ты, котик? – Наклонившись, Ханна подхватила его на руки и улыбнулась, когда кот уткнулся ей лбом в ладонь, но тут снова раздался скрип, словно чья-то тяжелая нога ступила на половицу.

– Значит, не ты? – Цокая каблуками по паркету и все еще прижимая к себе кота, она прошла к двери, ведущей на лестницу, которая, по какому-то странному архитектурному капризу, в этом старом доме открывалась внутрь магазина.

Ханна только потянулась к ручке, как дверь распахнулась, ударив ее с такой силой, что она спиной врезалась в стену, подняв облако пыли от штукатурки.

Кот протестующе взвыл и вырвался из рук. Ханна инстинктивно выставила вперед ладони, чтобы оттолкнуть дверь, но прочные перекладины пригвоздили ее к стене, а запястья пронзила боль. Тяжелая дверь давила ей на бедра и грудь, так что она не могла вздохнуть, пыль забивалась в ноздри, вызывая удушье, а от запаха старой штукатурки кружилась голова. Ее охватила паника, и в тот миг, как она испугалась, что может потерять сознание, раздался резкий звон дверного колокольчика, словно ответ на ее безмолвную мольбу о помощи.

– Эй! Ты что это делаешь?! – яростно выкрикнул Арчи, и Ханна услышала, как что-то упало на паркет.

Тяжесть с груди исчезла, колени подогнулись, и она рухнула на пол, мучительно хватая ртом воздух и смутно ощущая запах щедро нанесенного лавандового полироля.

Дверь магазина хлопнула, и колокольчик снова разразился истерическим звоном, а затем она расслышала голос Арчи, доносившийся будто откуда-то издалека:

– Мисс Меррилл? Как вы?

Задыхаясь, Ханна встала на колени и просипела:

– Не тратьте на меня время. Позовите констебля Джонса!

– Его здесь нет. – Арчи торопливо оглядел магазин.

Ханна прерывисто вздохнула, чувствуя, как горит в груди.

– Тогда кричите. Он прибежит.

Арчи снова выскочил на улицу под отчаянный звон колокольчика, от которого у Ханны заныли зубы.

– Всегда ненавидела этот звук, – пробормотала она, поднимаясь на ноги.

Бедро горело в том месте, куда пришелся удар углом двери, а мучительная боль в виске давала понять, что Ханна еще и ушиблась головой. Без единой мысли Ханна рухнула в вольтеровское кресло, почувствовав мгновенный укол ужаса, но была уже не в силах заставить себя сдвинуться с места. Она просто прислонилась виском к боковине и закрыла глаза, пережидая приступ головокружения.

Тихое мяуканье, раздавшееся поблизости, привлекло ее внимание, и она взглянула вниз. Бартлби сидел на полу, поджав лапки, и смотрел на нее равнодушными голубыми глазами.

– И где тебя носило, когда мне так нужны были острые когти? – безнадежно поинтересовалась она.

Кот снова мяукнул, поднял лапу и стал облизывать ее крошечным красным языком.

Пару минут спустя Арчи, пошатываясь, ввалился в магазин.

– Я нашел констебля Джонса. Он погнался за тем мужчиной, а я вернулся, чтобы проверить, все ли с вами в порядке. – В его глазах читалась тревога. – Что случилось? Нас ограбили?

– Вряд ли. – Злясь на себя за то, что потеряла бдительность, Ханна отряхнула пыль с юбки и оперлась на подлокотник, прижав ладони ко лбу. – Думаю, кому-то понадобились эти злополучные открытки. Мне следовало вернуть их Монти в тот же день, как я его уволила.

– Нет, мисс Меррилл. – Арчи вздохнул. – Вы правильно сделали, что сообщили в полицию. Нельзя допустить, чтобы гунны победили. – Он подошел к двери, щелкнул задвижкой и перевернул табличку, меняя «Открыто» на «Закрыто», а затем отправился в подсобку. – Что ж, если копы уже в пути, заварю-ка я чаю.

Ханна улыбнулась. Чай был для Арчи панацеей от всех бед. Она никогда не пила столько чая до того, как стала работать в книжном магазине.

– Может, вызвать доктора? – крикнул Арчи, перекрывая шум льющейся воды и грохоча чайником.

– Не беспокойтесь, Арчи, – ответила Ханна, слишком измотанная, чтобы встать из кресла.

Бартлби запрыгнул к ней на колени. Он был тяжелым и теплым, что удивительным образом успокаивало. Арчи поставил чай у ее локтя, но не успела Ханна сделать глоток, как в дверь заколотили, и рука с чашкой дрогнула. Кот утробно зарычал, запуская когти ей в бедро, и горячий чай выплеснулся на блюдце и белую блузку.

– Кто бы это ни был, скажи им, что мы закрыты.

Ханна свободной рукой извлекла кошачьи когти из своей плоти и с ужасом уставилась на коричневые пятна, расплывающиеся на нежном кружеве блузки, надеясь, что Айви сможет применить какую-нибудь магию, чтобы вывести их.