Буду ждать, сколько потребуется, решил я.
17
Рассказ Тони
Вторник, 9 января 1973, раннее утро
Я высадил Клэр возле театра, но улица была слишком узкой, чтобы развернуться и выехать обратно на Дарем-роуд. Я проехал пару сотен метров от театра до южного конца моста, где имелся островок. Можно было разворачиваться и возвращаться туда, откуда я приехал, но на мосту стояла полицейская машина, а часть его ограждали желтые ленты.
Высокий констебль поднял руку в белой перчатке, останавливая меня: «скорая помощь» взбиралась на мост со стороны набережной. Я опустил стекло и поинтересовался:
– Что случилось, офицер?
Он подошел ближе, и я узнал констебля, дежурившего прошлой ночью на вокзале. Мы с Клэр сообщили ему о рассказе нашего попутчика – якобы наемного убийцы, – но он только посмеялся.
– Неприятное происшествие, сэр, – ответил констебль, радуясь возможности поболтать. Ему явно было скучно в отсутствие движения на мосту. – Человек спрыгнул в воду.
– Печально, – сказал я, не зная, как еще реагировать.
Он тяжело вздохнул.
– И как они не понимают, что у спасательных служб есть дела поважнее, чем собирать их по кускам? Только посмотрите, сколько здесь наших парней!
Он взмахнул рукой.
– И девушек. – Я указал на женщину-констебля, разговаривавшую с водителем патрульной машины.
– О, это всего лишь наша Алин. Она довольно смышленая, но тут только для проформы, если вы понимаете, о чем я.
– Не совсем.
Он наклонился к моему окну и прошептал:
– Вооруженное ограбление, пьяная драка, автокатастрофа, и людей надо вырезать из разбитых машин. Что они делают?
– Кто?
– Женщины. Что они делают? Вызывают подмогу. Взять хоть сегодня. На набережной случилась потасовка, и Алин отправили туда разобраться. Что она сделала, едва появилась? Наложила в трусы и стала звать на помощь.
– Одновременно? – пошутил я. Он не засмеялся.
– Приехали мы с парнями, взялись за дубинки. Раз-два, и беспорядкам конец.
– Слава богу, вы с парнями у нас есть, – сказал я, изображая восхищение.
– Вот именно, – кивнул он. – А теперь самое интересное: юная Алин воображает себя следующим сержантом участка. Можете такое представить?
– Нет, – признался я.
– Вот придет какой-нибудь старичок пожаловаться, что потерял бумажник. Что она сделает?
– Хм… наложит в трусы и вызовет парней с дубинками? – выдвинул я предположение.
– Именно, – кивнул он и для пущего эффекта хлопнул ладонью по крыше моей машины. – Сержант? Да ни в коем разе.
– Ни в коем, – эхом отозвался я. – Думаю, мне пора.
– Поосторожней на дороге, сэр, – предупредил он. Интересно, этот громила насмотрелся «Диксона из Док-Грин» по телику и изображает гениального столпа правоохранения, констебля Джорджа Диксона, в исполнении гениального столпа старомодной актерской школы Джека Уорнера? Не то чтобы я завидовал коллеге по цеху с постоянной работой, достойной оплатой и зрительской любовью. Ни в коем разе.
Я включил передачу и, проезжая мимо женщины-констебля, понял, что это напарница моего «Диксона» – та, с которой мы разговаривали на вокзале. Кажется, она, в отличие от него, восприняла нас всерьез.
Проезжая обратно мимо полицейского участка, я заметил, как девушка в пальто из верблюжьей шерсти открывает входные двери и скрывается внутри. Клянусь, именно ее я несколько минут назад высадил за углом – у дома подруги. Если подруги не оказалось на месте, Клэр следовало бы вызвать такси, а не бежать в полицию.
Может, это и не она, подумал я. Но если да, то что она задумала? Очень скоро мне предстояло это узнать. В ее игре я был всего лишь пешкой.
18
Рассказ Алин
Вторник, 9 января 1973, раннее утро
Девушка сидела, опустив голову, и подняла ее, когда я повернулась к ней. Мы обе одновременно воскликнули:
– Ой, это вы!
Передо мной была та самая пассажирка, с которой мы виделись на вокзале утром в воскресенье. Та, что заявила, что ее попутчик рассказал, будто он наемный убийца.
– Мисс…
– Тируолл. Клэр Тируолл, – сказала она.
Я уже собиралась спросить: «Чем могу помочь вам, мисс Тируолл?» – но смягчила тон до:
– Чем могу помочь, Клэр?
– На меня напали, – прошептала она застенчиво и тихо, чтобы Джона не стал свидетелем ее стыда. В действительности Джона был занят приемом телефонных звонков, притом обрывки его разговоров весьма меня интриговали: «Скотланд-Ярд», и «запрет на распространение новостей», и «слушаюсь, сэр». Я знала, что речь о смерти на мосту, и равно же знала, что меня к расследованию не допустят, поэтому развернулась к девушке.
И тут мне придется сделать постыдное признание. Я усомнилась в правдивости ее слов еще до того, как выслушала пострадавшую. Если она однажды уже сочинила безумную историю о наемном убийце, что мешает ей поступить так еще раз – чтобы привлечь к себе внимание? Два разных, но одинаково невероятных происшествия за один день? Конечно, мне следовало гнать от себя подобные мысли, но я этого не сделала, и за это мне стыдно.
Она стянула на шее порванный ворот блузки, на котором не хватало пуговицы, но от меня не укрылись красные пятна у нее на груди.
– Давайте-ка пройдем в кабинет, и вы мне все расскажете. – Я говорила как учительница младшей школы, утешающая первоклашку. Оглядываясь назад, это можно счесть снисходительным отношением, согласна. Но меня не обучали правильному обращению с заявителями. Офицеры вроде Джоны и Джека сказали бы: «Ты же женщина. Этого достаточно». Возмутительно, но в те времена все так считали.
Я отперла дверь в допросную, унылую и голую, с единственным столом и жесткими стульями. Пропахшую потом преступников и освещенную тусклой лампочкой. Но другой у нас не было. Я принесла девушке сладкого чаю из буфетной, и она благодарно его приняла. Я села за стол и вытащила свой блокнот. (Он по-прежнему у меня, так что я могла бы привести нашу беседу дословно, но не буду затягивать рассказ полной расшифровкой.)
Клэр сказала, что с молодым человеком, напавшим на нее, они познакомились в поезде из Лондона ночью субботы. Утром воскресенья поезд наконец прибыл в Сандерленд, и они подошли ко мне на станции, сообщить о мужчине, сказавшем: «На самом деле я убийца».
– Так вы о юноше, который был с вами, когда вы заявляли о якобы киллере? – уточнила я. Я перевернула страницы блокнота, чтобы проверить свои записи с воскресного утра. – Тони Дэвис, живет на Дарем-роуд? Старая куртка и шарф?
Клэр кивнула.
– Он актер, – продолжала она. – Казался таким милым парнем. Пригласил меня на свидание, и я согласилась. Это было сегодня… точнее, уже вчера.
Она сделала паузу, отпила чай и поежилась.
– При более близком знакомстве он оказался куда агрессивней.
Мне вспомнилась цитата: «Как часто лицемерный вид преступный замысел таит» [234]. Спасибо, Шекспир! Наблюдение четырехсотлетней давности, все еще актуальное в 1973 году.
Дальше я задала не совсем уместный вопрос, потому что знала: ей все равно придется на него ответить, если она обратится в суд и будет иметь дело с адвокатами. Сейчас мне неловко в этом признаваться, но, напомню, то были другие времена. «Прошлое – чужая страна: там все делают по-другому» – Л. П. Хартли.
– Вы выпили? – спросила я.
– Да, оба, – прошептала она. – Возможно, это и разбудило в нем зверя.
Еще один вопрос, за который мне стыдно:
– Вы провоцировали его?
– Нет. Не думаю, – ответила она. – Мы славно болтали, поэтому, когда паб закрылся, я согласилась продолжить. Он сказал, у него дома есть то ли виски, то ли кофе…
– То есть вы пошли к нему домой, на Дарем-роуд?
Она достала из сумочки носовой платок и промокнула глаза. Это было странно, потому что те были сухими.
– Я выбрала виски, – простонала Клэр. И внезапно поднялась. – Если дойдет до суда, они скажут, что я сама во всем виновата, так ведь? Я пила. И пошла к нему в квартиру. Они меня на клочки разорвут, да? Адвокаты.
